Джейд

А нужно было спорить. Проспал Джек. Весь в печали, он притащился к декорациям, наравне со всеми ненавидя себя за назначенный им ранний час. Хмурые и сонные, мы стояли бок о бок, глядя на постройки в ожидании, когда закончатся последние приготовления. — А знаешь, что я понял? — спросил Джек у моей макушки. — Что? — поинтересовалась я у его плеча. — Что мы обгоняем сроки съемок, и они закончатся быстрее. Я секунд пять изучала плечо в легкой куртке. — Как так? — медленно потребовала я у него ответа. — А что, уже не хочешь? Ты же так не любишь большие скопления людей и суету, — плечо шевельнулось с вредной ехидцей. — Ну и что? — рявкнула я на него. — Нам надо не торопиться и очень медленно и вдумчиво снимать каждую сцену! — Ты же мечтала испариться и исчезнуть, я ничего не путаю? — Да мне хорошо здесь с вами! — взорвалась я. — Я привыкла, я… я не хочу, чтобы все заканчивалось… Это так… волшебно… Черт! — Ладно, не плачь. Хотя Лана с Эдом скоро узнают, все может вновь измениться, — утешил Джек макушку и оставил меня уже совершенно разбуженной и в растрепанных чувствах. Народ и правда больше не пугал. Я освоилась, прямо как Карась среди еды — у меня порой случалась эта редкость, когда в доброжелательном коллективе я начинала цвести и пахнуть. Когда все как одна семья, когда подкалываешь и не боишься, зная, что тебя поймут, и получаешь в ответ еще больше и ехиднее. Когда ты перестаешь мечтать залечь в своем номере, чтобы тебя никто не трогал и все забыли. А еще тебе вспоминается давным-давно ушедшее из памяти чувство, какое бывало только в детстве, когда ты постоянно хочешь кого-то видеть. Тебе это нужно, почти жизненно необходимо, и ты палишь его присутствие даже затылком. Я оглянулась, и в это же время на меня оглянулась Джейд, пришедшая на площадку. Она улыбнулась, вытянула зубами сигарету из пачки и прикурила, закрыв от ветра, который сегодня был теплее. Пока она прикуривала, я успела подойти. — Ты знаешь?.. — Сроки? Да, знаю. Не расстраивайся, мы непременно все сорвем, — пообещала мне девушка, и я довольно хихикнула, потирая красные глаза. Было чувство, что в них насыпали самого жестокого и брутального песка, какой только может быть на свете. Из наждачной бумаги, например. А может, из стекловаты. — Во сколько ты легла? — спросила Джейд. — Часа в четыре. — Ты спятила, столько сидеть? — Я не могу рано ложиться, просто не усну, со сбитым режимом. Хотя и не со сбитым рано в кровать меня тоже не загонишь, зато утром буду орать и клясться, что вечером после работы сразу спать. И так каждый день. А ты во сколько? — В два. — О, да ты герой, как ты смогла? — Заставила себя лечь, закрыла глаза и уснула. — Я твой фанат. С ума сойти, — поразилась я, преклоняясь перед сэмпаем, хотя по возрасту старше из нас я, на 4 года. Джейд ухмыльнулась, затягиваясь сигаретой, красиво держа ее в пальцах. — Кейт, начинаем! — позвал Джек. — Иду! Джейд, ты будешь здесь? — Скоро уйду, я опять на телефоне сегодня и нужно кое-что поискать для Джека в Интернете, пока вы на съемках. — Ну ладно, тогда до встречи, — бросив последний завистливый взгляд на ту же ее вчерашнюю рубашку, я пошла к Джеку. — Увидимся, малыш, — Джейд пошла в противоположенную сторону, а я сбила шаг и споткнулась на ровном месте. Джейд произнесла это на английском, но в переводе ведь будет «малыш». Вновь закопошились мои никчемные мелкие желаньишки. Одно про то, чтобы ласково меня называли именно так. Бред, эти иностранцы через слово добавляют «дорогая», «милая» и тому подобное, вот и Джейд так же общается. А что до моих глупых мыслишек, от которых защемило в груди (глупое описание, думала я всегда — но на деле именно так), то просто надо перестать переводить все на свою персону, копаться, думать и представлять — вот было бы здорово, если бы тот, кто рядом, звал меня так, как мечтала всю жизнь. И вообще, это все не имеет значения. И вообще, Джейд девчонка. Джейд моя… подруга?.. Кто она мне?.. Черт. Ладно, проедем. Да, искорки в ее глазах, когда вчера она так легко провела по щеке, не могли забыться. Да, дала слабину, но это момент какой-то секундной слабости — желание повторения ее простой заботы. И в самом конце вообще всех «вообще» — что за идиотские надуманные драмы? Воображение богатое, мозгов — нет. — Кейт, ты забыла, как нужно ноги переставлять? — Да, я решила, что буду летать. — Ну, и? — Я учусь, не видишь, что ли. — Тогда хотя бы руками маши. — Драйвера загружала, неужели непонятно… *** Днем распогодилось. Все потихоньку вылезали из курток и кофт, и даже я, та еще мерзлячка, поменяла толстый свитер на кардиган. Мы с Джеком пошли сидеть в кабинет, в очередной раз просматривать материал и спорить. — Зачем тебе их рожи, снимай ее пальцы, смотри, как можно. Ты погляди, какие они тонкие, как можно придумать, чтобы она ладонь повернула и протянула к нему!.. — Важны ее глаза! — И потом обязательно целоваться, так? — А как еще? В данном случае твоя любовь к долгим красивым картинкам на экране не сработает! — Ну признал же, что красиво? — Ну признал, ну и что? — Да ты только представь, а в том полумраке, в том свете, что решили сделать!.. — Мне нужно найти Ника, — поднялся из кресла Джек. — А если критики нас сожрут, я буду валить все на тебя, а свое имя вообще отовсюду уберу. — Нашел, кого бояться. — Правильно мыслишь, я пошутил. Они сами боятся, и поэтому никогда не спорят и вообще проходят мимо моих работ. — Ха-ха-ха. А позвонить Нику никак? — Нет, мне надо на площадке с ним встретиться. Сиди здесь и жди с нетерпением. Я не успела съязвить ему вслед, потому что Джек скрылся, а я быстрее пересела со стула в нагретое кресло. Эх, как же хочется спать. Недолго думая, я положила руки на стол, голову на руки и попробовала задремать. В такой позе жутко неудобно, сюда бы подушку, тогда другое дело, а так долго не просидишь. *** Меня кто-то укрыл. Я поняла, что отрубилась за столом в кабинете, когда меня настойчиво позвали по имени, я подскочила и уронила плед на пол. — Кейт, там журналисты приехали, хотят взять интервью, — стояла надо мной Шейла. — Какие журналисты? — Не знаю, местные какие-то. — Какое интервью? — Ну… наверно… местное какое-то, — прошептала Шейла и быстрее выбежала, чтобы не отвечать на новые дурацкие вопросы заспанной сценаристки. Да вы издеваетесь, какое интервью, ни за что. Кряхтя, я подняла черный, как моя одежда и душонка, плед, и накинула обратно, с намерением спать до тех пор, пока журналисты не уберутся. — А это наш автор Кейт, по ее книге и адаптированному сценарию мы снимаем фильм, — распахнул дверь и впустил в кабинет женщину с парнем Джек. У парня в руках был фотоаппарат. Я дернулась было к окну, поняла, что уже поздно, и осталась на месте, лупать на них заспанными глазенками из пледа. Судя по времени, я здесь час провалялась. — Кейт, поздоровайся, — самым противным голосом, каким только возможно, велел Джек. — О, мы, наверно, отвлекаем, — проговорила женщина. — Да, я очень занята, — радостно закивала я, высунув руку из теплого кокона и пытаясь пригладить волосы. — Не обращайте внимания, Кейт просто очень стеснительная, и вообще, чаще всего она не говорит, а пишет на бумаге и общается с нами посредством записок, а также ведет затворнический образ жизни. И еще — совершенно не употребляет алкоголь и не дерется с неодушевленными предметами типа перил, — поведал Джек, а тетка с парнем ненадолго выпали в осадок, переваривая информацию. — Вообще ни разу, — хрипло подтвердила я, выпрямляясь на стуле, и взглядом обещая Джеку скормить ему салат из его же шляпы. «Какая ты злая. Шляпу могла бы и пощадить», — взглядом ответил он. «Не-е-т, я уничтожу все, что связано с тобой на этой планете». Пока мы так молчаливо переговаривались, тетка доставала диктофон и что-то смотрела в телефоне, парень просто таращился по сторонам, а я все пыталась привести торчащую челку в порядок, забежала Джейд. — Ну и жара, — крикнула она, кидая на один из стульев свою рубашку, оставшись в белой футболке с Дартом Вейдером. — Ой, прошу прощенья, я не буду мешать. — Нет, ты не мешаешь, не уходи, — остановил Джек, прежде, чем она успела смыться. — А это мой… наш ассистент Джейд, она вносит огромный вклад во всю нашу работу. Джейд с явным желанием выпрыгнуть в окно, как и я совсем недавно, присела на стул рядом, поправив сползающий плед. Ну и, пока шло это самое интервью, в кабинет набилась куча народа, которая заглянула сюда случайно, а пришлось остаться, потому что Джек кидал из-под шляпы самые зверские, по его мнению, взгляды, и они со всем соглашались. — Натурные съемки, конечно, сложное, но очень интересное дело… — рассказывал Ник. — Я впервые работаю в таком проекте… — делилась Лора. — Здесь так здорово, вы не поверите! — восторгался какой-то мужик, я его впервые в жизни видела. И кажется, Джек тоже. Журналистка мариновала нас еще примерно час, а все Джек — не умеет односложно отвечать, зараза. Затем он вспомнил, что не предложил чай или кофе, но они отказались, а стали закругляться. У меня с интервью никогда не складывалось, я раньше об этом мечтала, а потом стала мечтать, чтобы ко мне никто не обращался и про меня не помнил. — А теперь давайте сделаем фото, — радостно предложила женщина. — Не могли бы вы все встать рядом? И на фото я себе никогда не нравилась. Я прикинулась стулом, а когда все поднялись и, дружно толкаясь, попытались построиться, скинула плед и попробовала незаметно скрыться. Поймали. — В центр, — прорычал над ухом Джек. Рядом с ним стояла Джейд, которая подтолкнула меня к ребятам, а я только удивилась твердости и силе ее руки. — Предатели, — прошипела я, оглядываясь на эту парочку. — Молчать. Будешь ходить на все интервью по поводу нашей работы, и без фокусов, — почти не разжимая губ, сообщил Джек. — Надо еще утку какую-нибудь запустить. — Актеры же!.. — Ой, кого ты удивишь этим сейчас. — А давай от противного, что они ненавидят друг друга и дерутся постоянно? И типа, как будто он ее чуть в бассейне не утопил, а там плавала акула, которая хотела ее сожрать. — Какая акула?! — Ну и что, что это ты был, ведь можно не уточнять! — Хм… Ну, можно задуматься… — Улыбайтесь, — скомандовала женщина. — Ненавижу фотографироваться, — пробормотала я. — И тебя, Джек, тоже. Джек презрительно фыркнул и положил руку мне на спину с правой стороны, Джейд с левой, а я машинально обняла их обоих. Только пока нас снимали, я чувствовала лишь одну ладонь, которая была слева, и она будто жгла меня. — А почему наш автор такая серьезная? — не понравилось что-то этой дотошной тетке. Тебе бы так. — Улыбайся, — угрожающе зашипел Джек. — И забудь про свои загоны, ты будешь работать с людьми не только здесь, ты будешь с ними разговаривать, и ты будешь под камерами. — Кейт, ты чего? — обеспокоенно спросила Джейд. В это время я изобразила улыбку, и повернулась к ней с такой физиономией. Джейд вздрогнула и отвернулась обратно к фотографу. В этот раз журналистке понравилось, и она отпустила нас на волю. Джек пошел провожать, а все мгновенно разбежались, о чем мечтали предыдущие 60 минут. — Я тоже пойду, — решила я смыться в свою нору — так про себя называла номер в отеле. — Ага, увидимся, — Джейд махнула рукой и легким быстрым шагом умчалась в сторону одной из площадок. Сейчас без добавления. Ну и правильно, и хорошо, а мне нечего выдумывать то, чего нет — хоть раз надо изменить любимому занятию. *** — Охотник за привидениями! — Кошка! — Шкаф! — Синхрофазотрон! Я показывала слово «математика» и мне никогда бы в голову не пришло, на какие, оказывается, еще слова оно похоже, кроме «ад». Под вечер во дворе собралась компания ленивых и отлынивающих ото всего людей, и посиделки плавно перетекли в «крокодила». — Кейт, это Альберт Эйнштейн! — крикнул Джек. Я закивала, показывая, что как бы да, но не совсем, но он типа тоже такой конкретный дядька из точной науки, и в общем, это все рядом — угадать можно, прям с лету. Меня опять никто не понял, а я начала тихонько ненавидеть Лору, которая загадала мне это слово и сейчас валялась от смеха. Я постучала себе по лбу запястьем, думая, как бы еще изобразить чертову науку. — Математика, — тут же угадал Дима. Я взревела от радости, бросаясь к спасителю. — Давай что-нибудь интересное загадай, не как твои книги, — шепотом попросил Димон. — Она одна пока, — также шепотом отозвалась я, уже не испытывая благодарности к переводчику, и соображая, что бы ему загадать позаковыристее. — Я на перспективу. — Козел. Димон решил, что это я ему сообщаю слово, и метнулся к народу, показывать. — С кем я связалась, — вздохнула я, возвращаясь в шумную компанию, которая мгновенно разгадала сущность практиканта. Вечер был таким хорошим, теплым, но с начинающей прохладцей — долго не просидим. А пока можно было запрокидывать голову и смотреть в небо моего любимого цвета, когда оно на закате становится глубоким и синим, и загорается пара самых ярких звезд. — Кейт, не тормози! — ткнули мне в плечо. — Кажется, тебя показывают! Под взрыв хохота, я кинула взгляд, полный сомнения, на Джека, который в данный момент был «на сцене», и изображал какую-то хрень. — Это ты после пьянки! — выкрикнула я. Джек отрицательно покачал головой, серьезно относясь к процессу, даже средний палец не показал. — Вы опять без меня, — услышала я голос Джейд, обрадовано поворачиваясь к ней. — Все письма отправила? — поинтересовалась я, подвинувшись, чтобы девушка села рядом. — Все. Джек, это Кейт? — Что?! — возмутилась я. — И ты тоже?! Все вновь оглушительно заржали, а Джек продолжил представление дальше. Джейд, смеясь, сверкнула глазами, и я передумала обижаться. — Давно я так не сидела, — сказала она. — Я тоже. — Смотри, какое небо красивое, — запрокинула Джейд голову. Я посмотрела вместе с ней. — В детстве я безумно любила смотреть на звезды, — поделилась я. — Особенно в деревне у бабушки — сядешь на крыльцо, а если никто не видит, то и ляжешь, и смотришь, смотришь, а их так много, и не оторваться ни за что на свете.  — А сейчас не любишь? — Сейчас тоже люблю, но получается плохо. — Почему? — То звезд нет, то меня под открытым небом. Джейд мягко улыбнулась, утешая взглядом. — Здесь здорово, вдали от города, звезды такие яркие, — представляя возвращение обратно, вздохнула я. — Перестань, — нахмурившись, шепотом попросила Джейд, кладя руку рядом с моей на скамейку. Я кивнула ей, давая понять, что все в порядке, и мы стали дальше смотреть на Джека, который был уже на грани истерики. Наши руки так и лежали рядом, и я чувствовала своим мизинцем мизинец Джейд, и это почему-то было лучше, чем весь тот эндорфин, который выплескивался в кровь со взрывами смеха. Это было так тепло и отчего-то заставляло хотеть угадывать, что же за фигню там показывает Джек. Но угадала не я, а один из осветителей, и Джек бухнулся скорее на свое место, намереваясь молчать как можно дольше, чтобы не вставать. — А что за слово-то было? — крикнула я ему, перегибаясь через сидящих рядом людей. — Я пропустила. — Сценарист. — Так ты это тридцать минут показывал?! — И вовсе не тридцать! Но видишь, угадали же, они чувствовали, когда про тебя кричали. — Угу, конечно, — протянула я, потому что больше сказать было нечего, и вернула внимание к ведущему. На этот раз угадала Джейд, вышла, с блеском изобразила гидравлический пресс и быстро вернулась обратно, положив руку на прежнее место. Ник старательно махал руками. — Что же ты ему загадала? — попробовала смухлевать я. — Не прокатит, Кейт, — улыбнулась девушка. Я фыркнула, и продолжила смотреть на оператора, но понять, что он там пытается донести зрителям, было очень сложно. — Пингвин? — решила сделать попытку. Ник покачал головой с серьезным видом, почесал репу и задумался. — Черт, прохладно, — пожала плечами Джейд, которая так и была в футболке. — Я рубашку забыла в кабинете, когда бежала оттуда, куда глаза глядят. — Я принесу! — подскочила я, пока Джейд не успела ничего возразить. — Кейт, не ходи, я сама! — начала подниматься она следом. Но я решительно ткнула ее пальцем, попала в ключицу. — Нет, могу я отплатить тебе хоть чем-то за всю твою заботу, за лечение и за миллион приготовленных чашек кофе?! Мне показалось, в ее глазах промелькнуло как будто разочарование отчего-то. — И за укрывание тебя пледиками, когда ты валяешься везде, где попало на площадке и спишь! — поддакнул подслушивающий Джек. — Какого хрена, позволь спросить? — посмотрела я на режиссера, который, перегнувшись через двух сидящих рядом человек, грел уши, о чем мы там с Джейд разговариваем. — Мне просто стало интересно, — сделала невинные глаза борода в шляпе, и выпрямилась обратно на своем месте. Я перевела возмущенный взгляд на Джейд, отметила, что она вновь такая, как обычно, и решила - мне все показалось в неверном вечернем освещении. Я понеслась в кабинет, обнаружив там рубашку, брошенную на стул, схватила ее, и уже развернулась, чтобы мчаться обратно, как затормозила, едва не влетев головой в дверь. Ее рубашка. В моих руках. Рубашка, которая мне так ужасно нравится, и я хочу такую же. Рубашка, которая пахнет Джейд. И я хочу такую же? Что со мной? Впрочем, какая разница. Я хочу дышать. Надышаться этим запахом, надышаться Джейд. И я буду это делать, плевать. Надо идти обратно. Сейчас пойду. Я уткнулась лицом в мягкую фланель, делая глубокие вдохи, отчего запах почти перестал улавливаться, и я задышала медленнее, тише, стараясь не думать, как выгляжу сейчас со стороны. Я сейчас пойду. Еще немного. Вот сейчас. Вот уже. Я иду. Еще вздох. Еще раз. Еще. Переступив с ноги на ногу, я не двигалась с места, прижимая к себе клетчатую ткань. Какая же я эгоистичная тварь. Джейд там мерзнет. А я здесь совсем не спешу. Фетишистка несчастная. Я не могу оторваться, господи, черт, кого еще позвать, я не могу… В коридоре послышались шаги, и я подпрыгнула, очнувшись и вновь становясь слабовольной трусихой, в ужасе от того, что ее могли бы заметить. Я открыла дверь и поспешила к компании. Джейд холодно. Прости меня, пожалуйста, прости. Что показывал Ник, я так и не узнала, водила Лора. Я протянула рубашку, не глядя на девушку. — Она такая теплая, — удивилась она, надевая ее. — Кейт, спасибо. — Не за что. Я… медленно шла сюда… Темно, понимаешь? Джейд бросила взгляд на фонарь во дворе, но согласилась со мной, что да, темнота сегодня просто ужасная. — Рубашка пахнет тобой, — весело сказала она, а я удивленно посмотрела, будто впервые вижу, и тут же отвернулась. — Мной? Что за бред. — Да, наверно, пока ты несла ее сюда, твоими руками. Ты вкусно пахнешь, ты знаешь? Нет, не знаю. А ты не знаешь, что сняла мои слова с языка про запах, только твой. А еще ты никогда не узнаешь, как мне сейчас хорошо от того, что я его запомнила. — Я должна тебе еще миллион чашек кофе, — фыркнула Джейд. — Лучше два. — Как скажешь. — Тогда три. — Отлично. Я повернула голову, наткнувшись на ее взгляд, смотрела и думала о том, чего она не знает. Интересно, о чем думает она? Наверно, что я со странностями. — Перестань их избивать, — попросила я. — Кого? — глаза стали еще больше. — Любимчиков. — Ты о чем? — Ни о чем, — тряхнула я головой. — Прости, тяжелый сегодня день. — А ты помнишь, во сколько завтра съемки? — Только не говори, что тоже в восемь. — В семь тридцать. — Что?! — я попыталась протянуть руку и ткнуть Джека в бок, но не дотянулась, и в тот же момент вредитель подхватился, чтобы вновь бежать показывать загаданное ему слово. — Так что начну готовить тебе кофе прямо завтра с утра, — утвердительно сказала Джейд. — Ладно, а Джеку тогда — яд. — Ты думаешь на него хоть что-то повлияет? — Сомневаюсь, — зевнула я. — Надо идти спать. — Надо. Спорить совсем не хотелось. Хотелось смотреть в небо, на котором уже выступили мириады звезд, и чувствовать еле заметное касание чужой руки, лежащей рядом. Еле заметно — это так много.