Нереальная реальность

      Мораль, нравственность и выдуманные законы — всё это условности, коллективно одобренные обществом, принятые за истину. Почему кто-то решил, что зло именно такое, каким его называют? А добро всегда ассоциируется со светом и кипенно-белым? Смешно, но всегда найдётся повод, безусловно, уважительный, чрезвычайно важный, обоснованный, чтобы отступить от обозначенных границ добра. Найдётся тысяча причин для оправданий неправомерных действий, но не для каждого. Верхушка общества, элита, сила и власть. Да, им позволено, они могут. Что до остальных, им остаётся лишь наблюдать безмолвно, низко склонив головы, им не дают права голоса, потому что свобода — лишь величайшая иллюзия. Стив был как раз из последних. Никто бы в здравом уме не поверил, что дохляку, заморышу из Бруклина будет суждено стать одним из самых сильных, опасных и могущественных людей на планете.       Его избивали, а он поднимался. Его осыпали оскорблениями, называли выродком, ошибкой природы, а он стискивал зубы и крепче сжимал кулаки. Всю наивность из него выбили в подворотнях, и Стив знал, что мир несправедлив и жесток. Он с детства привык никогда не сдаваться, иначе бы просто не выжил. Ещё один из законов Вселенной — выживает сильнейший.       Врёт тот, кто говорит, что люди не меняются. Хомо сапиенс — очень гибкий, умеющий приспосабливаться и адаптироваться под обстоятельства вид. Прожить долгую жизнь и сохранить чистоту души и сердца невозможно, идеальных и правильных особей нет. Но вернёмся к выдуманным законам и нарисованным стандартам, людям нужен был символ, эталон, тот, на кого они будут равняться, тот, кого будут ставить в пример. Капитан Америка подходил как нельзя лучше. То, где накосячила природа, смог исправить человек, наука и прогресс. История Капитана, его перерождение и подвиги не сходили с языка, передавались из уст в уста, дополнялись и искажались, обрастали слухами, и в итоге получился идеальный портрет героя.       Этот герой был всегда на стороне добра, светлый, чистый и непорочный, как ангел, свято чтит национальные традиции и ценности, отважный и неустрашимый, способный самоотверженно броситься на гранату и спасти товарищей ценою своей жизни. Про гранату, кстати, правда, только вот Стив знал, что это был муляж. Он любил жизнь и жить, он не рисковал необдуманно, каждый его поступок подкреплялся определённой стратегией и приводил к заранее ожидаемому результату. Он был расчётлив и умён, он не ждал чьей-то помощи, потому что привык со всем справляться сам, полагаясь только на свои силы. А когда силы стало в разы больше, уверенность и возможности возросли, Стив шагнул на десяток ступеней выше, стал той самой элитой, которая когда-то презрительно смотрела на него сверху вниз. Теперь же он был на голову выше их всех, и, если бы не воспитание, заложенное в него порядочной простой женщиной, мамой, Стивен Роджерс мог оказаться совсем на другой стороне. Не сотвори себе кумира — разочаруешься, когда познакомишься с ним поближе.       Маску героя Стив носил не из великого желания и не по доброте душевной. Так было нужно, чтобы сохранить этот мир и позволить ему развиваться. Для этого приходилось совершать разные, порой ужасные вещи. Он убивал, пытал врагов, договаривался с преступниками и шёл на сделки с плохими парнями. И это приводило к победам, не всегда всё можно решить силой, а стратегическое планирование было коньком Капитана. Если разбирать его действия с точки зрения морали и без контекста, то, чем же Капитан Америка отличается от тех, других, которые на тёмной стороне? По сути, ничем. Но нет, разница велика, ведь он же герой! Он хороший, добрый, защитник, борец за правое дело, поэтому ему можно. Вот она, узкая стереотипность мышления масс — кому-то прощается всё, а кто-то не заслуживает и второго шанса. Да, он взвалил на себя очень тяжёлую ношу, переступал через себя, потому что кому-то нужно делать грязную работу, чтобы остальные могли спокойно спать. Настоящий лидер и командир не может быть хорошим, ему приходится принимать сложные решения, быть жёстким или даже жестоким, держать всё под контролем и думать на несколько шагов вперёд. Со своей совестью и кошмарами он научился жить, заглушать их. Всё по хардкору: секс, наркотики и рок-н-ролл. И, разумеется, семья, пусть и без кровного родства.       За своих Стив готов был стоять насмерть, глотку перегрызть любому, кто осмелился хоть как-то им навредить. Пожалуй, впервые он это ярко продемонстрировал, когда один отправился вызволять Баки из плена. Следующим был прыжок с поезда вслед за другом. Стив смог вытащить его из лап холодной смерти. Зола был уже мёртв, миссия загублена, но Баки жив, а остальное не имело значение, семья всегда на первом месте.       Когда Тони был ещё ребёнком, его несколько раз пытались похитить, первый из школы после занятий, второй из Луна-парка на Кони Айленд. Стив переломал позвоночник каждому, кто был причастен к этим затеям, а добравшись до главаря, устроил тому увлекательную прогулку в один конец до залива. В открытую об этом никто не говорил, но шептались, остерегались, Старки были неприкосновенны.       Запрет нарушили спустя пятнадцать лет, Говарда и Марию застрелили на благотворительном вечере в момент вручения гранта одному из юных дарований. Снайпер не успел уйти, но и заказчика не выдал. ЩИТ во главе с Капитаном перерыли всю Америку, но так и не смогли найти концов. Кто ж знал, что нужно было присмотреться к ближнему кругу. Волк в овечьей шкуре находился под самым носом, сочувствовал, поддерживал и заботился об осиротевшем наследнике империи с одной единственной целью — выжать максимум из молодого гения и убрать с дороги в подходящий момент, завладеть процветающей оружейной компанией и править миром.       Через несколько лет случилась очередная трагедия. После аварии, которую подстроили по воле добродушного лицемерного дядюшки Оби, Тони был доставлен в реанимацию с проломленной грудной клеткой и осколками металла в районе сердца. Бесперспективный вариант развития событий, летальный исход был гарантирован в 99,9% случаев. Безумие и отчаяние были очень близко, но редкий пульс на приборах заставлял Стива держать себя в руках. Тогда он вспомнил все молитвы, которым его учила мама, он молил о чуде. И его услышали.       Молодой, подающий надежды хирург смог извлечь большинство инородных частиц. Операция была сложной и кропотливой, более двенадцати часов потребовалось, чтобы вернуть Тони Старка к жизни. Три осколка подобрались слишком близко, достать их без вреда было невозможно, но решение нашлось. Их останавливал магнит, который поместили в грудь Тони. Сама конструкция выглядела громоздкой и ужасной, но всё это было неважно, потому что Тони был жив. Доктор Стефан Стрэндж, а именно так звали хирурга, проводившего операцию, после купался в лучах славы и богатстве, потому как Тони Старк умеет быть благодарным. Стрэндж заполучил влиятельного покровителя и друга. Стив тоже был благодарен, но у доктора, на самом деле, было немного вариантов, точнее один — спасти жизнь любой ценой. Страх перед разъярённым Капитаном Америка или божественный талант позволили исполнить свой долг и не отступить от данной врачебной клятвы.       Правда о том, кто очень долго точил острый нож на Старков, открылась через полгода после выписки Тони из больницы. Компактный ядерный реактор, который он построил, который спасал его сердце, приглянулся Стейну. Ну конечно же, источник чистой энергии, которая способна стать мощнейшим оружием в его руках. И у него почти получилось, почти. Стейна от неминуемой гибели уберегло лишь милосердие Тони Старка, Стив был иного мнения, потому что задели за живое, посмели тронуть самое дорогое, ранили в самое сердце. Пожизненный тюремный срок — слишком лёгкое наказание за все прегрешения. Но он принял решение Тони. Тот был одним из немногих, кто имел влияние на Стива, кто мог его остановить одним словом. Был тем, ради кого хотелось быть лучше, держаться света.       На протяжении всей своей долгой жизни Стив делал всё, чтобы уберечь и защитить своих. Он продолжал быть Капитаном, нести бремя героя и идеала. После вторжения Таноса играть в хорошего парня не было никакого смысла. Рядом не было тех, кто мог его остановить. Причастность Стрэнджа к результату, которым закончилась битва, окончательно спустила зверя с цепи. Стив готов был пойти против законов Вселенной, совершить невозможное, и последствия не имели значения. Да пусть потом всё оно горит огнём!       Доводы о том, что возврат времени исказит и разрушит реальность, что смерть необратима, Стива не убеждали. Он ненавидел эту Вселенную и ту силу, которая ему была дарована, потому что был вынужден смотреть, как его семья покидает его навсегда, и сам он ничего не мог изменить. А тот, кто мог, лишь молча наблюдал. — Ты играл на его чувствах, дал ему несуществующий выбор! Мразь, ты знал о всех наших страхах и воспользовался этим, преподнёс всё так, чтобы Тони без раздумий согласился, спасая мою душу от греха. Я доверился тебе, потому что он верил! Забавно, о моём чувстве справедливости ходят легенды. Знаешь, в чём они заблуждаются? Справедливости не существует! И ты, док, тоже ошибся, полагая, что сила, которая мирно дремала во мне десятилетиями, пробудилась во благо. Когда твоё сердце вырывают, душа следует за ним. Я уже давно ничего не чувствую, ни страха, ни жалости, ни сострадания, только боль. И ты сделаешь, как я сказал, вернёшь мне его, иначе твои кошмары воплотятся в жизнь. — Пойми, нельзя, Стивен, это невозможно! Даже если гипотетически допустить, такое радикальное изменение просто разорвёт реальность, и тьма заполнит её сквозь бреши, мы будем обречены на гибель. — А мне плевать! Найди решение, Стрэндж, в противном случае я сделаю всё сам. Неделя и я вернусь, не разочаруй меня, док.       Магические цепи не смогли удержать Стива в Святыне. Да, весьма проблематично остановить суперсолдата, у которого по венам циркулирует сила одного из камней Бесконечности.

***

      В Санктуме Роджерс бывал нечасто, и никакого восторга и восхищения магическое здание у него не вызывало, хотя на каждом шагу располагались диковинные вещицы и таинственные артефакты, хранившие в себе огромную силу и знания. Следуя за колдуном по коридорам, он отмечает, что здесь слишком тихо и пусто, складывается впечатление, что кроме него самого и Стрэнджа никого больше и не было.       Кабинет, в котором они расположились, был обставлен очень древней мебелью, что придавало обстановке антураж другого времени, средневековья, ну или напоминало съёмочную площадку очередного фильма о Гарри Поттере. Стив расслабленно, по-царски устраивается в кресле и принимается оценивающе сверлить взглядом своего оппонента. Стрэндж не стушевался, отвечает тем же, ещё умудряется параллельно наколдовать обещанный никому ненужный чай. — А руки-то трясутся, — начинает Роджерс с больной для мага темы. — Что, ещё не разучил все вуду-приёмчики? — Я не использую тёмное измерение для своего исцеления. Это противоречит… — Пф, да ладно? Док, ты же встречался со своей версией из моего мира? Ему девяносто стукнет через пару лет, а выглядит моложе тебя. Ты слишком боишься смерти и будешь цепляться за жизнь всеми возможными способами. — Полагаю, Капитан, вы пришли сюда не за тем, чтобы просветить меня насчёт моего же будущего. — Ага, мне так-то похуй. Но ты лучше пораньше начинай изучать вопрос, а то, знаешь, там есть всякие побочки. А к тебе вопросов у меня не так и много, на самом деле, всего два. Как он тебя уломал на это? Потому что не поверю, что Верховный Маг, пусть и со стажем всего в пару лет, просто так больше недели игнорировал вторженца из другой Вселенной и не предпринимал никаких действий. И второй, делать-то что будем? Видишь ли, у меня дома коллекция, дорогая сердцу, осталась не до конца собранная, а я очень не люблю что-то оставлять незаконченным. — Отвечая на ваш первый вопрос, не важно как, мы договорились. Что касается второго, всё ещё хотите вернуться? Капитан, вы получили то, о чём просили. Тони Старк жив, причём именно ваше появление поспособствовало этому, относительно здоров. — Издеваешься надо мной?! — Ни в коей мере. Ваши стремления разрушительны и губительны для Вселенной, из которой вы пришли. Ваше нахождение здесь является следствием компромисса между долгом Верховного Чародея и другом человека, которого вы так пытаетесь вернуть. Это второй шанс, а он не каждому даётся. Пользуйтесь и будьте благодарны. Усмирите, наконец, свои эгоистичные порывы. Никогда бы не подумал, что Капитан Америка, оплот справедливости, морали, чести и ещё сотни правильных качеств, способен на такое безумие. — Ты меня совсем не знаешь! Я не здешний пай-мальчик, которого разморозили пять лет назад, который разваливает свою команду, пытается бодаться с правительством, вместо того чтобы выработать стратегию всеобщего сотрудничества и защиты этой планеты. Ты знаешь, что грядёт война вселенских масштабов, но ты не представляешь, через что прошёл я. Поэтому, блядь, не смей меня сравнивать с этой пустышкой. — Как и вы со знакомой вам версией меня. У меня нет эмоциональной связи с вами, общих воспоминай, дружбы и многих лет работы в команде, и в случае непосредственной угрозы я, не раздумывая, отправлю вас в пустоту, где единственными вашими спутниками будут темнота и тишина. Я пошёл на встречу, скажем так, своему коллеге, потому что и у меня есть свой интерес в вашем присутствии здесь. Смиритесь, Капитан, примите данность, живите. Да и так ли вы отличаетесь от, как вы выразились, пустышки, раз наплевали на благополучие других во имя своих целей и желаний?       Это было последней каплей. Резко поднимаясь с кресла, да так, что оно отлетело и врезалось в стену, Стив угрожающе надвигается на мага, который продолжает спокойно сидеть на месте без малейшего волнения и тревоги, даже бровью не повёл. — Пожалуй, мы закончим на сегодня, — лёгким пасом сотворив портал, заключает Стрэндж и направляет его на Роджерса, — доброй ночи, Капитан.       Стива тут же выкидывает на пол в комнате, которую он занял в Старк-тауэр. Ебучие порталы! Долбаная магия! Он не пытается подняться, рукой закрывает глаза, чтобы больше не видеть хорошо изученный за день потолок. Второй шанс, сука, хочется смеяться и плакать одновременно, а ещё расшибить голову о стену, чтобы всё это уже закончилось, наконец. Неужели эти два полоумных доктора думают, что, подсунув ему живого двойника, что-то изменится?       Не ври себе, Роджерс, уже изменилось, потому что разрешил себе поверить на секунду, потянулся к свету, почувствовал тепло. Быть может, это действительно подарок? Стива внутри буквально разрывает на части от противоречий. Остаться в мире, который ещё не видел Таноса и его безумия, где всё можно предотвратить, не допустить? Или найти способ вернуться в тот, где остались призраки и воспоминания, туда, где он объявлен врагом под номером один? Сложно, очень сложно сделать выбор.

***

      Было холодно и больно. Удары сыпались, как град, броня хоть и суперпрочная, но вибраниум куда прочнее. Большая часть оборудования выведена из строя, связь с Пятницей нарушена, а в рукопашную с ними у него немного шансов. Помощи ждать неоткуда, а бой идёт не до первой крови, а насмерть. Выстоять против двух разъярённых суперсолдат, кажется невозможным.       Они чётко и слаженно работают в паре, загоняя его в угол, предугадывая манёвр, упреждая и пресекая атаку на корню. Костюм уже не спасает тело от повреждений. Сломано несколько рёбер, похоже, задето лёгкое, дышать тяжело, а во рту отчётливо ощущается привкус железа, плечо снова выбито. Возможно, задвоившуюся перед глазами картинку можно было бы списать на сотрясение, но удары щитом наносятся синхронно, с обеих сторон сразу.       Руки опускаются, сил противостоять больше нет. Он всего лишь человек, хоть и железный. Он готов отступить, сдаться, признать своё поражение. Последняя попытка сбить хотя бы одного лучом из единственного уцелевшего репульсора оборачивается против него самого. Щит, который сделал его отец, отражает атаку, возвращает поток энергии и отшвыривает его к бетонной колонне. Встать не получается, а закон, что лежачего не бьют, здесь не работает. Они победоносно скалятся и идут к нему. Это конец. Страшно? Да, очень. Один смотрит сверху вниз, держа щит наготове. Второй умело им орудует, разбивая лицевую панель костюма. Кожу на щеках обжигает морозный воздух и такой же холодный взгляд. — Без тебя этому миру будет лучше, Старк, — последнее, что он слышит перед тем, как щит разбивает реактор, а вместе с тем и его сердце.       Капитан Америка только что убил его, а второй Капитан помог ему в этом и с наслаждением наблюдал...       Сон, это только сон, говорит себе Тони, приводя дыхание в порядок, ощупывая реактор. Цел, повреждений нет, всё хорошо, можно открыть глаза. — Опять кошмары? — неожиданно раздаётся слева от него. — Господи! Что ты делаешь в моей постели? — ещё не успокоившееся сердце вновь срывается вскачь. — Последнюю неделю пробиться к тебе невозможно, даже угроза подрыва этажа не сработала. А сегодня мне благоволит удача! О чудо, ты сам выбрался из своей пещеры! Вот решила подождать пробуждения, чтобы ты снова не уполз в своё подполье, — присев рядом, Наташа опускает руку на его плечо, сжимает, убеждая в реальности происходящего. — Я пыталась тебя разбудить. Ты кричал. Что тебе снилось, Тони? — Романофф, не сейчас. Мы не будем говорить об этом, — тяжело вздыхая, отмахивается Старк, растирая лицо руками, пытаясь избавиться от остатков дурного сна. — Ты в костюме, — следующее, что он отмечает, — что случилось?       Наташа по-хозяйски устраивается на второй половине кровати, захватывает одну из подушек Тони, укладывает под голову для полного комфорта. Зрелище, конечно, завораживающее, но они уже давно прошли ту стадию, и о своих неудачных подкатах к Чёрной Вдове, в бытность её работы под прикрытием в СтаркИн, Тони предпочитает не вспоминать. Она может быть разной, подстраиваться под ситуацию и обстоятельства, с ролью сторонника и друга справляется прекрасно, и для своих по большей части не играет. — Пока ничего, но может. Что ты думаешь о двойнике Стива?       А тема задана удачно, возможно, проговорив мысли вслух, Тони напрочь выбьет из головы картинки из ужасного кошмара. — Как по мне, нормальный парень. Во всяком случае, общий язык мне с ним удалось найти сразу, — Тони прилёг рядом, сна уже никакого, а Романофф не самый плохо собеседник. — Умный, прокачан в разных направлениях. Кстати, в два счёта разобрался в сути проблемы Барнса и его соседа. Да и что с ним может быть не так? Он же Стив Роджерс, Капитан Америка! Отдельно отмечу, версия улучшенная. Багов я не заметил. Что именно тебя беспокоит? — Про Барнса ты мне всё расскажешь позже. А беспокоит меня то, что этот апгрейднутый что-то недоговаривает. О своём перемещении сюда определённо, и что предшествовало этому. Почему за ним никто не пришёл ещё, раз путешествия между Вселенными возможны, и эта технология доступна в его мире? — Ну, он сказал, что и сам не знает, как оказался здесь. Но, согласись, появление было эффектным, да и градус напряжённости сбавило. И, возможно, никто не в курсе ещё об его исчезновении, он, вроде как, Капитан в отставке.  — Не похож он на человека, который мирно отдыхает на пенсии. Пообщался со всеми, но не ради знакомства и налаживания дружеского контакта, очень тонкий допрос. Успел заглянуть на каждую тренировку в зал, оценил навыки, но сам отказался присоединиться. Кстати, он успешно справляется с твоей миссией «доведи Стива до истерики». Несколько раз я пыталась за ним проследить, в том числе и сегодня. Вроде тупо гуляет, на здания и прохожих пялится, а потом испаряется, скрывается, играючи избавляется от хвоста в момент. Зачем, спрашивается? Я даже не до конца понимаю, как ему это удаётся. — Ну, а что ты хотела? Профдеформация, да у него и опыта побольше твоего будет. Он в отличие от Сосульки не спал во льдах. Ты только представь, больше сотни лет полевой работы! Да он, наверное, давным-давно до генерала дослужился. Хм, Генерал Америка, а? Как тебе? По-моему, звучит. — Веришь ему? — Да, поводов для обратного он не давал. Помочь даже нам умудрился. — Окей, услышала. Ладно, спи давай. Я покараулю. — Серьёзно? Мне не пять лет! Иди к себе, я в порядке. — Ага, вижу в каком ты порядке. Снова уходишь в себя, и твой ночной кошмар тому подтверждение. Все волнуются, я волнуюсь. Не прячься больше, пожалуйста, мы со всем справимся вместе. Ты же помнишь, что не один? — Да, что-то такое я уже слышал. А потом половина этого «вместе» встала против меня. — Тони, у нас было слишком мало времени. Я прекрасно понимаю твои мотивы и отчасти понимаю Стива. Сейчас мы можем вывернуть ситуацию в свою пользу. Всё закончилось без потерь и крови, свою несостоятельность СовБез наглядно продемонстрировал. — Даже думать не хочу, чем всё могло закончиться. Дерьма, которое разгребать не один месяц, хватает. Соглашение пока на паузе, но к этому вопросу обязательно вернутся. Если подсуетимся, удастся выторговать вольную и совсем другие условия сотрудничества гораздо раньше, чем я предполагал изначально. — И это неплохо. А сейчас тебе, действительно, лучше постараться уснуть. Пары часов сна в день за столом в мастерской явно недостаточно. Пятница жалуется на тебя. — Если пообещаю, что больше так не буду, ты уйдёшь? — Нет. — Может, тогда разденешься? Моя кровать — мои правила! И, знаешь, физическая активность, выброс адреналина, дофамина и серотонина способствуют здоровому крепкому сну. — Даже не пытайся, не сработает. Я буду рядом.       Спорить с Наташей бессмысленно, после того как Пеппер не стало, она прочно заняла место его персональной заботливой мамочки. Поэтому, оставив эти бесполезные и, надо признать, жалкие попытки, Тони закрывает глаза, надеясь, что ему больше ничего не приснится.       А утром всё та же Наташа ведёт его на кухню, спасибо, что не общую, и под пристальным взглядом заставляет съесть внушительную порцию яичницы с беконом и помидорами, шантажируя кружкой ароматного кофе. Не то, чтобы Тони сопротивлялся, да и аппетит появился, но он привык вначале заливать в себя живительный эликсир, а лишиться его вовсе совершенно не хотелось. За завтраком Тони делится деталями о Зимнем Солдате, которые раздобыл СуперКэп. Нат не подаёт вида, что удивлена, хотя скорее всего так и есть, но часть про совместную работу с чужаком её настораживает. — Не возражаешь, если я присоединюсь? — вопрос задан таким тоном, что отказа не подразумевает вообще. — Да пожалуйста, мне не жалко, — но всё-таки оговорка есть, и Тони предупреждает. — Малышу Стиви только не говори, а то опять побежит куда-нибудь вместе с часовой бомбой подмышкой. Рано ещё, да и нечего сейчас обсуждать. — Не буду, сам скажешь. И так, для общего понимания, ты сам-то он него сколько бегать будешь? — Несколько дней, может, неделя. Мне нужно остыть. Знаешь, я головой всё понимаю, пары дней хватило осознать, иначе не притащил бы их обоих сюда. Но, блядь, вместе с этим, хочу свернуть шею Барнсу, а Роджерсу выбить все его идеальные зубы. И вот так на меня накатывает по несколько раз за день. Пиздец полный, это если вкратце. Поэтому лучше нам пока не пересекаться — сорвёт тормоза. А здесь я на своей территории, живым не уйдёт никто. — Зачем тогда взялся за разбор этого дневника? — Изначально, просто чтобы знать. А сейчас, у меня есть шанс, правда, не буквально, но убить убийцу мамы и отца. Мне это нужно, возмездие или воздаяние по заслугам, не знаю как назвать. Понимаешь, не могу я его оставить просто так, не призвав к ответу. Не могу.

***

      Время — девять утра, и Стив всё ещё лежит на полу. Голова раскалывается, хотя это просто психосоматика.       Он очень давно не видит сны, но ночью ему снился Тони. Всё получилось, Стив смог, вернул его себе. Но во взгляде Тони было что-то незнакомое, не тепло и не привычное сияние, лишь пустота. Он задал всего один вопрос, а потом ушёл, растворился в чёрном смоге.       Думаешь, я смогу жить с этим?       Догнать, приблизиться и остановить невозможно. Кругом пламя, дым и пепел, даже вода горела, словно сам ад прорвался на землю. Но вместо опаляющего жара лишь мороз пробирает изнутри. И самое страшное, ответ на вопрос Стив знает. Всегда знал, но не разрешал себе об этом думать, потому что хотел жить, а не существовать.       Фантомный холод остаётся с ним и после пробуждения, его не могут разогнать ни обжигающий кожу душ, ни свежесваренный кофе, и даже завтрак чемпионов — перегретые остатки китайской еды — не справляется. Он замерзает, но не буквально, физически это невозможно. Сомнения, которые не утихают ни на минуту, продолжают терзать. Стив не уверен, какой из вариантов правильный, и есть ли правильный вообще. Есть ли ещё в каком-нибудь из миров для него место?       Сигареты закончились ещё вчера, переключиться и отвлечься не получается. Бездействие угнетает, а поход до ближайшего магазина — решение и повод не сидеть на месте.       В ожидании лифта Стив нервно постукивает ногой о пол, не замечая, что на нём расползаются трещины. Неосознанная потеря контроля над своей силой — не очень хороший знак. — О, звезда моя! — радостно кричит Тони из кабины лифта, когда створки разъезжаются. — Ты уже готов? Отлично! Тогда не будем терять время. — Тони, я не… что ты тут делаешь? — появление Старка резко выдёргивает Стива в реальность. — Всё, что захочу, — ухмыляется в ответ. — Заходи давай. Забыл, что ли? Миссия невыполнима, протокол «Зимний Солдат» или как усыпить страшную красавицу? Ты ведь ко мне собирался? — К тебе, конечно же к тебе, — соглашается Стив, делая шаг вперёд, и холод, наконец-то, отступает.