Антигерой

      Доктор Картер предложил встретиться в небольшом китайском ресторанчике, неподалёку от больницы, где сам работал. Эдди пришёл чуть раньше и заказал себе чай, постукивая пальцем по столу от нетерпения. Тонкие бамбуковые перегородки создавали ощущение ложной уединённости, но любой вскрик или даже падение ложки привлекали внимание официантов.       — Здравствуйте, мистер Брок.       Доктор Картер выглядел как мужчина чуть за пятьдесят, с едва тронутыми сединой волосами. Плотное телосложение, идеально выглаженная рубашка, дорогие часы. Он выглядел как успешный, всеми уважаемый человек, которому просто нет смысла идти на преступление — у него и так есть всё, что только можно пожелать.       — Здравствуйте... доктор Картер, верно? Присаживайтесь.       Тот охотно сел и улыбнулся:       — О, я так рад с вами познакомиться, мистер Брок. Приятно наконец-то встретить единомышленника!       «Что он мелет?» — высказал Веном общую мысль.       — Хм? Не подскажите, в каком вопросе мы уже успели сойтись?       — Ну как же? Помните малыша Томми? Такой амбициозный мальчишка со слабым сердцем?       Брок побледнел.       — Видите ли, в его гараже есть видеонаблюдение. И, — совершенно случайно, разумеется, — записи с них попали ко мне. Не знаю, что с вами сделали в Life Fondation, но это просто чудо какое-то! Получить несколько ударов ломом и даже не пошатнуться! Удивительные способности! Что это, сыворотка суперсолдата? Космическое излучение?       Эдди откинулся на спинку кресла и сложил руки на груди.       — Это угроза?       — Ну что вы, ну что вы! Мы же оба понимаем, что это был несчастный случай. Вы просто задали ему пару неприятных вопросов, но тело его подвело. Бывает. Я говорил ему, что карьера преступника в его состоянии — это не самый удачный вариант, но это же подростки. Разве они будут слушать старших?       — Так в чём, вы говорите, мы единомышленники?       Генри подался немного вперёд и заговорщически проговорил.       — Мы оба понимаем, что законы и бюрократии только мешают развитию общества.       — Вы заказали убийство Эктора Алвареса и Дэвида Стивенса.       — О нет. Вовсе нет. Я просто попросил некоторых людей приблизить их донорство.       — Это одно и то же.       — Тогда вы просто довели ни в чём не повинного, больного подростка до мучительной смерти, — Генри тонко улыбнулся.       Подошла официантка с чаем для Эдди, и приняла заказ Генри. Который звучал «как обычно, милая».       — Допустим. И какая причина у вас?       — Вы же знаете, мистер Брок, что этим миром правят деньги. И те, у кого они есть. Они привыкли получать всё, что захотят. Всё, что им нужно. Они не останавливаются ни перед чем. Всё, что возможно купить, они купят. А что нельзя купить... заставят выставить на продажу и купят.       — Вы как-то издалека начали, прямо с вводной лекции в консьюмеризм.       — Немного терпения. Сейчас я всё объясню, — доктор покачал головой и, как назло, затянул паузу. — Но природе плевать на наши деньги, и есть болезни, которые поражают людей независимо от их доходов. Тогда эти очень богатые и могущественные люди начинают искать, где продаётся спасение. И того, кто его продаст. По-хорошему, они могли бы вложиться в исследования — даже небольшой доли их состояния хватит, чтобы найти решение их вопросов. Но они длятся слишком долго. Непозволительно долго. А раз что-то нельзя купить легально, нужно купить это нелегально.       — Вы торгуете человеческими органами.       — Я минимизирую ущерб и максимизирую выгоду, мистер Брок. Я стараюсь выбирать тех людей, чья смерть принесёт как можно меньше вреда. Бездетных, неженатых, ещё не построивших карьеру... Тех, чей уход из жизни станет наименьшим ударом по обществу. А все полученные средства — кроме расходов на исполнителей, — я анонимно перевожу в фонды, связанные с исследованием этих болезней. Если бы не я... Всё бы было гораздо, гораздо хуже.       Эдди стиснул челюсти. Уж очень знакомо это звучало.       — Богачи бы всё равно нанимали убийц. Но они бы резали всех подряд — неподходящих, значимых, ценных... Богачи всё равно бы платили, но эти деньги шли бы на очередные золотые яхты и шлюх. Я работаю... я делаю то, что делаю, чтобы в будущем мы все могли избежать этих проблем.       — Но богачи стоят в общей очереди, — возразил Эдди. — И если даже органы вдруг появятся, то не для них.       — Да, увы. Им приходится покупать спасение для всех, кто стоит перед ним, — Генри ещё раз улыбнулся. — Разве это не иронично?       Эдди сжал кулак. Ногти впились в ладонь до боли.       — В любом случае, я полагаю, конфликт, что возник между нами — это просто недопонимание. Не всё в этом мире можно сделать официально, мы оба это понимаем. Так что если вам вдруг понадобится медицинская помощь... если она вам в принципе нужна, конечно... то можете смело обращаться ко мне. Я вас не выдам.       Пришла официантка и начала расставлять перед Генри тарелки с едой.       — Мне счёт, пожалуйста, — попросил Эдди.       — Спасибо, милая, — доктор Картер улыбнулся ей и перевёл взгляд на Брока. — Понимаю, для вас это внове. Не спешите. Подумайте. Взвесьте всё. Поймите, я не злодей... но далеко не все одобрят мои действия.

* * *

      «Эдди, почему мы не откусили ему голову?»       Брок раздражённо убрал подпорку мотоцикла.       — А за что?       «Не за что, а почему. Потому что так хотелось».       Тут Эдди не мог не согласиться. Раздражал этот доктор Картер просто безумно.       — Мы не должны убивать не плохих людей.       «А этот Генри разве хороший человек?»       — Определённо не настолько плохой, чтобы могли его убить.       «Типа того мудака, который нас толкнул, но которого всё равно нельзя есть?»       — Примерно так, да.       Брок завёл мотоцикл. Он просто хотел как можно быстрее убраться отсюда.       «Эдди, а что мы скажем Мэг?» — шепнул Веном на всю голову.       Тот едва не врезался в автобус на полной скорости.       Действительно, не говорить же: «Прости, Мэг, я нашёл твоего убийцу, но он оказался неплохим малым. Мир вон спасает, как может. Денежку на исследования собирает...» — что, кстати, ещё следовало проверить.       «Он не врал, Эдди, — прошелестел Веном. — Он был полностью уверен в своей правоте».       Брок съехал на парковку от греха подальше и взялся за телефон.       — Алло, Мэг? Это Эдди Брок. Слушай, я ненадолго, я просто хотел сказать...       — О, привет! — радостно отозвалась девушка. — А я как раз собиралась тебе звонить. Нам удалось добиться встречи с тем, кому пересадили сердце Дэвида. Его зовут Стенли, и он очень милый парень. Мы сейчас как раз собираемся к нему. Поедешь с нами?       — Я... Да, конечно, почему бы и нет? Какой адрес?..       «Трусишка».       Эдди сам не знал, ради чего соглашается на встречу. Возможно, ему просто нужна была отсрочка перед тем, как признавать свою капитуляцию.       Мэг, Лиззи и Джулия уже собрались у больницы. Девчонки принарядились в яркие платьица, волосы они прибрали ободками с ушками, а в руках держали цветные воздушные шарики.       — Привет, Эдди! — загомонили они и по очереди обняли его.       Брок с удовольствием ответил на объятия, невольно улыбаясь. Позитивные птички не теряли веры в чудеса и были открыты всему новому.       Персонал больницы аж немного охренел от такой толпы.       — Вы там поосторожнее, — попросила медсестра. — Стенли нельзя волноваться.       — Мы будем заиньками, — заверила Лиззи, кивнув головой с кошачьими ушами.       Они зашли в палату, насквозь пропитанную болью, лекарствами и отчаянием. Стенли лежал в кровати, бледный, с глубокими тенями под глазами... Такими глубокими, что Эдди ощутил неловкость за все шутки про недосып. Его собственные мешки под глазами казались блёклыми и неубедительными.       — Привет, Стенли! — в полголоса загомонили девочки, врываясь в палату фейерверком ярких красок.       Мальчик недоверчиво улыбнулся. Ему было-то на вид всего лет пятнадцать, но чувствовалось, что он уже успел побывать лицом к лицу со смертью.       — Мы так рады с тобой познакомиться! — Лиззи поцеловала его в лоб.       — Так здорово, что ты сохранишь сердце нашего друга! — добавила Джулия, пожав ему руку.       — Ты такой молодец и так отважно держишься! — покивала Мэг. — Куда мы можем привязать твои шарики?       — Мои... шарики? Это мне? — Стенли посмотрел с удивлением.       — Конечно тебе, дурашка!       — Привяжите их к шкафу, — сказал ещё один голос, и Эдди едва не вздрогнул.       Женщина со следами трагедии на лице сидела в кресле рядом с кроватью. Наверное, это была мать Стенли. И не было ничего удивительного, что её не заметили сразу — она была больше похоже на бледную тень, чем на человека. Но сейчас она начинала робко улыбаться, а в глазах появился живой блеск.       — Как ты себя чувствуешь, Стенли?       — Хорошо, — он кивнул тощей-тощей шеей. — Врачи говорят, что через месяц я смогу ходить и даже немного бегать. Я так хочу поиграть в футбол...       — Ты играешь, Стенли?       — Только на приставке, — тот покачал головой. — У меня это врождённое, и я никогда не мог... А теперь смогу.       Стенли робко, мечтательно улыбнулся.       — Это очень здорово, — серьёзно кивнула Лиззи. — А у тебя уже есть команда, чтобы играть?       — Н-нет... У меня нет тут друзей... Я никогда не ходил в школу. Но у меня есть друзья по сети! В Нью-Йорке, Торонто, Техасе и даже Сеуле! Мы вместе играем, и они обещали приехать, как только смогут...       — Это так здорово! — обрадовалась Джулия. — А хочешь, твоими друзьями в Сан-Франциско будем мы?       — Правда? Будете? — мальчик изо всех сил старался не моргать, чтобы не расплакаться.       — Будем-будем, — кивнула Лиззи. — Мы, конечно, не большие поклонницы виртуального футбола, но зато в реальный будет здорово погонять! И погулять по парку. И съесть что-нибудь вкусненькое. И полезное.       Стенли всё-таки разрыдался:       — Вы такие хоро-о-о-ошие.       Девочки наперебой кинулись его утешать. Мать Стенли сидела в уголочке и сама украдкой промокала уголки глаз платочком.       Брок кашлянул. Он чувствовал себя донельзя неловко среди всей этой доброты.       — Это Эдди, мы рассказывали о нём, — представила Мэг. — Он помог Дэвиду, когда он попал в аварию, и помог довезти твоё новое сердечко в сохранности.       — Привет, парень, — Эдди улыбнулся и протянул ему руку.       — Ты же тот самый Эдди Брок? Ну, который журналист? — парень внимательно на него посмотрел.       — Есть такое, да.       — Я очень рад с вами познакомиться, — голос парня на секундочку сорвался, но рукопожатие он постарался сделать твёрдым и чётким.       — Не знаю, говорили ли тебе... Но мне показалось, что Дэвида кто-то сбил специально. Что ты об этом думаешь?       — Мне жаль его, — парень чуть-чуть погрустнел. — Жаль, что его жизнь оборвалась. Но я очень благодарен, что когда-то он решил стать донором. И что даже своей смертью он смог кому-то помочь.       — А если предположить... просто предположить на секундочку, что кто-то убил его ради того, чтобы ты получил сердце?       — Мистер Брок!       — Ничего, мама. Мы же все об этом задумываемся. Но... Это просто не имеет смысла, мистер Брок. Даже новое сердце не сделает меня здоровым человеком. Я всё равно буду жить на таблетках, всё равно никогда не сыграю за Барсу в реальности... И будет чудом, если я доживу до тридцати. А Дэвид столько всего мог сделать, у него была такая длинная и полная возможностей жизнь впереди... Это просто глупо, менять его на меня. Единственное, почему у меня сейчас его сердце — это потому, что ему оно точно, к сожалению, не пригодится.       — Ты очень здраво рассуждаешь, Стенли, — похвалил Эдди в задумчивости.       — Это единственное, что мне остаётся, — тот слабо улыбнулся.