Клятва +50

Смешанная направленность — несколько равнозначных романтических линий (гет, слэш, фемслэш)
Мстители

Основные персонажи:
Локи Лафейсон, Наташа Романофф (Чёрная Вдова)
Пэйринг:
Локи/Наташа, Кровать, в эпизодах ОМП
Рейтинг:
PG-13
Жанры:
Юмор, Психология
Предупреждения:
OOC, ОМП, Элементы гета
Размер:
Драббл, 3 страницы, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Хэлликарьер. "Банка". Одна психологическая дуэль.

Посвящение:
Всем, кто знает значение слова "идиома".

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
11 апреля 2013, 21:37
- …Я пришла узнать, что с Бартоном.
Да неужели? – с иронией подумал Локи. В «банке» было душно: Фьюри явно сэкономил на вентиляции, рассудив, что Халку и так сойдёт. Здоровью Локи, в принципе, тоже нехватка кислорода была абсолютно безразлична. А вот на настроение она повлияла крайне отрицательно, асу очень хотелось сорвать раздражение на одном из подопытных мышат... Короче, Романова пришла вовремя.
- Он стал шире смотреть на мир, - скорчив фирменную безумную физиономию, пропел Локи. Интересно, Наташа догадается, что его психическое здоровье в полном порядке?..
- А когда победишь, когда станешь царём горы, сможет ли он вообще смотреть?
Вряд ли. «Романова – телепат!»… Анна Чапмэн версии 2.0. Милая и только. Такая суровая-суровая, а лицо детское. Как девочка, которой не купили обещанный леденец. Ещё и рыженькая. Он любит рыженьких… По предплечьям пробежали мурашки предвкушения весёлой игры. И чего-то ещё. Локи встряхнул руки и вернулся к теме Бартона:
- Это любовь, агент Романова?
- В любовь играют дети, а я у него в долгу.
Да!!! Точно в бинго!.. Нет, неправильно, кажется, нужно просто «Бинго!» Ладно, неважно, с этими дурацкими земными идиомами можно ознакомиться позже, главное сейчас – Наташа и её шикарные ножки… боевые качества и профессиональные связи.
- И что ты сделаешь, если я поклянусь пощадить его?
Наташа замолчала, скрестив руки на груди. Страшно – на подсознательном уровне защищается... Локи оскалился, как оголодавший велосираптор, потом сообразил, что лучше, чтоб её тянуло к нему, а не на край света, смягчил улыбку и добавил в мимику порядочную дозу сексуальности. Романова стиснула зубы (то ли его привлекательность оценила, то ли изо всех сил пыталась не заржать) и процедила:
- Договоримся. - Читай: всё, что угодно.
Локи молчал, скользя взглядом по изгибам Наташиной фигуры. Как же она прелестна в своей глупой предсказуемости! Земля висит на волоске, а она торгуется из-за парня! Ладно бы что стоящее было, а то Бартон… Ни лица, ни стати, разве только глаза красивые. Пф-ф! У него, Локи, тоже глаза ничего, но он – ас всё-таки.
- Договоримся? – переспросила Наташа. Как рвётся предавать, бежит спотыкается! Жаль, не к нему… Чем ей их демократия не нравится? Ах, да, русская же, у них к властям особое отношение, причём к любым… Как будто сама лучше: дочь Дрейкова, Сан-Пауло, пожар в больнице. Лжём и убиваем на службе у лжецов и убийц! - иронично подумал Локи. И, несомненно, озвучил бы свои мысли вслух, если бы мисс Наташа Романова была чуточку пострашней. Но сказать гадость такой женщине язык не поворачивался даже у него.
- Договоримся, - низким грудным голосом сказал Локи. Наташа начала о чём-то догадываться, когда он вплотную подошёл к стеклу и приложил ладонь к прохладной и прозрачной, как вода, поверхности.
- Цена? – с каменным лицом спросила Романова. Локи мог поспорить на Тессаракт, что она знала ответ.
- Я отпущу Бартона, если ты…
Локи выдержал эффектную паузу; в глазах Романовой читалось: «Не тяни кота за хвост, идиот!»
- …разделишь со мной ложе. – И Локи приготовился наблюдать эпическое сражение Наташи Клинту-Верной с Наташей Клинта-Спасающей.
Представления не получилось: сражение, если оно было, происходило за гранитной маской безразличной суровости. Ничего, любимый мужчина перевесит любую женскую честь; Локи ощутил еле заметный укол зависти.
- Я согласна, - наконец решилась Романова. Локи приподнял бровь в приступе фальшивого удивления. – Но только при условии, что ты скажешь мне – правдиво скажешь! – где Тессаракт.
Она ему ещё условия ставит!.. Локи улыбнулся. Неужто Романова настолько высоко ценит собственную привлекательность? Нет. Просто не верит, что, оказавшись от него на расстоянии вытянутой руки, она ещё будет способна вернуться к Бартону. Боится. Она его боится. И от страха идёт ва-банк…
- Скажу.
- Поклянись!
- Клянусь.
Наташа отрицательно помотала головой.
- Поклянись Клятвой Мирового Древа.
На секунду Локи обмер. Чёртов Тор разболтал о самой страшной клятве, о клятве, нарушитель которой теряет жизненную силу! Язык без костей. И не отступишь же теперь, тем более перед женщиной!.. Ладно, он ничем не рискует: ведь оставить Бартона и Романову в живых он не обещал. Человеческие шеи такие хрупкие…
- Клянусь Мировым Древом, имя которому Иггдасиль, клянусь Мировым Древом, что есть жизнь, мир и Вселенная, клянусь, что…
- И руку к сердцу приложи, - требовательно подсказала Наташа. Локи заскрипел зубами, но опустил ладонь на нагрудник.
- …что отпущу Бартона, сняв с него чары, и расскажу тебе, где Тессаракт, если ты разделишь со мной ложе. Идёт?
Локи ждал, что Наташа спохватится. Но нет – Романова утвердительно кивнула.
- Идёт.
В груди разлилось тяжёлое тепло. Клятва уже взяла в заложники его сердце. Романова схватилась за своё: видимо, Мировое Древо восприняло «Идёт!» как ответную клятву. Локи еле сдержал смех: попалась! Романова горя не чуяла. Наоборот: подленько ухмыльнулась, бросила через плечо: «Я сейчас вернусь!» - и вприпрыжку отправилась восвояси.
Первые десять минут Локи удивлялся такой Наташиной радости; потом свалил всё на надежду отчаявшейся женщины. Но вечно трезвый и крайне прагматичный внутренний голос назойливо твердил, что здесь что-то неспроста. Локи поднялся с нар и принялся метаться в «банке», как хищник в клетке.
- А вот и я! - в дверях снова возникла довольная Романова. - Мужики, заноси!
Ошалевший Локи без звука наблюдал, как двое хихикающих агентов затаскивают в помещение узкую односпальную кровать. Нет, ничего экстраординарного в кровати не было, так, обычная койка, жёсткая и казённая, но она вносила в и без того абсурдную ситуацию лёгкий налёт сюрреализма. Им что, делать это прямо здесь? Перед камерами?! В голове Локи бился странный вопрос: а как на служебную эротику отреагируют остальные Мстители? И не стыдно ли перед ними будет самой Романовой? Судя по безудержному веселью, охватившему Наташу, не будет. Не успел Локи осудить земные нравы, как третий агент втащил в изолятор бензопилу.
- Роуер! Гордон! Терренс! – Наташа подняла пилу над головой; цепь зубцов кровожадно блеснула в электрическом освещении. – Вы свободны.
- Это ещё зачем? – указывая на пилу, тихо спросил похолодевший Локи, когда последний агент покинул помещение.
- Как «зачем»? Ведь ты же сам требовал разделить с тобой ложе. Так я и делю! – И Наташа воодушевлённо потянула пилу за шнур.
- Я имел в виду секс! – воскликнул Локи.
- Имел в виду – надо было сказать! – перекрикивая шум бензопилы, ликовала Романова. – Иггдрасиль идиом не понимает, забыл?!
Глядя на то, как стальная пластина вгрызается в ткань и синтепон, визжит в дереве и давится пружинами, Локи думал только об одном: какой он, оказывается, непроходимый кретин. Романова тяжело дышала, глаза её блестели азартом и упоением; Локи казалось, что она пилит не кровать, а его самого. Наконец кровать издала предсмертный скрип и развалилась пополам, Наташа остановила пилу и едко осведомилась:
- Тебе какую половину: правую или левую?
Романова сияла, как именинница; Локи смотрел на неё с оттенком укора. В груди по-прежнему лежал нагретый, как солнцем, камень. Наташина часть сделки выполнена, теперь его очередь… Локи не оставалось ничего, кроме как злобно ударить кулаком по стеклу.

Мораль: подбирайте слова! Даже если вы Бог Обмана.