Что-то пошло не так...

Утро выдалось каким-то сумбурным: подлый сбившийся будильник не прозвенел вовремя, из-за чего я чуть не опоздала на назначенное по почте собеседование, но всё же мне удалось вовремя прыгнуть в один из вагонов метро и там уже привести в порядок своё лицо. Слава богу, что мне хватило ума с вечера собрать все нужные документы в сумку и приготовить вещи. К большому удивлению, сегодня было катастрофически мало пассажиров, так что мне даже выпала возможность занять сидячее место и разложить косметику на трясущихся коленках. Мне до сих пор не верилось, что эта компания - кажется, она называлась «Июль» - предоставляла такой спектр возможностей, что это не какой-нибудь развод для малолеток, и вообще... Как я собиралась устраиваться на работу с записью в медкнижке о попытке суицида и полугодовом содержании в заведении закрытого типа? Вера в себя испарилась так же магически быстро, как и возникла, из-за чего рука предательски дрогнула и стрелка случайно дошла до самого виска. Чёрт! И ведь стереть её нечем: ни платочка, ни салфетки в сумке не нашлось... И вот оно передо мной, здание в двадцать этажей: красивое, с серебряно-красной отделкой фасада и огромными панорамными окнами, через которые можно было наблюдать, как кто-то усердно работал, а кто-то отлынивал с чашкой, предположительно, кофе в руках. Например, та безответственная блондинка на третьем уж точно не собиралась в ближайшие пару часов составлять отчёты: в её руке легко можно было разглядеть бокал с янтарной жидкостью. Виски? Бренди? А может, ром? В любом случае, я была преемницей мнения, что алкоголь вредил здоровью, тем более, что на работе он запрещён. Среди своих плохих привычек я выделяла всего одну - жить. И она доставляла дурных последствий больше любых других. На ресепшене за высокой стойкой меня приветствовала совсем ещё молоденькая улыбчивая девушка, которая сначала долго рассматривала меня, но вскоре задала вопрос: — Вам что-нибудь подсказать? У Вас с кем-то встреча? - она наверняка видела моё беспокойство и волнение, и именно поэтому, дабы не усугублять ситуацию, уткнулась в монитор компьютера, быстро открывая табличку-расписание поверх сайта с красивыми платьями. Неужели здесь каждый отлынивал от своих обязанностей? — Эм...да. Я пришла на собеседование, меня зовут Евге... — Да-да, Евгения Плющенко, конечно, проходите на третий этаж, потом направо по коридору, а там спросите кабинет начальницы, Вам подскажут, - она балаболила настолько быстро, что переговорить её казалось попросту нереальным: такую скорость даже профессиональные ораторы, наверное, не могли выработать. — Вам в ту сторону. Нейтан! Проводи девушку к лифту! - она пискляво кричала серьёзному парню в полностью чёрном костюме и с одним белым наушником, какие носят охранники для быстрой связи. Девчонка совершенно не заботилась о своей репутации или имидже. Можно подумать, что эти двое являлись родственниками: настолько бесцеремонно они перебрасывались детскими дурными фразочками и корчили друг другу рожи, что на официально-деловые отношения ставок не было. Необычный коллектив... — Но...я не... - я ещё долго пыталась возразить, однако настойчивый смазливый мужчина не стал ничего слушать, немного подталкивая меня в нужном направлении. Далее противный звон, писк, гул самых что ни на есть разных по тональности и эмоциональной окраске голосов, которые обсуждали всякие примитивные темы, среди которых: куда бы пойти пообедать, какая же их - а в ближайшем будущем и моя - начальница сволочь и когда уже отпуск. Такой вот типичный по всем критериям офис. Немного непривычным показался тот факт, что заправляла тут всем женщина и, несмотря на то, что её мало кто любил, разговоры о ней прекращались сразу же, как только работники выходили на нужном им этаже. Это свидетельствовало о неком уважении к её персоне среди подчинённых. Как там было? Пойти направо - куча дорогих вазонов с искусственными цветами, ибо, естественно, следить за живыми ни у кого не хватило бы терпения; прямо - нереальных размеров картины во всю стену, с другой стороны объемная вывеска, похожая скорее на барельеф. «Хрусталь»? Я застыла на месте, словно вкопанная, перечитывая последовательность букв больше десятка раз и ничего не понимая. Рука сама потянулась к деревянному журнальному столику, где аккуратным веером были разложены в меру цветастые флаеры с подробной информацией. Действительно, архитектурная компания «Хрусталь» предлагала перечень услуг, а сзади, на последней страничке напечатана условная минималистичная карта, где буквально в соседнем здании, что располагалось напротив, и находился проклятый «Июль». Твою мать! Стрелка наручных часов с каждым тиком будто всё громче смеялась над моим идиотизмом и приближала меня к позору. Ну не могла же я заявиться туда, опоздав на семнадцать минут и тридцать семь - тридцать восемь, тридцать девять - секунд, плюс время, пока я добегу. И что делать? Я резко опустилась на корточки, утыкаясь носом в колени, чтобы лишний свет и раздражающий шум не отвлекал от мыслей. Чёрт! И снова всё коту под хвост! Вдох-выдох. Моего плеча осторожно коснулась чья-то рука, привлекая своим громким шорохом о мою дутую куртку. Девушка. Мягкие черты лица, дружелюбная, едва заметная полуулыбка, но в чуть прищуренных глазах также проскакивала смутная тревога. Очень знакомая миниатюрная фигура прижимала к груди стопку бумаг. — Женя? Да ладно! - она вдруг приподняла меня, нерешительно заключая в объятия, а я переживала о том, что запачкаю её белоснежную рубашку каплями растаявшего снега, хотя её это, видимо, вовсе не интересовало. — Вот так встреча... Давно мы не виделись; ты чего тут? Эта девчонка... Она была для меня любимой младшей сестрой, когда мы только пошли в среднюю школу, хотя разница в возрасте составляла лишь полтора года. Казалось бы, это ведь события совсем недавние, а календарь, разбивая иллюзии, показывал, что прошло уже больше десяти лет. Мы так часто клялись, что будем вместе всю сознательную жизнь, что пойдём в один ВУЗ, что заведём по собаке и купим два дома рядом, чтобы наши счастливые дети могли гулять в одном дворе... А реалии? Они представляют нашему взору отнюдь иную картину. Родители малявки настояли, чтобы она поехала учиться за границу, так как там намного проще найти обеспеченного молодого человека, да и в целом с заработком дела обстояли куда лучше. Вот так семейные традиции иногда рушили мечты ребёнка. — Да я... Устраиваться пришла, - по правде сказать, врать я не любила, но и ложью это трудно было назвать. А что, собственно, произошло? Я по-идиотски перепутала высотку. Но никто ведь не говорил, что я не могу попытать удачу здесь? Может, это и правда не самая моя глупая идея? В конце концов, почему бы не попробовать выставить свою кандидатуру на должность секретаря? Кофе я варить умела, в архитектурном деле не специалист, но диплом ведь тоже не просто так достался, а крокодильими слезами по ночам выплакан; а остальному научиться не так сложно. Всё-таки оставался ещё крохотный шанс получить место рядом с моей дорогой глупышкой Загитовой, которая так неожиданно вернулась из Европы. Но что если она снова уедет, снова...предаст? Как все. На решительный стук в обитель начальника - а точнее начальницы, что было для меня в диковинку, ведь по людским стереотипам эту должность занимал небритый полный мужик с пятнами от глазури на воротнике и крошками булочных изделий - ко мне вышла разъярённая барышня, которая чуть ли не матом послала меня куда подальше. Впоследствии, те, кто случайным образом наблюдал этот акт взрыва эмоций, объяснили, что лучше мне будет зайти спустя неисчислимое количество времени. Резкой грубиянкой оказалась вовсе не глава, а её заместительница, которую здесь сокращённо от фамилии прозвали Липа, и которая поспешно выбежала после скандала, гневно разбросав около сотни листов А4 по полу. Я покорно сидела рядом с бывшей одноклассницей, чтобы не мешать рабочему процессу, и изредка перебрасывалась с ней короткими фактами о том да о сём. Кстати, щенка она завела и назвала малыша акита-ину японским именем Масару. Через час подруга закончила ровно с половиной дневной нормы, в которую входила перепроверка отчётов и их печать, а на мои восклики, что это нереально, лишь смущённо опускала взгляд на колени, давая румянцу проступить на щеках. Маленький щеночек, а теперь уже статная девушка всегда отличалась трудолюбием и выносливостью. Она встала с намерением немного размяться и сходить за кофе, поэтому любезно предложила захватить и для меня стаканчик, от чего я не посмела отказаться, припоминая былые годы. Раньше эта засранка всегда таскала мне что-то из торговых автоматов, какие располагались в коридорах нашей элитной школы. — Вы Евгения? - светлая макушка показалась из-за массивной бордовой двери с табличкой «Этери Тутберидзе». Если это было имя, то при следующей попытке вспомнить его в моей голове, скорее всего, пронесутся лишь несколько шаров перекати-поле. Не дожидаясь моего ответного кивка, резвая женщина почти что сорвала с вешалки кашемировое пальто оттенка кофе с молоком и направилась к лестнице. Вела здоровый образ жизни? Уже двадцать первый век, все нормальные люди пользовались лифтом. — Я буду через пять минут, ждите в кабинете, - где-то из конца помещения доносился её слегка хриплый голос, когда я заметила, как все вокруг в одно мгновение начали ритмично отбивать клавиши своих ноутбуков. Она несомненно производила потрясающий эффект на коллег.