Anima mea.

- Мари, Вы ничего не замечаете? - без пяти минут невеста Киркорова помогала знаменитой тете артиста готовить ужин на кухне. Мари Киркорова сердито взглянула из-под очков, поджала губы и яростно зашуровала лопаткой в сковородке. Повисла гнетущая тишина. Девушка ругала себя, что распустила язык и маялась, не зная, как исправить ситуацию. Знаменитая оперная певица не сразу приняла девушку в семью. С присущей ей аристократичностью и тактом Мари лишь молча посверкивала стеклами очков и подозрительными взглядами темных глаз. Естественно, она недоумевала, почему ее племянник, звезда с мировым именем, выбрал себе в невесты обычную девушку. И, конечно же, про себя, но ни в коем случае не вслух, думала, что избраннице Филиппа нужны его деньги и статус. Но девушка вела себя так просто, ничего не требуя и не играя, не имитируя любовь и преданность, что в итоге Мари оттаяла и они стали почти уже близкими людьми. - Вижу я все. Другим он стал, - Мари Филипповна наконец устало присела, сняв очки и вытирая руки полотенцем. – Чужим. Думаю, все-таки наркотици. - Да нет, другое там что-то, - женщины с тоской посмотрели друг на друга, понимая, что их горячо любимый человек, сердце их семьи, безвозвратно отдаляется, причем делает это абсолютно легко и равнодушно. БезДУШНО. - Почему ты простила его, детка? – Мари снова встала к плите и загремела кастрюлями. Наличие домработницы не мешало ей готовить самой, стряпня успокаивала ее, помогала думать и релаксировать. - Потому что я люблю его, - не играя словами ответила невеста Киркорова, перетирая тарелки. Она любила проводить время на кухне вместе с тетей Мари и была безмерно благодарна ей за теплые, душевные вечера, пока Филипп ездил по городам и селам, зарабатывая на жизнь, шмотки, и… кокаин. По крайней мере так думали все взрослые члены семьи, иначе чем было объяснить странное поведение обожаемого сына, племянника и возлюбленного. - А он тебя любови? – Мари из-под очков въедливо впилась девушке в глаза. У всех Киркоровых был пронзительный взгляд, и казалось, они умеют читать мысли. А может, так и было. Девушка промолчала, перенесшись мысленно в тот вечер после премьеры шоу в «Олимпийском". Филипп так и не извинился и по дороге к дому молча читал комментарии в телефоне, не обращая на невесту никакого внимания. Так же отстраненно он высадил ее возле собственного подъезда и укатил в ночь, равнодушно бросив, что завтра он уезжает в тур, но она может жить в доме на Рублевке. Несколько дней девушка прокручивала случившееся в голове и не находила ответа на резкую смену поведения и имиджа любимого. И скорее всего Мари права, запрещенные препараты сделали его не похожим на человека, о чем говорили его почерневшие глаза и поведение садиста. Ну а смена образа… С его деньгами и кучей косметологов это сделать на раз-два. Девушка надеялась, что концертный тур пойдет ему на пользу, выбьет дурь из его организма и головы, и он станет прежним. Сцена всегда была его лекарством, его женой и его всем. - Она вылечит его, - прошептала девушка, смахивая слезы, невольно закрывшие четкий обзор. Без Киркорова она не сможет жить, и сделает все возможное, чтобы вытащить его из бездны.