Любимый братик

POV Саша

      Пять дней назад я поссорился с моим братом-близнецом Пашей, из-за какой-то херни, которая, видите-ли, ему важна… Не парень, а истеричка какая-то. Я сегодня очень устал на работе, и сразу, как пришел, завалился на кровать и уснул. Проснулся в холодном поту, приснился какой-то ужас, будто Паша попал в аварию. Я лежал, думал, а что, если, с ним и правда что-нибудь случится? Я же не прощу себе! Пусть он лучше достает меня всякой ерундой, и будет рядом, чем шастать непонятно где! Судорожно хватаю телефон, смотрю на время — 22:16 — набираю его номер, через несколько гудков, которые как мне показалось длились вечность, он поднимает трубку. — Алло, Саш… — Привет, ты где? — Еле выдавливаю из себя. — Я у друга. — Паша, возвращайся домой. — А зачем? Чтоб ты снова меня оскорблял? — Я тебя не оскорблял, — вздох в трубку. — Прости меня, дурака. Приезжай, я соскучился. — Когда мне приезжать? — в его голосе нотки радости. — Прямо сейчас, приедешь? — Ладно… Пока, — он сбросил, а я пошёл в душ.       А я и правда соскучился по нему, хоть он и засранец, который вечно доводит меня. Когда он был маленьким, то мама называла его «солнышко» потому-что он улыбался так искренне, его глазки блестели огоньками. И даже сейчас, в 21 год, я называю его так же ласково: «Моё солнышко».       Я вышел из душа, а через пять минут раздался звонок в дверь. Я посмотрел в глазок, там стояла моя точная копия. Открываю дверь и впускаю его. — Эмм, привет, — брат начал первым. Он только успел дверь закрыть, как оказался в моих объятиях. — Ой, отпусти меня, задушишь! — Эээй, я же скуча-ал! — Не надо было орать на меня… — Солнышко, хватит тебе дуться, — сказал я, а он сцепил руки за моей шеей, и наши лбы соприкоснулись, он посмотрел мне в глаза, и тихо прошептал: «Я подумаю». Я взял его лицо в руки, и прикоснулся своими губами к его мягким, сладким губкам. Он немного приоткрыл ротик, как бы впуская меня, я воспользовался шансом и проскользнул в глубь его рта. Наши языки слились в один танец. Он начал тереться об мое бедро, уже возбужденным членом. Я понял, чего он хочет, и дал ему это. — Подожди, пошли в спальню, — я подхватил его на руки, и понес, как принцессу, в комнату. Поставил на ноги, быстро стащил с него всю одежду кроме трусов, уложил на большую, мягкую кровать и навис над ним. Сначала я целовал его, от губ до пупка, покрывал его всего поцелуями, на шее оставил парочку засосов, как роспись. Немного побаловался с сосками. Зажимая их между пальцев, а затем слегка покусывая. Он гладил мою спину своими холодными руками. Я потянулся рукой к его пенису, сначала через ткань трусов я поглаживал, ласкал его член. Дыхание Пашки стало рваным. Его сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Когда я мял его пенис, он положил свою руку на мою, тогда я так посмотрел на него, нет, не злобно, а с умилением, ведь каждый раз для него как первый, но со мной ему нечего боятся. С губ брата, стали срываться хриплые стоны. Я высвободил его член, который уже истекал смазкой. Начал надрачивать ему, а он покраснел, как рак, я ухмыльнулся, смотря в его серо-зеленые глаза; у меня они светло-зеленые. Пашок говорит: «Блядские!»       Целуя любимое тело, спускаюсь все ниже, вот я уже на его животе, скольжу языком по пупку, целую живот. Смотрю на моего братика, он в наслаждении задрал голову, а я взял головку его члена в рот и начал облизывать. Позже заглотил весь член, посасывая то быстро, то медленно, водил по нему рукой, иногда большим пальцем лаская дырку на головке. Стоны братика стали ровнее, но он всё равно вцепился в подушку иногда поглядывая на меня. Одной рукой я дрочил ему, а пальцы второй руки я облизнул и подставил к его анусу. Он схватил мою руку и начал смачно облизывать и посасывать мои пальцы. Он сосал их закрыв глаза, это меня безумно возбуждало. Что еще нужно для счастья? Мне лично, только трахнуть брата-близнеца, а потом заснуть с ним в обнимку. Смазки рядом не нашлось, поэтому мне пришлось взять крем для рук. Я бы и так в него вошёл, вот только ему больно будет, обидится ещё…       Переворачиваю его на живот, скольжу язычком между его ягодиц. Раздвигаю половинки попы, и прикасаюсь языком к его розовой дырочке. Его стоны наслаждения разносятся по всему дому, стены у нас тонкие, поэтому я уверен, что соседи тоже это слышат, невольно ухмыльнулся. Вижу как этот негодяй начинает трогать себя. Заламываю ему руку за спину, а сам продолжаю лизать его попку. Меня прервал его хриплый голос, и мольба скорее войти в него. Отрываюсь от его сочного зада, придвигаю его пятую точку к своему члену, и трусь им об анус братца. Выдавливаю какое-то количество крема на пальцы и смазываю свой член. Вставляю в паренька головку, слышу стон, то ли от боли, то ли от наслаждения. Поддаю бедрами вперед, таким образом полностью оказываюсь в Паше. Громкий крик. И тут я вспомнил, что забыл разработать его. Резко выхожу, разворачиваю его к себе, а на глазах вижу блестящие капельки слёз. — Тихо, тихо, солнышко. — Саша, больно-о-о, — так протяжно произносит он. — Мне остановиться? — Не-е-ет.       Какого хуя, он, бывает, ведет себя, как девственник? Мы, бля, трахаемся с шестнадцати лет, пора привыкнуть к острым ощущениям.       Вновь приставляю головку к входу, и не спеша толкаюсь вперед. Я так люблю делать ему хорошо, слышать его стоны и крики. Толкаюсь в нем, даю привыкнуть, его громкие стоны врезаются в уши. Глажу руками по спине, бокам, подбираюсь к соскам и тру их. Знаю, как он любит эти ласки, он слишком нежный, но иногда я деру его как суку, быстро, несдержанно. Он потом неделями сидеть не может.       Я дал ему привыкнуть, теперь начинаю двигаться. Сначала я двигаюсь в неторопливом темпе, но вскоре он сам постепенно начинает подмахивать мне бедрами. Поддается мне навстречу и подстраивается под ритм моих движений. Наконец, задеваю простату, и начинаю двигаться под одним углом. Мощный оргазм накрывает нас обоих. Я не вижу его личико, но я чувствую и слышу, что ему сейчас очень хорошо. — Поцелуй меня, — стонет он. Смачно целую его губы. Покрываю поцелуями его ключицы, а затем и шею.       Меняем позу, теперь он лежит на спине, закинув ноги на мои плечи, я продолжаю ебать его, вожу руками по его телу, целую каждый сантиметр. Я хочу, чтобы ему было приятно. Трахаю его как в последний раз. Он такой узкий, внутри него так горячо, он сжимает стенками ануса мой член, а это значит, что он уже на пределе. Я, кстати тоже. Дрочу ему, смотря прямо в глаза, а он смотрит в мои. Он улыбается, а я вместе с ним. Всё, сейчас-то я и кончу. Дрочу ему быстрее. Паштет через несколько секунд со стоном изливается себе на живот. А я, смотря на это, кончаю в него. Будучи ещё в нём, мы опять целуемся. Бессильно падаю рядом с ним. Немного полежав и переведя дыхание, он повернулся ко мне. — Это…это было ахуенно! — хех, ещё бы. — Примирительный секс, мальчик мой… — тяжело дыша говорю я. — А кто сказал, что я тебя простил? — Ухмыляется Пашок. Я зна-а-аю на что он намекает: — Сделай мне минет. — Какого?! Эх, что не сделаешь для любимого брата, — с иронией говорю я.       Языком касаюсь головки, аккуратно покусываю её, вожу рукой по стволу, пальцами играю с его яйцами. А теперь полностью беру в рот этого красавца! Начинаю сосать, смотрю на братишку, который сейчас на седьмом небе от счастья. Я ускорил движения, стараясь брать как можно глубже. Этот засранец вцепился в мою спину, и дерёт её ногтями! Мне больно! Через несколько мгновений, от моих быстрых движений, он снова стонал в голос, хрипло мыча моё имя. А я стал плотно сжимать член у основания, он начал поддаваться вперед. Он кончил прямо мне в рот, ну как это называется? Хотя, мне даже понравилось, теплая сперма растеклась по моему горлу. Я сглотнул её, приподнялся и спросил: — Надеюсь, ты не обижаешься больше. — Нет, не обижаюсь… Иди ко мне…       Я лёг, а он обнял меня и закинул ногу, а потом мурчал, как котенок. Будь он хоть каким, я всё равно буду переживать за него. Я накрыл нас одеялом, мы ещё долго разговаривали о всякой херне, я, как ни странно, был рад его тупым шуткам. Ну, что поделать? Люблю я этого гадёныша.