Нереальная реальность

      Немного о неписанных законах мироздания. Пожалуй, один из самых известных: всё тайное, рано или поздно, становится явным. От правды не убежишь, её не скроешь, не спрячешь, не утаишь, как бы ни старался. Вывалится вся эта прелесть, как бумажник из дырявого кармана, в самый неподходящий момент. А людишки ведь стараются, изворачиваются, а потом горько плачут и кусают локти, когда настигает откат. Человечество поражает своей бесконечной глупостью, намешанной с вековой мудростью. Предупреждали же! Но нет, все лгут, и спорить с этим бесполезно. Мотивы у каждого свои — так себе оправдание на самом деле. Откровенная ложь во благо, недосказанность во имя великой цели или спасения чьей-то души в конечном счёте создают гораздо больше проблем, чем скорбная сложная правда.       Можно потратить очень много времени на поиски ответов, подлинной истины, жизнь свою положить на это, но временами всё решает случай. Счастливый или нет — большой вопрос. Но карты будут раскрыты и придётся делать очень сложный выбор, как же распорядиться самым мощным оружием во всей Вселенной — полученной информацией, знанием.       Стив не знал, что его привело спустя многие годы в их дом, что заставило переступить через нестерпимую душевную боль, которая с годами никуда не делась. Это что-то вынудило шагнуть на порог, погрузиться в воспоминания о светлых и счастливых днях, вдохнуть чистый загородный воздух их убежища.       С утратой близких справляются по-разному: цепляются за радужные воспоминания, сентиментально привязываются и берегут вещи и безделушки, принадлежащие ушедшим, впадают во все тяжкие, ненавидят, обвиняют, забывают, вычёркивают из памяти раз и навсегда. И это выход, каждый в своём праве выбирать тот путь, который ближе. Это позволяет держаться на плаву, верить в неизбежность конца, утешать себя, продолжать жить. Как итог, получить смирение и успокоение. Для Стива всё было иначе. Воспоминания были изощрённой пыткой, потому что каждое сводилось к моменту своего бессилия, когда нужно было действовать, спасать, защищать. Вина разъедала изнутри, и даже победа над злом, смерть монстра и убийцы, спасение Вселенной никакого спокойствия не приносили. Для Стива это был провал, фиаско, крах. Он не искал для себя оправданий, не искал положительные моменты, как рекомендуют психотерапевты, потому что их все перечёркивал один единственный факт — мёртвых это не вернёт.       В их доме всё было точно так же, как и годы назад, за тем лишь исключением, что Стив теперь был один. Система безопасности небольшого особняка отреагировала незамедлительно, приветствуя своего теперь уже единственного хозяина. Прилегающая территория не казалась заброшенной: газон был подстрижен, дорожки чистые, петли на кованных воротах не скрипели. Время не властно над технологиями Старка. Бытовые протоколы безукоризненно выполнялись верным Искусственным Интеллектом даже после смерти своего создателя.       Забавно, мечты имеют свойство сбываться не всегда в точности так, как их представляешь. Но у Стива был светлый дом с зелёной сочной лужайкой, игривый энергичный и неугомонный пёс по кличке Стэн. У него был надёжный любящий партнёр, который наполнял его жизнь смыслом, который заставлял сердце биться чаще или замирать на пугающий миг. Ключевое во всём этом — прошедшее время.       Виртуальный дворецкий, как и всегда, проявил понимание и тактичность. Он обозначил своё присутствие, но не навязывался. Может ли программа — бестелесное и бездушное создание — сочувствовать, сопереживать, скорбеть? Джарвис мог и понимал Капитана, пожалуй, гораздо больше многих, потому что он тоже не справился со своей миссией. Под его молчаливым присмотром Стив бесцельно бродил по коридорам, заглядывая в комнаты, время от времени замирая, как статуя, потому что каждый уголок был связан с каким-то важным событием, был связан с Тони. Прошлое оживало в этих стенах.       Спускаясь на -2 уровень, Стив, закрывая глаза, представлял, что вот сейчас он услышит родной голос, и всё будет как прежде, стоит только створкам лифта раскрыться.       Что, уже соскучился по мне?       К сожалению, встретили его тишина и белый свет автоматически включившегося освещения, нетронутые хаос и творческий беспорядок, которые на самом деле являлись системой, понятной лишь одному единственному человеку. Чертежи, какие-то неразборчивые записи на листках, железки и детали незавершённого проекта, огненный Родстер 32-го года. Словно мастерская и не пустовала на протяжении этих лет.       Стив уже много раз задавался вопросом: неужели Капитан Америка сделал недостаточно? А в чём провинился Стивен Роджерс? Почему в жизни не может быть, как в сказке — долго и счастливо, и умерли они в один день? Вопросы эти были адресованы Вселенной, но та издевательски молчала, заставляла мучиться в неведении и пожирать себя самого изнутри, винить себя за то, что выжил.       И всё-таки в тот день она сжалилась, приоткрыв завесу тайны над многими «почему».       С час сидя в полной тишине, Стив решился, собрался и запросил вывести последнюю доступную запись из мастерской с её хозяином. Он надеялся увидеть увлечённого работой Тони, услышать шуточную перепалку с роботами-помощниками и саркастичную пикировку с Джарвисом, но его ждало совсем не это. Начало не предвещало беды — подготовка к испытанию на прочность прототипа брони из адамантия и вибраниума.       Вот Тони раздаёт указания по расстановке оборудования, не забывая отметить с какого ракурса его лучше снимать, наследие для потомков как-никак и всё такое. Сам между делом собирается надеть костюм… И тут раскрывается портал. Золотой искрящий круг разрезает воздух посреди полигона для испытаний. Из ниоткуда появляется и торопливо шагает в мастерскую легендарный нейрохирург, а ныне Верховный маг Земли, Стефан Стрэндж. Казалось бы, ничего необычного. Колдуну не писаны законы времени и пространства, может, вот и ходит к друзьям без приглашения и не через двери, дело-то привычное. Но то был не дружеский визит. — Сколько победных? — хрипло спрашивает мага Тони, потому что в горле пересохло от наводящих ужас новостей из будущего. — Два, — отзывается Стефан.       Ещё порядка часа Стрэндж рассказывает о благополучных исходах предстоящей битвы. Успешных для Вселенной в целом, но не для Мстителей и не для Тони Старка.       Невыносимо от того, как Тони каменеет от услышанного, закрывает на несколько мгновений глаза, а открыв снова, смотрит до боли решительно. Что-то колет где-то в груди слева, там, где было сердце. Шаткий Стивов мир рушится прямо на глазах, потому что раньше казалось, что больнее быть не может. Он уже знает, но боится в реальности услышать, чем закончится этот диалог из прошлого.       Нет споров, громких баталий и обсуждений. Оба человека на проекции молчат и смотрят друг на друга. Доктор Стефан Стрэндж проявляет невиданные ранее чудеса такта и терпения, он не торопит, ждёт ответа. И что страшнее всего, Тони не обдумывает варианты, не ищет способов выкрутиться или как-то исхитриться, нет, решение он принял моментально. — Никаких космических одиссей и обменов. Никто, поклянись мне, Стеф, никто больше не должен знать. У нас есть всего один вариант.       Первым, что хочет сделать Стив, это немедленно отправиться к гонцу и, как в древности, воздать тому по заслугам. Стрэнджу голова на плечах ни к чему, совершенно лишняя бесполезная деталь. Ведь думать тот не захотел, когда требовался мозговой штурм, причём коллективный. Он не рассматривал варианты спасения своего друга, он лишь великодушно предоставил возможность тому выбрать как умереть, переложил ответственность за судьбу Вселенной на человека, которому лично подписал смертный приговор. Заносчивая бессердечная тварь!       Всё могло быть по-другому, и не нужно было Тони умирать. Самопожертвование — звучит громко, благородно, но это глупо. Неужели его гений этого не понимал? В любом сражении Капитан Америка выходил победителем с минимальными затратами и ущербом. Победа над Таносом принесла ему лишь невосполнимую потерю, и Вселенная ничто в сравнении с ней. Но не Стив был главнокомандующим и стратегом того боя. Да, рассуждения эти эгоистичны, нелогичны и безумны. Здраво мыслить очень сложно, когда задето личное. План появляется мгновенно: Стив заставит мага повернуть время вспять.       С этой мыслью он возвращается в отстроенный Нью-Йорк, или точнее Нью-Нью-Йорк. С ней же подходит к ничем не примечательным дверям Санктум Санкторум. Служители его впускают без лишних вопросов. Капитана Америка знают и уважают даже среди колдунов. Стива просят подождать Верховного Чародея в просторном зале, и он ждёт без возмущений. Он больше не ценит время, которое оказалось беспринципной продажной шлюхой, раздвигающей ноги перед всяким, у кого есть деньги, драгоценности и прочие побрякушки. В частности, один конкретный зелёный камень, похожий на изумруд, только в разы ценнее. Незыблемая величина подобна бляди, которую нагнуть и жёстко выебать — это инструкция по применению, а не насилие.       Вновь появившись из пустоты, Стрэндж приветствует Стива, пытается изобразить подобие улыбки, протягивает руку. А вместо ответного крепкого рукопожатия, Роджерс разбивает магу нос. Недоумение и кровь на лице колдуна — бальзам на сердце. Хотелось бы отделать его посильнее, переломать каждую кость, чтобы прочувствовал хотя бы мизерную толику той боли, с которой Стив живёт годами. Но всему своё время. Стрэндж сейчас нужен относительно целым и невредимым, чтобы смог воспользоваться артефактом и вернуть всё на свои места. Аргументы у Стива неоспоримые, убедительные, монолитные, и отказа он не приемлет. Им управляют гнев и ярость, он винит и хочет наказать, потому что поступок и выбор Тони объяснимы, его Стив понимает. Но у хранителя реальности оправданий нет.

***

      Сон не шёл. Пялясь в потолок, Роджерс на повторе твердит себе, как мантру, одну и ту же фразу, внушая не делать перенос.       Не он! Чужой!       Остатки здравой мысли угасают, сложно сопротивляться тому, что видят глаза, а мозг, получая нервный импульс, запускает передачу информации, воспроизводит и проецирует эмоции на объект наблюдения. Как же похож… Господи, как же они похожи! С остальными было как-то проще.       Держать дистанцию и покерфейс вышло недолго, совсем не вышло, если уж на чистоту. Стоило увидеть Тони, и рефлексы включились автоматом. Держаться ближе, улыбаться, касаться, взглядом пожирать. И это не было началом, он снова начинает вспоминать. Разыскать и перетрясти за неделю подпольные остатки Гидры в поисках ответов для него — разминка, ага, как же. Нет, это попадос.       Не ради Барнса он старался, хотя его и чертовски жаль. Тони Старк не убийца, но порывистость, ярость и гнев могут натолкнуть его совсем на неправильные мысли. Раздобытые сведения помогут Тони разобраться с программой подчинения и контроля сознания, понять, что есть «Зимний Солдат», и во что превратили человека, который был когда-то Баки Барнсом.       С другой стороны, этот жест кажется чистой воды показухой. Смотри, как я могу, ну, скажи, я же хорош, да? Мимолётная вспышка восторга и восхищения, которая мелькнула во взгляде Тони, да, ради этого стоило стараться. Напрашивается вопрос: а зачем всё это? Да потому что и точка. Логики в его жизни больше нет. Стрэндж испугался последствий и гнева Капитана, сильно испугался и отправил его в параллельную реальность, но не просто так. Роджерс, кажется, начинает понимать ход его мысли. Ему снова придётся выбирать.       Убив почти весь день на попытки просверлить взглядом дыру в потолке, поздним вечером Роджерс выбирается из комнаты. Жутко хочется курить. Он идёт к лифтам, голосовой командой сообщает место назначения. В считанные секунды его доставляют на последний этаж с выходом на крышу. Сумерки сгущаются, солнце уже село, город горит разноцветными яркими огнями. Первая глубокая затяжка и протяжный выдох. Терпкий запах табака бодрит не хуже кофеина. Докуривая первую, он тут же достаёт вторую, подходит к самому краю и бросает ещё тлеющий окурок вниз. Высоты Роджерс не боится, наклоняется и смотрит. А что будет если шагнуть следом? Да ничего, приземлится, как кошка на четыре лапы. Смерть для Капитана труднодоступный приз.       Краткий, но содержательный экскурс в историю этого мира заставляет пересмотреть многие события из своего. Как бы это ни прозвучало, но незначительные детали всегда важны, порой они являются основополагающими, монументальными. Взмах крыльев бабочки может породить цунами. Например, если бы он не спас в горах Баки, женился бы на Пегги или совершил попытку суицида, нырнув в Ледовитый океан? Был бы его Тони жив, а была бы война за камни Бесконечности, оказался бы он тогда здесь? Неизвестно. Роджерсу время не подчиняется, просто старается держаться подальше от него. Истории двух миров схожи, но, сука, дьявол кроется в деталях.       Итак, что известно о здешнем Старке? Поздний ребёнок, с кучей фобий и комплексов, недополучивший отцовской заботы и любви. Нахальный гений, самоуверенный бизнесмен, владелец баснословных капиталов, алкоголик со стажем, обладатель трёх докторских степеней, магистр порока и разврата. Привык жить на широкую ногу, заботиться в первую очередь о себе. Родившись заново в горах Афганистана, меняет свои взгляды, становится новым символом для людей, как когда-то Капитан Америка. Только со временем ценности тоже изменились. Железный Человек стал воплощением самых желанных мечт. В его жизни было много женщин, но в сердце смогла обосноваться лишь одна. Её звали Пеппер, точнее её так Тони звал. Яркая, как само солнце, упрямая, как и сам Старк. Восхитительная, сильная, умная, дополняющая, уравновешивающая их тандем. Она умерла на глазах Тони, заживо сгорела в огне. В его медицинской карте написано, что в ту ночь осколки в груди сдвинулись на полмиллиметра, преодолевая тягу мощнейшего магнита. Когда-то реактор оберегал сердце, теперь же он по-настоящему его заменил.       Душа любой компании замкнулся в себе. Спасти всех, вот чего он хочет. Гениальные идеи, навеянные безумием и кошмарами, порождают Альтрона. Тони себя боится и не доверяет. Заковианский Договор для него решение, он уверен, что и другие поймут. Но вместо этого — раскол, вместо поддержки — конфликт. В крышку гроба гвозди забил Земо. Иногда, всё-таки возникают сомнения, стоит ли правду вообще говорить. Роджерс почти понимает здешнего Капитана, почему молчал, почему не сказал. Защищал. Обоих. Но с ним он никогда не согласится, Тони имел право знать. И на подсознательном уровне Стив переносит ненависть к себе на двойника, потому что тот допустил всё это, взял многолетний отпуск и вышел из игры. Подвёл Баки, подвёл Говарда и весь этот мир. До сих пор витает в каких-то облаках, неопытный глупый мальчишка.       Снова потянувшись к карману за пачкой, Роджерс понимает, что она пуста. Он неосознанно выкурил всю, пока стоял и размышлял. Ещё и погода портится, похолодало и ветер налетел, тучи небо заволокли, дождь накрапывает. Суперсыворотка в крови оберегает как от рака лёгких, так и от банального ОРВИ. Стив возвращается, решает больше не мокнуть, принять горячий душ, а потом сделать первое, что придёт на ум. Не отдавать самоанализу ситуацию, просто плыть по течению.       На обратном пути ему встречается Вижен, выплывающий из стены. Один из немногих, кто не навязывает Стиву своё общество. Андроид учтиво кивает и снова скрывается в стене. Впечатляет. Джарвису очень подходит это воплощение, думает Роджерс.       После душа он просит Пятницу узнать, не будет ли Тони против с ним поговорить. Ну да, на ум ничего нового не пришло, там хаотично кружит рой под названием «Тони». ИскИн через минуту сообщает, что босс у себя в мастерской, и доступ для Капитана открыт.       Дежавю. Да, именно это чувство. Лифт, белый свет, шаг, а затем… — Хей! Выспался? — говорит чужой Тони родным знакомым голосом. — Я не спал, — выходит хрипло. — Ха, по тебе и не скажешь, выглядишь отлично. — Мне сто тридцать девять, я молод, — это не шутка, но Стив смеётся вместе с Тони, и почему-то становится легко.       Роджерс подходит ближе, цепляет кресло и, подкатив его к столу, за которым сидит Старк, располагается рядом. — Ты совсем не стареешь? — Тони проявляет свой исследовательский интерес, всматриваясь в лицо напротив. — Изменения слишком незначительные, клетки постоянно обновляются. Я выгляжу почти так же, как и в день эксперимента. — Эрскин, «Перерождение», обесточивание всего города? — Стив кивает. — А Говард… хотя, нет, — обрывает себя Тони. — Ты хотел о чём-то поговорить? Случилось что? — Да ни о чём конкретном. Может тебе помощь нужна, чтобы разобраться с записями? — он головой кивает на лежащую перед Тони тетрадь с красной звездой на обложке. — Пятница отлично владеет русским. — Я тоже. — Есть соображения на тему, кэп? — откинувшись на спинку кресла, задаёт вопрос Старк. — Рефрейминг, изменение личностной истории, пробуждение бессознательного, искусственно спровоцированный когнитивный диссонанс, подавление воспоминаний, установка, кнут и пряник, закрепление. Сейчас это можно отчасти назвать НЛП, в те же времена ещё не было подходящего термина. Только название проекта. Процесс у них был творческий, насколько я понял, строился на энтузиазме. Они создавали управляемого берсерка. Что ж, преуспели на 50%. — Где ж ты всего этого нахватался? — Тони, я уже давно живу, времени на саморазвитие у меня было предостаточно. — Хм, ты не прав в последнем. Проект успешен, 70 лет верной службы тому подтверждение. — Нет, главная цель — полная замена личности. Им же не удалось уничтожить истинную. Сломать и подавить, да, но не стереть. Сейчас у руля Баки Барнс, а его попутчик дремлет. Эмоциональная привязанность оказалась сильнее. — Хочешь сказать, подмена якоря? — Да, для личности Зимнего Солдата — это Гидра, служение ей во имя становления нового мирового порядка. А Барнс зацепился за образ близкого человека, живого, настоящего, тот, кто спасёт из плена, тот, кто обязательно придёт. Я не эксперт, но думаю, что без прямого задействования кода вряд ли Зимний проявит себя сейчас. — Приобретённый рефлекс обратим, — задумчиво бормочет Старк. — Ты хотел усыпить пса, разве не так? — Роджерс подводит итог обсуждения. — И ведь ничего не сказал вчера, — хмыкает Тони, покручиваясь в кресле из стороны в сторону. — Ведь ты прочёл эти записи, ты знал. — Не было смысла навязывать своё мнение. Всё равно бы не поверил, пока сам не убедился. — Неужели я так предсказуем? — Нет, просто тебя я очень хорошо знаю, точнее Тони Старка из моего мира. — Уверен, у вас отличная команда. С тобой легко.       Роджерс молчит. Они были не просто командой. Настоящей любящей семьёй. — Слушай, а может перекусим? Я голоден, как волк, — предлагает Стив, меняя тему. — Даже Супермену нужна еда? — наигранно удивляется Старк. — Идём, гениям тоже временами нужна пища не только для ума.       Они спускаются на кухню, наскоро собирают сэндвичи, говорят о жизни в разных мирах. Тони интересно всё, в особенности технологии. Он слушает, запоминает, берёт на заметку. А Стив заполняет брешь на сердце, позволяет разуму поверить, что чужая реальность стала правдой.       После импровизированного ужина, Тони отправляется к себе, перед этим приглашает его присоединиться завтра и поработать вместе над планом ликвидации Солдата. Роджерс соглашается, хотя и не знает, вернётся ли он ещё сюда, потому что пора нанести визит, который он так долго откладывал.       В Гринвич-Виллидж он добирается за два часа. Пришлось немного поплутать, чтобы избавиться от Наташи. Цель достигнута, и Святыня находится там же, где и должна. Стив стучит громко, чтобы быть услышанным наверняка. — Ну здравствуй, док, — ехидно бросает Роджерс. — Руки держите при себе, Капитан, — вместо приветствия заявляет Стефан Стрэндж. — Иначе последствия могут быть гораздо страшнее. — Ты либо забыл, либо не знаешь, с кем говоришь. Твои фокусы меня не пугают, — подвинув мага, Стив заходит внутрь. — Чаю? — звучит откуда-то из-за спины. — В Букингемском дворце выпью, если приспичит. К делу, Стрэндж, перейдём сразу к делу.