Антигерой

      И вот он один. Во внутренностях пустота, в мыслях — тишина. Теперь он чётко осознавал, что Веном действительно разделял с ним свои мысли. Потому что, когда он ушёл, этих мыслей в голове определённо стало меньше. Исчезла радость, азарт, игривость... Остались только страх, ужас, чувство беспомощности... и омерзение к самому себе, такому вот мудаку, который обманывал друзей.       — Ты в порядке? — спросил Дэнни примерно через минуту.       — А не заметно? — Эдди поднял голову и посмотрел ему прямо в глаза, выражая своим видом всю скорбь и отчаяние этого мира.       — Хочешь, я тебя осмотрю? Давление измерю там, температуру?       — Зачем? Я не умираю.       — Или можем продолжить и дальше неловко молчать.       Эдди смерил его подозрительным взглядом. Твою ж мать! Чувство юмора и самоирония! Неужели Энн не могла найти кого-нибудь похуже? Пощадить его самооценку?       — Ну давай...       — Сейчас вернусь.       Дэнни вышел из гостиной и вернулся с немаленьким таким медицинским чемоданчиком. Поставив его на диван, он начал методично вытаскивать оттуда какие-то устрашающие штучки.       — Засучи рукав, — попросил он.       — Не думаю, что сейчас имеет смысл мерить давление. Я, знаешь ли, нервничаю...       — Зато будет понятно, нервничаешь ли ты как человек... или как человек, который находится при смерти.       Эдди вздохнул, закатал рукав, протянул руку.       — Тебя совсем не беспокоит, что Энн умотала куда-то в компании инопланетянина-людоеда?       — Нет. Ты же с ним ходил... Сколько? Два месяца? ...и ничего особо ужасного не произошло. Или произошло.       — Да нет, наверное...       Дэнни аккуратно застегнул на нём манжету, проверил показатели. Кивнул про себя. Наставил на его лоб инфракрасный термометр, словно какую-то диковинную пушку. Снова кивнул.       — Сними-ка рубашку, — велел он, доставая фонендоскоп.       — Ты осознаешь, насколько это неловко?       — Я видел, в каком состоянии были твои органы. Мне нужно убедиться, что ты не помрешь прямо тут без Венома.       — Это была вынужденная мера. У нас тогда выдались... напряжённые деньки. Пищи не хватало, вот он и откусывал помаленьку, где это не сразу меня убьёт. Но потом он всё восстановил, честно.       — Вот сейчас и послушаем, — доктор был мягок, но непреклонен.       Эдди вздохнул и начал раздеваться. Это действительно было очень неловко. Дэнни слушал гораздо дольше и внимательнее, чем Брок привык. Хотя он вроде как догадывался, что осмотр должен быть гораздо более тщательным, чем при обычном бронхите.       Затем доктор Льюис начал тщательно ощупывать его шею горячими ладонями.       — Может хватит меня лапать? — тоскливо спросил Эдди, не пытаясь вырваться. Ему не хотелось получить дозу транквилизатора в ягодицу и скорую госпитализацию.       — Хм... лимфатические узлы не увеличены, — сделал вывод Дэнни, не обращая внимания на его нытьё. — Твой организм больше не воспринимает симбионта как чужеродный объект.       — Веному потребовалось некоторое время, чтобы полностью подавить мой иммунитет, — Эдди вздохнул. — Спасибо спидозным бомжам, научили.       — Спид?       — Нет, в нём самом вируса нет. Но именно у него он научился так встраиваться. Теперь я гол и беззащитен перед любой простудой.       — Можешь одеваться, — опомнился, отступил. — И не волнуйся насчёт иммунитета, без агента, который его уничтожает, он быстро восстанавливается.       — Господи, сколько заботы о бывшем своей девушки... — проворчал Эдди, надевая рубашку, как броню.       — А что ты от этого не человек, что ли? — Дэнни посмотрел на него с удивлением.       — Эм...       — Да брось, я был поклонником твоего творчества задолго до знакомства с Энн. Плюс у вас с ней общее прошлое, привычки... инопланетянин. Оно никуда не исчезло. Наивно было бы думать, что она полностью вычеркнула тебя из своей жизни.       — Веном мой, — пробурчал Эдди.       — И спор об опеке.       Брок представил, как бы он в суде отстаивал своё право на Венома. Да уж, в таком случае у него вообще не было бы никаких шансов — нестабильная, опасная работа, аморальный облик, расшатанная психика... совсем не то, что нужно единственному представителю инопланетной расы на Земле.       Или то?..       — Если ты такой понимающий, хороший и честный, — начал Эдди, подозрительно глядя на него, — то также честно мне скажи. У меня есть шанс вернуть Энн?       — Ну... как тебе сказать... — Дэнни посмотрел с сожалением. — Чтобы вернуться к тебе, ей нужно бросить меня. А я, ну... не такой интересный. Не вляпываюсь регулярно в мировые заговоры. Не задаю каверзные вопросы знаменитостям. Симбионта, опять же, у меня нет. Обычный со всех сторон положительный парень. Скучный. Проигрываю тебе со всех сторон.       — Я жопой чую огромный подвох. Говори уже.       — Но есть у тебя один недостаток, который всё это перечёркивает. Ты мудак, Эдди. Ты такой муда-а-ак...       Брок сложил руки на груди и негодующе фыркнул. Но крыть-то было нечем. Энн и выгнала-то его за мудачество, а уж сейчас, скрывая Венома, он поступил как этот самый... Настоящий и матёрый.       А этот Дэнни... мягкий, улыбающийся, понимающий, позитивный и до трясучки честный. Готовый помочь в любой момент, умеющий вкусно-вкусно готовить... И совершенно не собственник по отношению к Энн...       — Хм. Думаешь, ты лучше? — уточнил Брок, прищурившись.       — В этом плане — определённо.       Эдди встал, неторопливо подошёл к нему вплотную. Хмыкнул. Улыбнулся. Крепко обхватил его голову ладонями...       Поцеловал.       Дэнни как раз собирался что-то сказать, так что проблем с проникновением не было. Он пытался оттолкнуть, возмутиться, но Эдди прижимался крепко, напористо толкаясь языком в чужой рот.       И Дэнни сдался. Обмяк, перестал вырываться, ответил на поцелуй. Расплавился в руках как сыр в микроволновке. Эдди выждал полминутки, отстранился. Заглянул в глаза — одурманенные, беспомощные, — и спросил:       — Уверен?       Мутная нега начала медленно сменяться ужасом. Брок отступил, довольный произведённым эффектом, взял стакан с водой, смывая чужой вкус.       — Какой же ты муда-а-ак... — протянул Дэнни полушёпотом.       Эдди сел на диван, отсалютовал водичкой. Сразу было заметно, что Дэнни проявляет к нему повышенный интерес и дружелюбие. И слишком мало собственничества в сторону Энн. Нет, дело не в том, что он не запирал её дома, не заставлял носить паранджу или не контролировал переписки. Но обычно всё-таки хочется выразить свою позицию. Как та же Энн, которая не позволила ему принести тарелки и сесть на любимое место. Он мог бы приобнять. Чаще называть её любимой. Брать за руку.       Но тут позиции нет.       Так может Энн тут и не причём?       И в чём-то Эдди начинал понимать Венома. Поднять наружу правду, скрытую под слоями страхов и притворства... в этом было какое-то своё удовольствие.       — Раненый мудак, — заявил Дэнни после паузы.       — Что? — Эдди даже не сразу понял, что тот сказал, настолько оно было неожиданным.       — Ты осознанно сделал мне больно, — Дэнни смотрел прямо, но губы он прикрывал ладонью. — Ты знал, какая будет реакция. И как её добиться.       — Ну...       — Сделать больно — самый простой способ показать своё превосходство. Доминантность. Власть. Контроль над другим человеком. Над ситуацией. Показать не мне. Самому себе. И в связи с этим у меня вопрос: где ты его потерял, Эдди? Где ты потерял контроль над своей жизнью?       Брок судорожно вдохнул, будто его ударили под дых. Отвернулся, ничего не говоря. Чёртов доктор, наверное, не пропускал ни одной лекции по психологии и охотно применял её на практике! Миг триумфа, миг осознания ситуации обернулся тем, что его раскрыли больше... гораздо больше.       — Мне придётся рассказать обо всём Энн, — продолжал Дэнни. — И, знаешь... я думаю, она мне посочувствует.       — Да неужели?       — Да. Знаешь... иногда хочется иметь не яркую любовь, а надёжную опору. Понятную. И разделяющую твои интересы, — Дэнни подошёл ближе, облокотился о спинку дивана. — Может, тебе вина налить?       — Ты хочешь меня споить? — Эдди повернулся и посмотрел на него недоверчиво.       Доктор Льюис уже полностью оправился. В глазах сверкали смешинки, руки не дрожали. Единственное, что его выдавало — это опухшие от поцелуев губы.       — Если ты трезвый такую херню творишь, то не думаю, что алкоголь что-то изменит к худшему. Возможно, наоборот успокоит? Ты же в панике без своего симбионта.       Эдди сжал зубы. Это был просто кошмар какой-то... Быть открытой книгой, которую легко и точно читают. По большим глупостям и мелким складкам между бровей. По тому, что сказано и что сделано. И кто? Даже не Веном, который полностью знает его мысли! Дэнни!       За что Броку всё это?       — Наливай, — решил он.       Дэнни вернулся через пару минут, передал ему один бокал, уселся напротив со вторым. Эдди торопливо присосался. Для пущего пафоса надо было покупать красное, но Брок его не любил.       — Так что ты это... из тех, у кого шанс найти пару на вечер в два раза выше?.. — спросил он неловко, глядя в сторону.       — Ну, не в два раза. Там нужно учитывать процент согласных обоих полов, плюс саму тематику вечера, — протянул Дэнни, болтая вином в бокале. — Но да. А что, ты из тех, кто над этим подшучивает?       — Чувак, я людей жру. Я вообще не имею права никого осуждать.       — Прям людей? И прям жрёшь?       — Угу. Головы откусываю. Стараюсь делать это со всякими наркоторговцами, грабителями и насильниками, но иногда и наёмникам прилетает.       — А, вы с Веномом... Кстати, ты не знаешь, куда они с Энн направились?       — Не есть. Мы пришли сытыми, — Эдди покачал головой и пожал плечами. — Скорее, просто по крышам будут бегать. Я побаиваюсь высоты, так что Веном не может этого сделать вдоволь.       — Это так мило... — Дэнни всё ещё крутил вино в бокале.       — Что именно?       — Что ты боишься высоты. Не знал.       — Я то ещё ссыкло и паникёр, сам заметил, — Эдди залпом допил. — Где бутылка?       — На кухне. Ты уверен?       — Абсолютно.... нет, — Эдди сходил за вином. — Но что уж теперь, раз начали. Тебе налить?       — Нет. Самоконтроль мне сегодня пригодится.       — Точно?       — Поверь, лучше не надо.       — Ну как хочешь, — Эдди налил в бокал, скептически посмотрел на него... и присосался к горлышку. — А я Веному обещал не напиваться.       — Заметно...       — А он обещал себя вести прилично, — вышло с обидой.       — Вы прямо как семейная парочка...       — Хуже. Мы живём в одном теле и разделяем все мысли, — Эдди ещё раз присосался. — А он взял и ушёл.       — А ты мог его не отпустить?       — Серьёзно? Они же все там такие... и общаются перетеканиями друг сквозь друга. Я его, что, в себе запирать должен? Я, конечно, мудак, но не до такой степени! Может Энн вообще единственная, с кем он ещё совместим! А я так запирать буду. Потому что боюсь без него находиться...       — М-да уж...       — А вдруг они совсем не вернутся?       — Допивай вино, страдалец, — порекомендовал доктор. — Бери кота и засыпай. А то за то время, что они гуляют, ты себя совсем изведёшь. И меня понадкусываешь.       — О, точно, кот! Иди сюда, пушистый мерзавец! Я теперь один, тебе нечем оправдывать свою нелюдимость!       Эдди целеустремлённо залез под стеллаж, вытащил упирающегося кота и принялся наглаживать его с нездоровым энтузиазмом.       — Я принесу плед, — вздохнул Дэнни, чувствуя лёгкую вину перед котом.