История любви, о которой не пишут в книгах.

Парни, услышав о случившемся, всполошились. Поэтому в клинику поехали всей компанией. Ввалились дружной гурьбой. Медсестра за высокой стойкой регистратуры подскочила со своего кресла. - Э, ребята, могу я вам чем-нибудь помочь? - Да, - к стойке подошел Намджун. – Мы пришли к Чон Чонгуку. - О…минутку, - девушка начала быстро щелкать компьютерной мышкой. – Да. Такой пациент лежит в нашей клинике. Хм. Но к нему нельзя такой большой компанией. Пациент в палате интенсивной терапии. - Что? Как? – Намджун растерялся. – Всё настолько серьезно? - Мы не можем давать такую информацию, кроме доверенных лиц. - Все нормально, госпожа Чон позвонила и предупредила о приходе молодых людей, - подошедший мужчина в белом халате был врачом, если верить бейджу на его груди. – Я могу проводить вас к моему пациенту. - Мы будем благодарны Вам. - Зайдете на пять минут, не больше, потом кто-то один из вас может остаться. И придется снять верхнюю одежду, накинуть одноразовую, - кратко инструктировал врач по дороге в палату. Ребята осторожно вошли. Каждый чувствовал себя неуютно в больничной обстановке. А то, что предстало перед их глазами и вовсе заставило сжаться от болезненного чувства. Их Чонгуки, всегда такой крепкий и сильный макнэ, сейчас выглядел слишком маленьким и беззащитным, словно десятилетний ребенок, на огромной функциональной кровати. Его стройная фигура затерялась с левого края, сбитое одеяло открывало оголенные руки и часть бедра, все было сплошь покрыто синяками. Гематомы расцветали разными оттенками: от ярко-фиолетового до черно-лилового и желтого, фиолетовый преобладал. Правая рука белела повязкой, как и голова парня. Трубка капельницы уходила под одеяло. Сам парень спал. - Ох, ты ж…- воскликнул, не сдержавшись, Чимин. Тэхён замер на месте. Страх, огромное волнение, облегчение и радость – все смешалось в неразборчивый микс, он сам не понимал, что сейчас ощущает. Хотелось упасть на колени перед кроватью, уткнуться лбом в теплый живот, чтобы почувствовать движение жизни в этом теле, удостовериться, что все нормально. Хотелось, чтобы Чонгук открыл глаза и сказал, что все хорошо, хотелось прикоснуться, дотронуться, разгладить хмурые складки на спящем лице, и возможно, лишь только возможно, прикоснуться губами к губам парня, чтобы убрать шероховатость обветренных или иссушенных губ, поймать легкое дыхание, и поделиться своим. Тэхён сам не ожидал от себя такой пронзительной нежности и сентиментальности. В груди у него жила птица, которая била сейчас своими крыльями, трепыхалась, пытаясь вырваться. Ребята обступили кровать со всех сторон, тихонько толкаясь, боясь сделать лишнее движение. Зрелище было душераздирающим. А Тэхён застрял на пороге, он стоял и больным взглядом смотрел на фигуру своего друга. Невозможно было сделать этот шаг к кровати. Он не мог понять, что с ним происходит. Было страшно так, что поджилки тряслись. А еще, огромное чувство вины вдруг навалилось на него. Ему казалось, что то недопонимание от предыдущей их встречи вылилось в этот кошмар, он думал, что останови он тогда макнэ, и все было бы по-другому. Гуки, их малыш Гуки мог погибнуть, а они и не знали бы об этом. Чимин оглянулся и удивленно уставился на Тэ, взглядом заставляя подойти ближе. Но Тэхён активно замотал головой, со страхом в широко распахнутых глазах пятясь назад к двери, пока не уперся в нее спиной, рукой нащупал ручку и выскользнул обратно в коридор. Намджун с вопросом в глазах посмотрел на Чимина, но тот ничего не смог ответить, пожал плечами и перевел свой взгляд на Чонгука, который, кажется, просыпался. - Гуки, Гуки, ты как? – шептал Чимин, аккуратно натягивая тонкое одеяло на друга, скрывая конечности и гематомы. Чонгук, сонно моргая, удивленно уставился на немаленькую компанию. Сначала его взгляд казался неосмысленным, но постепенно в глазах появилось понимание, он узнал друзей. Улыбнулся было радостно, но улыбка почти сразу угасла, а щеки окрасились в красный цвет. - Зачем… - голос звучал слишком хрипло, он прокашлялся. – Зачем вы здесь? – повторил парнишка, но почувствовал, что это прозвучало слишком грубо, друзья не заслуживали такого обращения, поэтому тут же добавил: - Я уже в норме. - Хм… Все молчали, словно переваривая неловкую паузу. - Ты не отвечал на звонки, и Тэхён… - начал было Намджун, но словно запнулся на имени Тэ. - Нам госпожа Чон все рассказала, - закончил Чимин. - Я потерял телефон. Было неловко просить кого-то… - Чонгук был смущен. Ребята поняли, что родителей он не стал бы просить ни за что на свете. Все знали точку зрения полковника Чона. Хосок не удержался и осторожно, почти трепетно приобнял Чонгука вместе с одеялом, в которое тот был закутан стараниями Чимина. Зарылся лицом в макушку, где торчали черные локоны из-под повязки, и чмокнул прям в макушку. - Айщ… хён, что с тобой? – Чонгук улыбался. - Мы испугались вообще-то, - Хосок наиграно возмущался, было видно, что он просто пытается справиться с чувствами, смаргивая почти набежавшие слезы. – Вздорный мальчишка. - Спасибо, хён. Со мной все уже хорошо. Ребята осторожно хлопали по одеялу, каждый из них переживал. Больничная обстановка угнетала. Молчание снова затянулось. Положение спасла вошедшая медсестра. Она напомнила, что пациенту нужен покой, и необходимо провести вечерние процедуры, поэтому все должны покинуть палату. Ребята сразу засобирались. Каждый пожал слишком горячую руку Чонгука, скомкано попрощались и уже выходили, когда медсестра сказала: - Кто-нибудь один из друзей может остаться до ночного сна, пока не придет госпожа Чон. Чонгук снова зарделся, нахмурив брови, и уже было открыл рот, чтобы что-то сказать, как дверь в палату неожиданно открылась шире, показывая Ким Тэхёна. - Я. Можно я останусь? – взволновано спросил он. - Конечно, - молоденькая медсестра, окинув оценивающим взглядом вошедшего парня, кокетливо улыбнулась. Парни снова начали прощаться, обстановка немного разрядилась, Юнги, выходя последним, коротко сжал предплечье Тэхёна и кивнул, словно поддерживая парня, которому было сейчас также не легко. Тэ удивленно и с благодарностью ответил на легкое пожатие Мин Юнги. Он всегда понимал его лучше всех. Медсестра убрала капельницу, сделала внутримышечную инъекцию, заставив Чонгука оголить ягодицы. Затем ушла, напоследок подмигнув смущающемуся Тэ. Гук был тоже смущен и не переставал краснеть, пока Тэхён не подошел ближе к кровати. - Привет, Чонгука, - он разглядывал лицо макнэ, подмечая каждую царапину, ссадины и синяки на красивом лице. – Ты выглядишь неважно. Чонгук улыбнулся. Немного отпустило. С Тэхёном всегда было легко. - Серьезно, хён? - И еще, я страшно соскучился, я… так испугался… - Тэхён- хён, иди сюда. Сердце Тэ дрогнуло. На глаза навернулись слезы, которые даже не думали останавливаться, смывая горечь всех событий. Чонгук слабо притянул Тэхёна к себе здоровой рукой. - Ну, же, хён. Иди ближе, мне тяжело тебя тащить. Чон пытался подвинуться на кровати, освобождая место для его дурного, но такого нужного сейчас хёна. - Осторожно, Чонгуки, сдурел? – Тэ аккуратно присел на краешек рядом стоящего стула. - Хён, полежи со мной, - Чонгуку все-таки удалось освободить правый край кровати. - Твой разум затуманили обезболивающие, ты не в себе. - Хён. Всего одно слово, и Тэхён уже лежит рядом с макнэ, разглядывая осунувшееся лицо и упрямую складку между бровями. - Ты горячий, - шепчет Тэхён. - У меня температура, ничего, не переживай, после укола она падает. Было тяжело видеть друга в таком состоянии, настоящей пыткой. Тэхён осторожно, едва касаясь кончиками пальцев, провел правой рукой по левой щеке парня, который казался смущенным и довольным одновременно. - Ты расскажешь мне? – спросил Тэ. - Ох, там нечего рассказывать, я провалил первую свою операцию, - Чонгук улыбался в разрез со своими словами. - Правда? - Угу. - Мне все равно интересно. О! Вспомнил, - Тэхён неожиданно подскочил, невольно тряся кровать, Чонгук айкнул, его голова все еще болела от резких движений. – Прости, прости, - старший совсем не раскаивался, он уже лез куда-то под длинный одноразовый больничный халат. – Я принес тебе кое-что, – счастливый парень вытащил упаковку чипсов. - Ваа... - Рассказывай все подробно, - заявил Тэ, хлопая упаковкой, чтобы она раскрылась. - Тут больница, Тэ, - Чонгук улыбался. Но руку к пачке протянул. Таким его и застала госпожа Чон, когда зашла в палату. Женщина удивленно рассматривала представшую картину. Оба парня лежали на кровати, отлично помещаясь, было видно, что им очень комфортно. Они хрустели какими-то снеками, уже пустые упаковки валялись рядом с кроватью. Ребята весело болтали. Чонгуку было трудно делать любые движения, и Тэхён сначала скармливал вкусняшку Чонгуку, который, как галчонок, только открывал рот, а потом уже ел сам, облизывая при этом крошки с пальцев. Ребята хохотали над его действиями и что-то бурно обсуждали. Когда она уходила из больницы, сын находился в подавленном состоянии. Он отвечал односложно на любые вопросы и большую часть времени спал или делал вид, что спит, как подозревала мать. - Чонгуки, что происходит? – женщина наконец подала голос. - Ой, - Тэ от неожиданности свалился с кровати. Чонгук, морщась и кряхтя, посмотрел вниз, встречаясь взглядом с другом, они вдруг снова начали смеяться. - Мама, это Тэхён, - сын наконец обратил на нее внимание. Она улыбнулась и прошла в палату, подавая руку все еще валяющемуся парню. - Мы уже познакомились. Я вижу, что тебе намного лучше. - Да…я… лучше себя чувствую, - замешкался Чонгук. - Извините, тетушка, - Тэхён собирал разбросанные упаковки. - Я закрою глаза и притворюсь, что не видела эту еду. Чонгуки, ты должен питаться нормальной пищей, чтобы быстрее выздороветь. - Я буду, обещаю, - Чонгук ответил на объятие матери. - Сейчас придет отец. Чонгук нахмурился, но ничего не сказал. Тэхён собрал весь мусор и улыбнулся другу: - Я пойду, Чонгуки, выздоравливай быстрее. - А… - Я приду завтра, можно? – Тэхён повернулся к матери Чона, когда задавал этот вопрос. - Думаю, что Чонгук будет рад тебя видеть, Тэхён, - женщина была очень милой, парень проникся к ней симпатией с первой ее улыбкой, так похожей на улыбку Гука. *** С того дня Чонгук быстро пошел на поправку, его настроение неуловимо изменилось, и уже через неделю Чона выписали на домашнее долечивание. Тэхён приходил в дом Чонов каждый день. С госпожой Чон у них быстро наладились дружеские отношения. Труднее было с полковником Чоном. Мужчина, суровый даже на вид, всегда окидывал Тэхёна оценивающим взглядом с ног до головы, заставляя парня внутренне содрогаться от необъяснимого страха, но Ким Тэхён хорошо умел держать лицо, улыбка никогда не сходила с губ, а глаза в ответ осторожно изучали отца Чонгука. Мужчина коротко кивал и отворачивался, Тэхён не видел, как суровая складка на лице полковника разглаживалась в этот момент, и легкая едва уловимая улыбка скользила по губам мужчины. Кажется, полковнику нравился этот парнишка. Но знать ему об этом было не обязательно. Чонгук ждал Тэхёна. Всегда. Хоть и понимал, что старший друг загружен по самое «не могу». Но тот находил время на макнэ. Даже если его хватало всего на полчаса общения, а потом он просто вырубался, сидя на диванчике, в комнате Чонгука. Тогда Гук просто звонил аджосси, чтобы тот предупредил бабушку Тэхёна. Затем заботливо подкладывал под голову друга подушку, укрывал пледом и зависал. Он мог сидеть так и разглядывать Тэхёна долгое время. Хотелось прикоснуться так, аж пальцы покалывало, но он держался, не позволял себе. Когда становилось совсем невмоготу, просто заставлял себя встать и выйти. - Чонгука, Чонгука! – быстрые шаги Тэхёна по лестницы Гук расслышал задолго до его криков. Голос друга звучал взбудоражено, Чон вышел из комнаты навстречу. - Что случилось?! - Ах…- Тэ запыхался и восстанавливал дыхание, наклонив корпус и голову вниз, руки же упирались в колени. – Мы будем выступать. - Что?! Дебют? Уже? - Нет, нет, - парень выпрямился и покачал головой, - Пока только запись клипа. - Ох, я так рад, - Чонгук счастливо улыбался. – А я прошел 7 уровень. - Что?!! Не может быть, ты сейчас прикалываешься? - Еще чего…сам посмотри, - Jkiller был возмущен до глубины души. - Айй… Чонгуки…когда ты успел? Врач говорил не напрягать сильно мышцы. Парни засели за игрушку. Тэхён был действительно удивлен достижениями Чонгука. Швы на правой раненой руке уже сняли, но шрам, что шел вдоль всей ладони стягивал кожу, Тэ видел, что это приносило болезненные ощущения. Игра требовала концентрации и быстрой реакции, а значит, рука должна была работать в полную силу. Но Гуки был уникальным человеком, Тэхён не переставал восхищаться другом – он научился орудовать левой рукой идеально, оберегая при этом правую. Тэ внимательно следил за Чонгуком. Ссадины на лице почти сошли. Повязку с головы сняли, но на затылке виднелось место удара: волосы там были сбриты, и был виден рубец и вмятина. Тэхён поежился. Страшно даже представить, чем бы все закончилось, если бы удар был чуть более сильным. Сердце сжалось. - Что? – Чонгук повернулся к другу и смущенно улыбнулся. – Не смотри, Тэхён, я теперь некрасивый. - Что за глупости ты говоришь? – Тэ подполз к другу. – Ты очень красивый, Гуки. Такой красивый, что я хочу укусить тебя за ушко. - Перестань, Тэхён, - Чонгук слабо отпихивал руку друга, широко улыбаясь, глаза же внимательно следили за ходом игры. – Ты специально? Хочешь, чтобы я вылетел? Тэ продолжал дурачиться и все-таки прикусил ухо друга. - Ай…- Чонгук заржал. – Я дам сдачи. Теперь Тэхён зубами схватил того за холку, словно кошка своего котенка. Прикусил сильнее, Чонгук вздрогнул. У него по всему телу побежали мурашки. А в руках прокатилась слабость. И тут Тэ, выпустив жертву из захвата, неожиданно широко лизнул место укуса. Мышка выпала из окончательно ослабевших рук Чонгука. Но, кажется, он этого даже не заметил. Потому что Тэхён, прикрыв глаза, уже ласкал шею Чона, что-то шепча, продолжая вылизывать, прикусывать, нежа теплыми мягкими губами. Чонгук слетел с катушек. Он просто сошел с ума в один момент. Жар охватил тело мгновенно. Стонали уже оба. Губы Чонгука впились в губы Тэхёна, повалив его на пол. Ощущения были крышесносными. Неповрежденной рукой Чонгук оглаживал лицо Тэ, кончиками пальцев осторожно изучая эти идеальные черты, словно никогда не видел, боясь, что сейчас все закончится. Гладкая нежная кожа под пальцами заставляла от восторга дышать через раз. Чонгуку казалось, что он захлебывается от чувств. Горячая волна вот-вот накроет с головой. Тэхён открыл глаза, мутные и шальные, Чонгук вдруг увидел в них желание, тот же огонь, что полыхал сейчас в нем. «Одно чувство на двоих» - вот то, что сейчас чувствовали оба, осознание этого заставило сердце Чонгука сжаться, маленькая хрупкая надежда зародилась в нем. Через пять долгих сумасшедших минут мама Чонгука позвала ребят ужинать, а на следующий день Тэхён не пришел.