От боли не кричат

Никто не хотел, чтобы так вышло... Ни родители, ни прадяди, ни Мэйбл, ни, наверное, Диппер...

***

Рождественский вечер прошел превосходно: красивая елка, вкусный ужин, который Пайнсы готовили все вместе, толкаясь на сравнительно небольшой кухне, плотный снегопад, веселые конкурсы и игры, придуманные близнецами и, наконец, предвкушение получения подарков. Мэйбл тогда еще верила в Санту, а вот Диппер весь декабрь пробегал по магазинам, выбирая подарки друзьям и близким и отсылая их всем. Утро 25 декабря было не хуже. Под ёлкой горами лежали подарки, родители удивлялись некоторым из них, так как не знали, что, например, детям решили подарить Стен или Форд. Распаковывали и хвастались до обеда, а затем все пошли к себе. Тогда-то все и пошло наперекосяк. В какой-то момент, весело шуршавшая цветной бумагой и напевавшая песенку, Мэйбл услышала, что в их доме кто-то закричал. Бросившись в коридор, она поняла - кричал Диппер. Не останавливаясь, ужасно громко, будто его резали... Она хотела залететь к нему в комнату, посмотреть, что случилось, успокоить, помочь, но отец её опередил. Он захлопнул дверь у нее перед носом, и в замке щелкнул ключ. Мэйбл колотила по двери, стенам, просила, чтоб её впустили, но мать взяла её за руку, потащила вниз, в гостиную, прижала к себе, ничего не говоря, не отпуская, и обеспокоенно смотрела наверх, откуда все еще доносился крик. Мэйбл вырывалась как могла, спрашивала, что случилось, умоляла отпустить, захлёбываясь слезами. И вот, послышался грохот, крик затих. Мать отвлеклась, и, воспользовавшись ситуацией, девочка вырвалась и побежала на второй этаж увидеть брата. Но опять не успела. Отец вышел из комнаты Диппера, запер туда дверь и ушел, даже не посмотрев на Мэйбл, только бросив ей что-то вроде: «Не топай пожалуйста». До вечера она просидела в коридоре, мешая родителям ходить мимо и требуя, чтобы ее пустили к Дипперу. Так было и на следующий, и через один, и через два дня, и через неделю. Мэйбл никого не слушала, почти не ела, отказывалась спать у себя в комнате. Каждый раз, засыпая под дверью, просыпалась она на диване - её переносили родители - а она на всех орала, ругалась и шла обратно. Но на восьмой день так не вышло. Встав утром, вместо обычной, ставшей привычной тишины она услышала разговор родителей сквозь стенку. Она вошла в прихожую, и первым её взгляд упал отнюдь не на Диппера, стоящего у вешалок с куртками, а высокого длинноволосого, полностью белого человека. Выделялась на нем только черная рубашка, да черные полоски на брюках, даже волосы были кристально белыми... Каким он ей тогда показался красивым... Но вдруг она заметила Диппера. Он оглядывал комнату стеклянными, ничего невидящими глазами и молчал. Белый человек подошел к нему и тихо, с улыбкой заговорил: «Привет, меня зовут Ноа. Я директор той школы за океаном, о которой тебе говорил отец. Машина уже ждет. Идем.» Диппер лишь кивнул и также молча вышел из дома. Мэйбл остолбенела. Они не виделись и не разговаривали целую неделю, а он просто проигнорировал её. За окном послышался звук заведенного мотора - Диппер уехал. Мэйбл осела на пол, плача, отмахиваясь от пытавшихся успокоить её родителей... Следующие дни для семьи Пайнсов превратились в сущий ад. Мэйбл постоянно плакала, кричала, била и ломала все, что попадалось под руку, запиралась у себя в комнате и стала игнорировать всех вокруг. Из рук она не выпускала телефон, ждала звонка от брата. Из речи её исчезли такие слова, как «пожалуйста», «спасибо», ответы стали односложными, а первая она вообще ни с кем не заговаривала. Родителям она говорила всего две фразы: «Ненавижу вас» и «Верните Диппера». В школе тоже все стало ужасно: половина друзей, узнав об отъезде умного близнеца, бросили Мэйбл, вторая же половина просто смеялась над её чувствами и болью. Учителя ругались, ставили плохие оценки, сама она прогуливала многие уроки, плача в туалете. И в один день ей все это надоело. Она не могла больше видеть ни предавших её маму и папу, ни бывших друзей. Она просто собрала вещи, села на первый же автобус, доехала до конечной остановки, где разрыдалась и позвонила Стену. Через её слезы он понял мало, но достаточно: Диппер уехал, поругалась со всеми, больше так не могу. Он сразу приехал и забрал её в Хижину Тайн. Там она заблокировала номера родителей и перетащила вещи с чердака в другую комнату, потому что не могла жить там, где жил Диппер, пошла в местную школу - благо друзья из Гравити Фолз оказались настоящими и не бросили её - и потихоньку начала вновь жить нормальной жизнью. Что осталось неизменным, так это её слезы каждую ночь и постоянное ожидание звонка или сообщения от брата. Где-то через пару недель прадяди уговорили её встретиться с родителями у Ленивой Сьюзен, спокойно поговорить, все обсудить, объясниться. Мэйбл готовилась кричать на них и плакать, думала что ей ничего не станут объяснять, и была права. За час до назначенного времени позвонили из полиции. А через несколько дней Мэйбл рыдала над могилами разбившихся насмерть отца и матери. Слезы уже еле текли, а выплакав все до капли, она просто страдала. Ведь это она была виновата в смерти родителей, она с ними так и не помирилась... Если бы она не сбежала к прадядям, если бы отвечала на звонки, они бы не умерли... Месяц назад все было прекрасно, а теперь у неё не осталось никого - она потеряла всю свою семью, самых дорогих ей людей. Как же ей тогда хотелось почувствовать руку Диппера на плече, услышать его голос, слова: «Все хорошо, ты не виновата, все будет хорошо.» Но этого не произошло. Ни в тот день, ни после. Он не явился на похороны, не позвонил, не написал, просто исчез, словно забыл о существовании своей семьи. Из жизнерадостной девочки Мэйбл превратилась серую ходячую попытку самоубийства. Она пыталась сделать с собой все: броситься под машину, спрыгнуть с крыши, утопиться, повеситься, перерезать вены, наглотаться таблеток - каждый раз её либо спасали, либо успевали остановить. Она ничего не говорила, почти не ела, не спала, не гуляла, уже даже не могла плакать...

***

- От меня ты чего хочешь? - выдохнул Билл, - это все, безусловно, трагично, но желания твоего я так и не услышал... - Я люблю её и не хочу, чтобы она была такой, чтобы в один прекрасный день её нашли мертвую... Не меняй её, но сделай так, чтобы она смогла жить нормально, как раньше... - Не менять? Типа психолога найти что ли? Ну ладно, как хочешь, придумаю что-нибудь, а пока, - он протянул руку, - ты знаешь чего хочу я.