vicious friend

      Первый раз Ода встречает Дазая ещё совсем подростком. Ему отказываются продавать алкоголь в баре. Сакуноске садится на крайнюю стойку и не обращает внимания на ребенка. Он не любит детей, оно и видно. Однако у Дазая другие планы на этот счёт. Он начинает разговор, спрашивает об обычных вещах. Задаёт много вопросов, не переходит границу дозволенного, знает достаточно через полчаса общения — сразу видно, что он не простой гражданский. Мафиози, точнее говоря. Оно и неудивительно, такие часто бывают в Lupin.       Сакуноске догадывается, что парень умён, но видя его в окружении десятка рядовых и Огая Мори, удивляется, осознавая, что малец — Исполнитель.       Ода видит, что юноше нужен друг, человеческое нормальное отношение. Он заводит с Дазаем общение, ходит с ним в бар, слушает то, что он рассказывает. чисто из жалости к мальчику.       «Чисто из жалости» превращается в искреннее желание помочь. Ода замечает, что привязался к парню, что если тот погибнет — пусть и убьет себя своими же руками, — мужчина не простит себе, не сможет смыть его кровь, которая несомненно окажется и на руках рядового.       Но вскоре меняется всё.       Ода хочет быть с ним ближе, чем с другом. Хочет поцеловать его в лоб, потрепать по голове, проснуться с ним однажды утром, заставить бросить курить. Сакуноске больно слушать его рассказы о девушках, с которыми Дазай переспал. Невозможно видеть, как он страдает, как согревается алкоголем, когда согреть не может никто.       Осаму сам строит стены вокруг себя, мёрзнет в своём вечном холоде. Ода безумно хочет разбить стены, вторгнуться в его личное пространство и прекратить страдания недостаточно близкого человека. Но нельзя. Пока Дазай не попросит его о помощи, Сакуноске не позволит себе такой наглости.       Признание — это точка невозврата. Дальше либо принятие, либо отторжение. Ничего не станет как прежде. Это слишком большой риск. Дазай не чувствует того же, он не тянется всем существом к Оде, не стремится открыться ему. Дазай, к тому же, слишком мал и испорчен для такого. Не поймёт, оттолкнёт и не подпустит.       Зачем держать дистанцию, если это приносит только неудовлетворение? Почему бы не поставить на кон всё и не признаться? Потому что в Дазае привлекает слишком многое. Он — неправильный идеал. Порочный ребёнок, который уже всего насмотрелся. Ода готов кричать, чтобы парень выбирался из этого болота, пока может, но крик застревает в горле, преграждая дыхательные пути. Однако Осаму иногда становится до неузнаваемости наивным: играет в видео игры, качается на качелях, брызгается, стоит только зайти в воду, появляется сзади и закрывает глаза, шепча на ухо: «Угадай, кто». Противоречиво ровно настолько, насколько привлекательно.       Слишком много значит и это его милое «Одасаку». Это прозвище с его уст звучит настолько доверительно и по-детски, что мужчину пробирают мурашки, он ещё сильнее любит Дазая. Но юноша слишком чуткий, нельзя выдавать себя.       — Одасаку, — снова. Он сидит на корточках и смотрит на океан, рукой перебирая по-вечернему теплый песок, а мужчина заставляет свои руки перестать дрожать, — когда я умру, ты ведь уйдешь из Портовой Мафии и напишешь книгу, как ты всегда хотел?       Он встаёт и продолжает движение вдоль берега. Дазай оставил плащ в машине, поэтому сейчас гуляет в рубашке и разводит руки в стороны, подставляясь ветру. Ода идёт сзади и наблюдает.       Осаму возвращается к другу и заглядывает ему в лицо.       — Ты напряжен и поэтому мне не отвечаешь? — спрашивает он. Глаз, не закрытый бинтами, недоверчиво прищурен.       — Ты думаешь, что я могу быть спокойным, когда ты спрашиваешь о таком? — отвечает Сакуноске. Его сердце бьётся слишком громко, и мужчина пытается его утихомирить. Нельзя, чтобы Дазай услышал.       — Не вижу в этом ничего сложного, — ещё несколько секунд его холодного взгляда, и юноша снова идёт спереди и принюхивается к запаху океана.       Это очень и очень сложно — оставаться спокойным рядом с тем, кого очень хочется согреть. Любить того, с кем по определению нет шанса — больно. Врать ему в лицо — опасно. Дазай считает его лучшим другом, а Ода прячет взгляд и глотает заветные слова, день ото дня лжёт и отшучивается, лишь бы сохранить эту сомнительную дружбу. Как бы он не старался, она никогда не будет непорочной, потому что Сакуноске — латентный лжец и лицемер. И он это тоже прекрасно понимает.