Антигерой

      Энн вернулась через три часа. К этому моменту Эдди с Дэнни уже сидели на диване, обложившись пледами, котом и китайской едой, и смотрели какой-то сериал через Netflix.       — Что, вы даже не подрались? — рычаще спросила женщина в чёрном симбионте. Тот с удовольствием обнимал все её формы, даже не преувеличивая ничего.       — Ты этим разочарована? — Брок отвлёкся от сериала и смерил её оценивающим взглядом.       — Эдди... — нехорошо начал Веном. — Что ты жрёшь тут без меня?       Тот улыбнулся, помахал кусочком курочки, зажатой палочками, отправил её в рот и прожевал, прикрыв от наслаждения глаза.       — Тухлятина! — вскричал Веном, бросился к нему, одним движением схватил за грудки, вытащил из кресла и прижал к стене. — Выплюнь! Плюй немедленно.       — Не-а, — Эдди нагло жевал.       Взревев как на рок-концерте, Веном мигом переселился обратно и начал отплёвываться сам.       — А-а-а-а, ещё и гнилые ягоды! — возмутился симбионт и, как приличный инопланетянин-людоед, побежал блевать в унитаз.       Полоскало Эдди знатно. Прямо как первокурсника наутро после его первой вечеринки.       «Ты же обещал не пить!» — возмущался Веном.       А ты обещал вести себя прилично, но я же молчу, — мысленно огрызнулся Эдди.       Дверь в ванную распахнулась и на пороге показалась Энн. Злобная — как тысяча голодных демонов.       — Эдди, не смей приставать к моему парню!       — Буэ, — ответ Брока был глубокомысленным.       — В смысле, конечно, он взрослый человек и сам может решать, с кем встречаться... — осеклась девушка. — Но не смей приставать к нему так! Так... неуважительно!       — Буэ, — согласился тот.       — Чёрт, на тебя даже злиться нормально нельзя. Заканчивай и проваливай, и так уже поздно.       — Буэ... — вышло виновато.       «Ты поцеловал Дэнни? — возмутился Веном от всей души. — Без меня?! Как ты мог творить херню без меня?!»       — Буэ... — мстительно.       Эдди закончил полоскаться, попил водички из-под крана, посмотрел в зеркало. Кажется, Энн поспешила его хвалить, что он больше не выглядит как наркоман во время ломки. Вот как раз так он и выглядит. Ну ладно, конкретно сейчас — как наркоман, получивший дозу после долгой ломки.       Брок пожелал хорошей ночи и поспешил ретироваться, пока вечер не закончился чем-нибудь непоправимым. Сел на мотоцикл, вздохнул.       — Ну и зачем ты уходил? Так сильно хотелось к Энн? Ты же знал, что мне это неприятно.       «Неприятно? — Веном хмыкнул, прокатившись по его внутренностям. — Эдди, да ты в ужасе от одной мысли, что я могу оставить тебя хоть на минутку. И это могло быть даже лестным, если бы ты не ненавидел себя за эту «слабость»... За эту зависимость от меня... За собственную беспомощность и безликость».       Эдди ничего не ответил, перевёл взгляд на дорогу.       «Мне... не нравится находиться в человеке, который сам себя ненавидит. В человеке, который каждое своё действие сопровождает болью, сомнениями и сожалениями. Ты сам знаешь, как это неприятно. Ты сам это всё чувствуешь».       — Только мне от себя никуда не деться, — Эдди невесело хмыкнул. — А вот тебе от меня...       «Но я не хочу! — возразил Веном. — Мне нравится быть с тобой. Мне нравится быть в тебе. Меня ещё никто никогда так не принимал. Никто не был настолько... безумен, открыт и прекрасен, как ты».       — А Энн?       «Энн хороша, но она — не ты. Она очень... скованна, она — не свободна. И творить всякую ебатню она без меня не умеет. Я уходил, чтобы ты мог встретиться лицом к лицу со своим страхом. Чтобы ты мог посмотреть ему в глаза и понять, что он ничтожен. Что без меня ты не умрёшь, — Веном скользнул щупальцем по щеке. — Что без меня ты всё ещё остаёшься таким же прекрасным. И тебе незачем бояться зависимости. Что её просто нет».       Эдди прикрыл глаза. Вздохнул:       — Ну, твой план не сработал. Я всё ещё себя ненавижу.       «Ничего, Эдди. Мы справимся с этим. Вместе...»       

* * *

      — Доброе утро, Эдди, — звучащий в трубке нежный, хорошо поставленный голос главного редактора не сулил ничего хорошего.       — Угу, — откликнулся Брок и посмотрел на часы. Девять утра, мама мия!       — Я ознакомилась с присланной работой. Неплохо, неплохо... Но, к сожалению, ничего выдающегося. Это всего лишь очередные разработки, которые устроят очередную техническую революцию. Они каждый раз об этом заявляют!       — М-м-м... — Эдди с трудом вспомнил о чём речь. Ах да, то интервью...       — Нам нужно что-то новое, что-то свежее, что-то, что ещё не было представлено глазам общественности. Я уверена, у тебя есть такой материал.       — Да, я тут наткнулся... — начал было он и тут же осёкся.       Слово имеет огромную власть над людьми, и Брок понимал это как никто другой. Словом можно обрушить акции, посадить за решётку, вызвать общественное порицание или даже убить. Безответственный во всех остальных сферах, Эдди старался очень внимательно относиться к тому, что и о ком он говорит, пытался предсказать реакцию аудитории.       А тут и гадать особо не нужно было. Такая статья, выйди она в печать, вызовет панику и массовый отказ от донорства. Сотни людей предпочтут, чтобы их органы сгнили в могиле, лишь бы за них не убили. Десятки людей умрут, так и не дождавшись нового сердца.       Да, главным виновником будет тот, кто это организовал... Но и человек, не умеющий держать язык за зубами, тоже внесёт значительную лепту.       Публиковать этот материал было нельзя.       — Да, Эдди?       — Нет, ничего. Была одна разработка, но сейчас понял, что не выгорит.       — Тогда тебе стоит встретиться с неким Генри Картером. Он звонил вчера, просил твои контакты.       — Фрик?       — Судя по всему, нет. Доктор медицины, хирург, уважаемый человек. Возможно, у него есть что-то интересное?       В горле Эдди мгновенно пересохло.       — Давай его номер.       Эдди поискал информацию о докторе Картере в сети, но Генри был не из того поколения, чья жизнь неразрывно связана с соц.сетями. Единственное, что удалось найти, это пару статеек об успешно проведённых экспериментальных операциях...       ...в области трансплантологии.       Из горла Брока вырвался хищный, нечеловеческий рык. Кажется, рыбка сама идёт на крючок.