Сосуществование

По сравнению с соратниками, Туредус Таланиан мог смело утверждать, что ему повезло в своё время очутиться в Грейзленде, где всегда зелено. Никаких пепельных бурь, несущих мор, из-за которого сгинул не один воин. — Хорошее место, чтобы откармливать гуаров, — равнодушно — Туредус знал, что тон нарочито равнодушный — проговорил Арион, даже не повернув головы. Доверие? Ни в коем случае. Мелькнувшая между пальцами искорка дала понять, что Арион отнюдь не беспечен, но настороже. Худощавый, он быстро вскочит и развернётся, прежде чем облачённый в кирасу воин сделает хоть шаг. Времени прошло достаточно, чтобы Туредус узнал его повадки. — Полагаю, придётся понаблюдать за Зайнаб, — сделал тот вывод. Правильный вывод. Иногда Туредус соображал, изредка — даже быстро. Понял, какую тактику изберёт Арион. И не ошибся. — Совершенно верно. Пока понаблюдать, — поправил тот и убрал упавшую на лоб прядь. Та, наэлектризованная привыкшими творить чары пальцами, затрещала, но не легла, как надо. — Прогнать их всегда успеется, если их «соседство» принесёт вред, а не пользу. Арион счёл нужным не пояснять, что ему есть что предложить эшлендерам. Пока он не знал, что именно даст, но не сомневался, что найдёт нужное в обмен на то, что выгодно в первую очередь ему самому. Туредус вздохнул и посмотрел в алые раскосые глаза. Ни у кого из тех, кому он подчинялся, таких не было. Вряд ли у кого-то такие будут, потому что он помрёт гораздо быстрее, чем Арион. Туредус, поняв, что отвлёкся, взглянул на поднятую вверх серую руку с удивительно тонким — почти женским — запястьем. О, он не сомневался, что Арион извлечёт выгоду, выжмет соки даже из эшлендеров. Ведь наверняка такие мысли крутились в темноволосой, будто непричёсанной голове. Вспомнился самый первый день знакомства и буря возмущения, когда стало известно, что форт возглавит маг Телванни. Туредус не поверил ушам, однако… Шелестящие бумаги, магические переливы на мантии, победная полуулыбка — и ничего не сделать, уйти в крайнем случае, дезертировать попросту. Как волшебник с красивым именем Арион это провернул, осталось загадкой. Тот, впрочем, не собирался делиться тайной даже тогда, когда подпустил Туредуса слишком близко. Спиной развернулся. Позднее хотя и проводил ласково пальцем по обнимавшей плечи руке, однако с подушечек всегда готово сорваться заклинание… «Всё законно!» — Ариона веселило недоумение на лице офицера Легиона, когда тот возмутился фактом, что здесь вырастет большой жилой гриб. Но печать на разрешении от Ведама Дрена Туредус узнал, как пить дать. И умолк. Тёмные глаза из-под шлема смотрели с неприязнью и опаской, однако тот поделать что-либо был не в силах. И остался. Скрежетнул зубами, что придётся слушаться не хлебнувшего крови генерала, чьё тело исполосовано шрамами, но хрупкого с виду мага, которого переломить, казалось, легко. Именно, казалось. Несомненно, Туредус знал боевых магов из Гильдии. Но никогда не видел, чтобы те творили заклинания непроизвольно. С пальцев Ариона, казалось, вот-вот сорвутся молнии, они мелькали, когда тот отводил руку в простейшем жесте, к тому же… Ничего не предпринимайте. Наблюдайте. Близость к Телванни может принести Империи пользу. Именно такой короткий тайный приказ получил Туредус, но не посмел ослушаться, стиснул зубы и… сделал вид, что готов выполнять приказы мага. Арион давно усвоил: чтобы приручить зверя, нужно осторожно прикормить. Он знал, что воинам Имперского Легиона на Вварденфелле несладко, что они не рады досрочной отставке и жалованию в два раза выше, чем в Сиродиле. Найти подход, посулить нечто большее — это Арион умел. Дать то, что обещал, труднее, но и это он мог, несмотря на неодобрение других советников. — Твоя задача — выяснить, почему эшлендеры осели именно здесь. Не думаю, что дело только в месте, где можно пасти гуаров, — отдал он приказ. — Как скажете! — Туредус Таланиан едва заметно кивнул, как всегда, спина безупречно прямая, носки вместе. Легион вымуштровал своего солдата. И это нравилось Ариону. А Туредусу нравился Арион, наплевавший на мнение остальных магов Телванни, который мог позволить себе ходить, как хотел, сидеть, небрежно закинув ногу на ногу и болтать ступнёй, обутой в остроносую бархатную туфлю, жевать перо. Которому порой нужен был любовник, но не отношения. Который был слишком занят, чтобы далеко ходить за утехами. Обоих всё устраивало: Туредусу — раскованный, лишённый всяческих предрассудков Арион, готовый подчиниться в постели, но не в жизни, худой — настолько, что лопатки выпирали, позвонки торчали, когда тот выгибал в экстазе спину. Если бы не витавшее в воздухе напряжение, а то ведь держал острое ухо востро. Ариону же нравился Туредус — образчик своего народа, Легиона, неотделимый от Сиродила, чьи ноги всегда вместе, спина прямая. «Хороший образец. Хоть в музей выставляй!» — размышлял он, разглядывая черты лица, типичные для имперца. Для своих сородичей Туредус, наверное, неприметно-обычный, для многих данмеров — «проклятый н’вах». Но Таланиан — не тот, кто позволит себя разглядывать, как экспонат… В тот вечер Арион, разглядывая (не) подчинённого ему Туредуса, призадумался, что хорошо бы имперскую коллекцию пополнить… …а пока известий о намерениях эшлендеров из племени Зайнаб нет, можно снять накопившееся напряжение: взять то, чего хотелось получить, но взамен дать то, что любил Туредус. Переступать через себя ради сделок Арион умел.