Солнечный мальчик 46

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Видеоблогеры

Пэйринг и персонажи:
Михаил Кшиштовский/Руслан Усачев , Руслан Усачев , Михаил Кшиштовский
Рейтинг:
G
Жанры:
Психология, Hurt/comfort, Дружба
Размер:
Драббл, 2 страницы, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Очередная страна. Мелькание вывесок, транспорта и пешеходов. Чужой язык, незнакомая еда и капризная погода. Лишь одно неизменно...
Руслан машет перед его лицом ладонью, улыбается и подходит ближе. Миша сглатывает и дышит часто-часто.
Воздуха не хватает.
Жарко-жарко-жарко.

Посвящение:
Неповторимой, малость надоедливой, проевшей мозг, но толкающей на самосовершенствование и отрывающей от бизнеса - Маше
☼Special for you, bro☼

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Я просто надеюсь, что кому-то скрашу время
7 октября 2018, 14:55
      В обесцвеченных волосах пропадали солнечные лучи.

      А также минуты, часы и целые дни. Миша пытался вспомнить, что он делал в полдень, вчера, неделю назад. А перед глазами вставали обесцвеченные волосы, с плескавшимися в них солнечными лучами, и контрастные тёмные пряди.

      Он ненавидел его очки, за зеркальными стёклами которых Руслан прятался от слепящего света. Солнце скользило по его волосам, бликами играло в отражениях и путалось в молочно-белых складках рубашки. Миша щурился, потому что смотреть на буквально сияющего друга было сложно, а не смотреть просто невозможно.

      Отвернуться, значило б объявить о полной и безоговорочной капитуляции, а этого Миша позволить себе не мог. Ибо страшно.

      Было ли это страшнее вероятности сгореть в пламени, что окружало Руслана, что пропитывало его насквозь, став его телом и душой, — вопрос, который Миша решил игнорировать. Ведь, если проблему не замечать, она исчезнет. Это так работает. Да?

      Руслан машет перед его лицом ладонью, улыбается и подходит ближе. Миша сглатывает и дышит часто-часто.

      Воздуха не хватает.

      Жарко-жарко-жарко.

      Надо отойти, отвернуться.

      Пронзительно сигналит машина, и Миша чувствует крепкую хватку на своём предплечье. Его тянут прочь от дороги, и он едва не падает, запутавшись в ногах. Руслан материт не смущаясь водителя, чему Миша иной раз и удивился бы, но не сейчас. Он сдерживает вопль.

      У него вспыхивает огнём рубашка, а на руке проявляется ярко-красный ожог. До мяса. До костей.

      До сердца, которое качает неустанно кровь; что заходится стуком, отдающим в ушах ударами гонга.

      Миша отдёргивает руку, и мир замирает.

      Мир замирает, ибо ткань цела, на коже ни малейшего следа, а в гонг перестают бить так же резко, как начали.

      Мир оживает, потому что в уши ввинчивается громкий чужой говор, сигналят машины, потревоженные промчавшимся лихачом, и по-прежнему светит солнце.

      Оно играет с обесцвеченными волосами и прячется в тёмных прядях, бликами блестит на очках и ныряет в белоснежную ткань рубашки всё ещё ругающегося Руслана.

      А Миша всё ещё смотрит, потому что ему страшно.

      Налетевший порыв ветра приносит долгожданную прохладу и забирает с собой последние особо красочные эпитеты Руслана. Он поправляет рюкзак, запускает ладонь в шевелюру, пропуская пряди между пальцами, стягивает очки и цепляет их за ворот рубашки, оборачиваясь.

      Спрашивает: живой ли.

      Миша умирает на месте.

      Потому что знает, насколько мягкие его взлохмаченные небрежным жестом и растрёпанные ветром волосы. Потому что губы растянуты в улыбке, что греет столько, сколько Миша помнит. Потому что лучи по-прежнему скользят по всему его телу, лаская и защищая; окутывая его с ног до головы.

      Потому что от повышенной яркости он с непривычки моргает, щурится, но смотрит внимательно. В ничем не прикрытых, таких беззащитных глазах море эмоций, чувств и мыслей. Азарт, испуг, беспокойство, оживление, забота, радость и интерес.

      Миша умирает на месте, потому что в серых глазах плещется солнце, теплота и нежность. Он кивает, бормочет что-то несвязное, но Руслан смеётся.

      И именно в этот момент, Миша понимает, что уже никогда не сможет отвернуться.

      Война проиграна. Туше.

      Пора признать, что в его вселенной уже давно два солнца.

      
      
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.