Лучше так, как есть

Вечер второй

Полную тишину, царившую в директорском кабинете, вдруг бесцеремонно нарушило щёлканье ключа в замочной скважине. — Большое спасибо, мистер Филч, — послышался мелодичный детский голос. Дверь тихонько закрылась. — Люмос… — мягко, но чётко произнесла Эми. Портрет Дамблдора пустовал: наверное, старый директор уже давно ушёл спать. А вот Снейп сидел за столом и усердно притворялся спящим — ну точь-в-точь как вчера. — Северус… — виновато и ласково проговорила девочка, подойдя к портрету вплотную и поднеся ладонь к стеклу (её рука закрыла почти всю спину профессора). — Прости меня, пожалуйста… Я пришла бы раньше, если бы не заснула. Мне же нужно было дождаться, пока Салли Джекл уснёт… Но я, пока ждала, сама задремала… А ты подумал, что я тебя бросила, да? Зря ты так… Мы же с тобой вместе сочиняли сказку. А значит, ты — мой друг. Самый первый на свете друг… Я тебя не брошу здесь одного. Не бро-шу! Понятно? Северус медленно-медленно поднял голову. Эми убрала руку и отступила чуть-чуть назад. — Ну вот… — ласково улыбнулась она. — Тебя Филч впустил? — явно сдерживая дрожь в голосе, тихо произнёс Северус. — Ага, — охотно отозвалась девочка. — Я, как вышла из спальни, почти сразу на него и наткнулась. А он: «А-а, это ты…» Ну, и сам повёл меня сюда — мол, распоряжение Дамблдора… Ну что — будем сказку продолжать? Мне так хочется узнать, что было дальше с мальчиком Северусом… — Лили вышла замуж за Джеймса Поттера, — с тяжёлым вздохом заговорил он. — И вскоре у них родился сын. Гарри… А я был тогда уже Пожирателем Смерти. И вот, однажды услышал я пророчество… — …что на свет появился мальчик, который уничтожит Волан-де-Морта? — Да… И поспешил рассказать всё своему повелителю. Но я не знал… — …что этот мальчик — Гарри, а значит, Лили обречена на смерть? — Да. Эта история всем известна… Ты, наверное, знаешь, что я молил Волан-де-Морта пощадить Лили. Знаешь, что просил защиты для неё у Дамблдора… — Знаю. И ещё — про Петтигрю, который предал друзей. — Но ты не знаешь… и никто не знает… что чувствовал тогда я. — Наверное, я бы умерла от горя… — тихо-тихо откликнулась после долгого, тяжёлого молчания Эми. — Я не пережила бы, если бы у меня… был единственный на свете друг, и… — Да, вот такая печальная сказка… — прошептал Северус. — Помню, как увидел мёртвого Джеймса Поттера. И не почувствовал никакой радости. — Значит, ты не желал ему смерти? — Значит, не желал… Но до того самого мгновения этого не понимал. Да и сейчас не до конца понимаю… Но о нём я забыл, когда поднялся в детскую. И вообще обо всём забыл… Если ты не теряла единственного на всём свете родного человека — не поймёшь меня… хотя… Ты тонула когда-нибудь? — Да… Полезла как-то в речку на глубокое место… Еле-еле спасли меня. — Значит, кое-что ты себе представить можешь. Помнишь, как темнеет в глазах? И весь мир перестаёт существовать? И ты пытаешься дышать, но тебя будто схватили за горло? — Помню… — Но одного ты не знаешь… и я надеюсь, что не узнаешь никогда. — Скажи… — одними губами прошептала Эми, глядя в полные боли тёмные глаза. — Ты не знаешь, что такое впервые за многие годы обнять родного человека, но почувствовать, что… это уже не человек. Просто пустая, бездыханная оболочка… Никто и никогда уже не изменит этой печальной сказки, Эми. И будет вечно лить слёзы и беззвучно кричать мальчик Северус, выросший и натворивший непоправимого… Я до сих пор помню… как будто это было минуту назад. И никакому врагу… хоть все они уже мертвы… не пожелаю такого: единственный раз в жизни обнять ту, которую любишь, но вместо живого тепла почувствовать холод… Не плачь, Эми. Лили уже не вернёшь… — Я плачу оттого, что не могу… тебе помочь, — с усилием выговорила девочка. — Можешь… — Как?! — Не оставляй меня…

Вечер шестой

— …и Гарри, Гермиона и Рон увидели через окно, как громадная змея бросилась… — Я знаю эту печальную сказку, — решительно произнесла Эми. — Но теперь моя очередь, и я перескажу её по-своему. Помнишь ту девочку-первокурсницу, которая заступилась за мальчика Северуса? Так вот, она выросла. И стала преподавать в Хогвартсе. И хотела подружиться с Северусом, но он, хоть и сам этого не желал, всё время отталкивал её. Потому что не умел любить и быть ласковым. Но судьба распорядилась так, что в тот страшный миг эта девушка оказалась вместе с тремя подростками около Визжащей Хижины. И когда услышала приказ Волан-де-Морта «Нагайна, убей!» — бросилась, забыв обо всём на свете, в Хижину. Потому что знала: Северус помнит, как она тогда защитила его от унижения. И сам готов был бы защищать её ценой собственной жизни. Потому что он помнит добро. Помнит и хранит глубоко-глубоко в сердце счастливые воспоминания… Змея бросилась на неё. И Северус остался жив, потому что трое друзей прибежали спасать его подругу, которая всегда была добра к ним. Они парализовали змею заклинанием и смогли спастись от Волан-де-Морта — вместе с Северусом. — Так ещё печальнее, Эми, — горько усмехнулся он. — Но разве ты не хотел бы жить? Кому хочется умирать молодым? — Лучше умереть самому, чем ещё раз обнимать мёртвое тело родного человека… Лучше так, как есть…