Джейд

Сегодня утром я не могла думать больше ни о чем, кроме кусочка зубчика пластмассовой вилки, который сожрала случайно за завтраком. Конечно же, я моментально стала жаловаться всем и каждому и спрашивать их мнение, что со мной произойдет. Потом полезла в телефон, искать, какие признаки у аппендицита, и как скоро может мне аукнуться этот кусочек. Джек сказал, что в таком случае мне нужно обязательно пойти и лечь в кровать в своем номере, не вставать недели две, не шевелиться и ни с кем не разговаривать. Шутки у него всегда были не смешными. Димон, что странно, независимо от него высказал мне такую же версию, и я даже дернулась было поискать, что пишут об этом на просторах Сети, но он прокололся и стал ржать. Джейд просто смеялась, ничего не отвечая, и я возмущенно пыталась втолковать валяющейся на столе от смеха девушке, какая она черствая и безжалостная. Она на это никак не реагировала, а потом, отдышавшись и откинувшись на спинку стула, просто следила за мной глазами, пока я ходила туда-сюда и искала сочувствия у окружающих. Я заметила, что ее взгляд изменился. Раньше она смотрела на меня с напряженной осторожностью, не сразу поднимая глаз или быстро отводя их — а сейчас с интересом. И было нечто еще, я никак не могла найти этому название — это что-то беспокоило и одновременно будоражило, заставляя меня, и так не любительницу зрительных контактов, порой еще быстрее прятать глаза. Прошла пара дней после нашей грандиозной пьянки и моих поисков парфюма ограниченной серии. Про это никто не вспоминал, и я успокоилась, а почему так разволновалась, размышления усиленно отгоняла, даже если сталкивалась взглядами с Джейд. И хотя, мысли нельзя отключить и заставить не появляться, я все равно упрямо отправляла их подальше, не хочу сейчас в этом разбираться, мне не до того, я занята, я ничего не помню, я не хочу думать, я не умею думать, не надо… Только удалось все как следует вытрясти из головы, как эта несчастная вилка пошатнула мою железную волю, и вместе со страхами о возможных ужасающих последствиях, стали лезть воспоминания об улыбке Джейд, когда она услышала про эти самые духи. А если я попаду в больницу, она очень расстроится? А она будет меня лечить, как когда я болела ангиной? И почему в роли сиделки мне представляется только она, а не кто-то, блин, еще? Я принялась старательно придумывать, как распахивается дверь палаты, и туда вваливается какой-нибудь актер, из моих любимчиков, и орет, что узнал — о горе — его обожаемая талантливейшая сценаристка, в фильмах которой он мечтает сниматься, попала в больницу, и что он сейчас будет меня лечить… Джейд встала со стула у моей кровати, врезала с разворота любимчику, он заплакал и убежал. — Кейт, Кейт, Кейт, Кейт… Кейт!!! — А? — я подскочила от неожиданности и поняла, что давно уже пялюсь в пространство, замерев у рабочего столика на площадке. — Переходим к декорациям, — дозвавшись наконец-то, с жалостью посмотрел на меня Джек и легонько ткнул свернутым в трубочку вариантом сценария с очередными правками. Спрашивается, что в нем править? Оказалось, есть что. Каждый день-деньской есть, что править. Каждый. День. Каждый!!! Я поспешила следом, просматривая на ходу, чтобы там внезапно не оказалось поцелуев, взрывов, постельных сцен и пролетающего на заднем плане НЛО — я серьезно, Джек вчера нес такое, что лучше перепроверить. С погодой творилось нечто невообразимое, было солнечно, но похолодало до 15 градусов с ледяным ветром, а у нас по сценарию актеры в легкой одежде, и сегодня мне их, не смотря ни на что, жалко. *** — Бояться не нужно. Вспомни, что было до… — говорил актер. — До чего? — поинтересовалась актриса. — До всего. До тебя. Ты помнишь? — Н-нет, — а вот бедная девчонка не выдержала и начала трястись. А стоять рядом им в этот раз нельзя. Нельзя, я сказала. Не лапай ее, куда ты лезешь, паршивец! — Стоп! — это уже Джек. — Холодно! — и девица таки прыгнула в объятья этого кренделя, греться. — Джек, давай или переоденем их или отложим? — взмолилась я. — Они, то трясутся от холода, то ржут, то просятся на перекур, то обнимаются. — Ладно, — проворчал Джек и вызвал к себе Мэй. Черт, какой ветер здесь пронзительный. Пока придумали, как утеплить парочку, пока осуществили, еще полчаса из графика. — Начали! — … вспомни, что было до… — Стоп! Что кот делает на площадке? И почему этот мохнатый негодяй лезет, когда совсем не должен, а когда надо — его не найдешь! — возмущенно сорвался Джек, глядя сейчас на серый шар с неприязнью, и я его в этом поддерживала. Пригнувшийся Карась оглянулся, понял, что из еды ловить здесь нечего, а ловят почему-то его самого, и удрал. — Начали! — Вспомни, что было до-о-о э-э-э а-а-а… пчхи! Джек сплюнул, а я трусливо сбежала в отель, якобы в кабинете нужно кое-что найти. По территории бодрым шагом перемещался Дима, куда-то направляясь по своим совсем не рабочим, надо заметить, делам. — Что, хипстер, холодно тебе? Ясни-ясни на небе, звезды, мерзни-мерзни, хипстер с подворотами. — Молчи, бабка, ты ничего не понимаешь в моде и жизни, — щеголяя голыми щиколотками, попробовал морально уничтожить Димон, но не на ту напали. — В жизни как раз уже кое-что понимаю, раз теплую одежду додумалась взять даже в здешний климат, — хмыкнула я, кутаясь в свой безразмерный свитер крупной вязки. — Ой-ой-ой, — и злобный переводчик не стал меня ждать, стремясь поскорее укрыться в помещении соседнего корпуса. В кабинете за компьютером сидела Джейд в наушниках. — Прислали некоторые записи саундтрека, — сообщила она, увидев меня. — Хочешь послушать? — Хочу! — Ты сбежала от Джека? — мигом раскусила Джейд. — Ага. Блин, какая у тебя клевая рубашка, — выдохнула я, глядя на синюю фланелевую рубашку в крупную клетку, которая была сегодня на Джейд, в обход ее обычных толстовок. — Сама не знаю, зачем я взяла ее, но она просто спасла. Блинчик прыгнул и опрокинул на меня не только кофе, а вообще все, — поведала девушка. — Все, что Джек не убрал здесь после себя, любит ведь посидеть с едой за рабочим столом. А у меня все в стирке. — Он тот еще негодяй, — кивнула я, усаживаясь на соседний стул и, потрогав мягкий рукав рубашки, тут же принялась восторженно и завистливо ныть. — Я хочу такую же! — Ладно, получишь на день рождения, — Джейд протянула мне наушники. — У меня он теперь не скоро. Был в январе, а сейчас только начало марта… — Ну и что? — она посмотрела так, что разве только пальцем у виска не покрутила. Действительно. Ну и что? Подумаешь, год. Я уже открыла рот, чтобы уточнить, когда день рождения у Джейд, но она нажала воспроизведение и, слушая написанную музыку, я обо всем забыла. — Круто, да? — наблюдая за мной, положив голову на руки, спросила Джейд. — Очень… — медленно выдохнула я. — Можно скинуть на телефон? — Джек убьет, — доставая шнур, предупредила Джейд. — Сам, небось, стащил уже себе. — Нет, он еще не слушал, как раз меня попросил заняться. — Значит, будет третьим по счету. Сообщница Джейд фыркнула. — А ты что любишь из музыки? — спросила она. — О, я преданная поклонница тяжелого рока и металла. Но никто и никогда не должен услышать мой плей-лист на домашнем компьютере в папке «Всякая незначительная фигня» в десяти других подпапках со схожими названиями, созданных в надежде, что если кто-то полезет, просто устанет их открывать. Джейд засмеялась. — Буду считать тебя меломанкой. И только я решила выяснить, что любит слушать Джейд, как она перебила. — О, знаешь, что привезли? Ты любишь трубочки с заварным кремом? — Обожаю! — Я скоро, — это она произнесла уже от двери. Черт, она все успевает, работать, выполнять дурацкие поручения Джека, всем помогать, заботиться обо мне… Я не успела подумать дальше, потому что вернулась Джейд, и она несла эти самые трубочки, за которые я могу продать душу. — Как же я люблю Джека за то, что он отправил меня слушать саунд именно сегодня, — молниеносно управляясь с кофеваркой, сообщила девушка. — Я тоже. Давай помогу! — терпеть не могу это чувство неловкой беспомощности, когда кто-то вокруг тебя хлопочет, а ты слишком медлительна и криворука, но очень хочешь быть полезной. И обожаю — ленивого успокоения, когда тебе говорят: — Сиди, я сама. Не успела Джейд все поставить на стол, как дверь открылась и ввалился замерзший злой Джек с компанией из актеров, операторов и ассистентов, пришлось стремительно выхватывать трубочку с тарелки, работая на опережение. Черт, а теперь придется ждать, пока кофе остынет — ну не могу я пить горячий. Трубочку лучше даже не пробовать положить на стол, иначе мгновенно утащат, народ здесь собрался беспринципный. Джейд последовала моему примеру, и мы страдальчески смотрели друг на друга, пока вокруг становилось все шумнее, а пирожных в тарелке не стало вовсе. — Кейт! Сделай кофе, — попытался провернуть аферу по освобождению стула хитрый Джек, но меня не проведешь. — Нет. — Нет? И все?! — А что тебе еще надо? Конечно, нет, и неси себе другой стул. А Джейд согнать с кресла даже не думай, — сурово отрезала я, не выдерживая и принимаясь за сладкое. Джек буркнул что-то неразборчивое и отправился на поиски стульев, которые кто-то куда-то перетаскал из кабинета. — Мне уже надо бежать, — вздохнула Джейд, поднимаясь из кресла. — Надо решить кучу вопросов и сделать несколько звонков. Напомнишь Джеку про саундтрек? — Угум. — Кейт, маленький поросенок, ну как ты так ешь? — взглянув на меня сверху вниз, засмеялась Джейд, выхватила салфетку и легким движением стерла крем с моей физиономии. И это было так ненавязчиво, естественно и привычно. А я замерла, глядя, как она комкает салфетку, кидает в урну под столом, подхватывает свой телефон и тонкую папку с какими-то бумагами, собираясь пойти к выходу. Удар сердца. Перевела взгляд на недоеденную трубочку в своих пальцах. Удар. На Джейд. Удар. На трубочку. Удар. Джейд смотрит в сторону. Удар. Все смотрят в стороны. Удар. Выдох. Быстроедвижениеонаничегонезаметит. — Я пошла! — и она, действительно не замечая, развернулась и быстрым шагом помчалась к двери. — Кейт, какого хрена ты сидишь вся в креме? Салфетку возьми! — громогласно вернул меня в реальность Джек со стулом в руках, сталкиваясь с Джейд в проеме. Та обернулась, удивленно округлила глаза, глядя на меня с кремом от трубочки, которой я только что ткнула себе в щеку, и не успела прикрыть после вопля бесцеремонного режиссера. Она улыбнулась, посчитав, что это я снова так ем, показала на своей щеке, где мне следует стереть, и я закивала, улыбаясь в ответ и вытирая крем. — Ну что, ты работать собираешься или опять свалишь? — подсаживаясь к столу, проорал мне Джек. — Я тебе не забуду, как ты смылась из-под холодного ветра сегодня. Вот так, снимай с тобой кино, слабовольная предательница! Мрачный взгляд исподлобья его не напугал и даже хоть сколечко не поджег. — Ты же сам всегда мечтаешь, чтобы я исчезла и не мешала. — Вот чисто из принципа, я хочу, чтобы ты не смела уходить! — Больше ты ничего не хочешь?! — И чтобы исчезла и не мешала. — Ты очень противоречивый. — Один из моих плюсов, к твоему сведению. О, кресло свободно, — и этот негодяй тут же в нем расселся, а я осталась сидеть на стуле сбоку. Оператор с ассистентами и актерами в это время разбирали что-то у доски. — Джейд просила передать тебе послушать саундтрек, — вспомнила я. — Тебе понравился? — Да. — Украла? — Украла. — А Джейд? — Тоже. — Значит, хороший. Немного позже я вас убью за это, кстати. — Хорошо. Джек полез открывать необходимые файлы, а я допивала порядком остывший кофе. В правом боку кольнуло. — Джек, тебе вырезали аппендицит? — В детстве, я не помню. Кейт, для вилки еще слишком рано. — Откуда ты знаешь?! А ты видел вообще, какой кусок я съела? Хочешь, покажу фотку оставшейся вилки? — Кейт, ты съела меньше миллиметра. — Джек, я боюсь, я умру, все плохо, какой ужа-а-ас!.. — И как только Джейд тебя терпит, — вздохнул режиссер. — Ты ленивая, слабовольная, ноющая, всего боящаяся трусиха. Я бы тебя прибил давно, а она… — А что она? — Ты слишком быстро спросила, следовательно, ты заинтересована в этом вопросе, и поэтому я не буду тебе отвечать, чтобы ты изнывала от любопытства и думала, что же я хотел сказать. — Джек, а ты женат? — Нет. — Смотри, тебе нравится моя подруга? — сунула я ему под нос свой телефон с открытым профилем в соц.сети. — Оу! Да. — Я вас обязательно познакомлю на премьере в России. А ведь я хотела тебя спасти, Джек. Но ты нарвался. — Непременно, — клюнул этот дурак, не понимая, что его ожидает. Я страшна в гневе и жестокой мести. — Кстати, Кейт, начало съемок завтра в семь утра. — О, нет! — В декорациях. И ты должна быть. Спорим, ты проспишь, слабачка? — Я не азартна, отвали. А еще очень не люблю спорить, когда считаю это нецелесообразным — Джек вполне мог выиграть.