Всё из-за тебя 182

Wonderlight автор
Гет — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчиной и женщиной
Bishoujo Senshi Sailor Moon

Пэйринг и персонажи:
Кунсайт/Минако Айно, Джедайт/Рей Хино, Зойсайт/Ами Мизуно, Нефрит/Макото Кино, Мамору Чиба/Усаги Цукино
Рейтинг:
NC-17
Размер:
планируется Макси, написана 131 страница, 15 частей
Статус:
в процессе
Метки: AU ER Hurt/Comfort Ангст Драма Занавесочная история Любовь/Ненависть ООС Первый раз Повседневность Психология Романтика Юмор

Награды от читателей:
 
Описание:
Жизненные обстоятельства или глупость толкают людей на разные поступки. Кто-то женится на нелюбимой девушке из-за денег, кто-то заключает нелепое пари и стремится любыми способами его выиграть, а кто-то оказывается втянутым в университетскую интригу. Но какой бы путь ни приготовила Судьба, она всегда даёт человеку шанс найти настоящую любовь.

Посвящение:
Alessandra Boni, без тебя этой истории не было бы))

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Глава 4

5 декабря 2018, 19:01
— Чё ты орёшь, как больной? Людей пугаешь! Джедайт резко обернулся и увидел стоящую за спиной Рей. На её губах, накрашенных тёмно-фиолетовой, почти чёрной помадой, играла злорадная усмешка. В фиалковых глазах отчётливо читалось презрение. Рей откинула прядь смольно-черных волос назад, не сводя горящего взгляда с мужа. От резкого движения железный браслет ударился о шипы на кожаном и жалобно звякнул. Джеда раздражали массивные браслеты, длинные железные цепочки, кожаные шнурки, крупные кольца с черепами и змеями. С этой дьявольской атрибутикой, темными тенями и черной подводкой для глаз Рей напоминала ему дочь Сатаны. Хотя отчасти так и было — её отец, его босс, был на редкость жестоким, беспринципным и эгоистичным человеком, без сожаления или сомнений продавший родную дочь. — Кто эти люди, и какого ху… хрена они делают в моей кровати? — Джед изо всех сил старался сдержать ярость. — Мои друзья, — скрестив руки на груди, ответила Рей, крупная серьга-кольцо блеснула у неё в носу в жёлтом свете комнаты, и Джед вдруг осознал, что ненавидит в жене абсолютно всё, каждую мелочь, особенно уродливые побрякушки. — Если это твои друзья, то какого чёрта они забыли в моей кровати? Сношались бы на твоей! — Джед с размаху захлопнул дверь в свою комнату, где спешно одевались «гости». — На моей разве что попугаям удобно будет. Как на жердочке! — фыркнула Рей. — Значит, сегодня я буду попугаем. Джедайт одарил жену ледяным взглядом и быстро прошёл мимо, в её спальню, которая напоминала комнатушку в захудалом отеле, в которой проживал страшно неопрятный постоялец. Но по крайней мере, там так сильно не чувствовался запах сигарет. Видимо, у себя Рей не курила, если вообще у неё была эта дурная привычка, потому что Джед ни разу не видел её с сигаретой. Рей не успела отреагировать на неожиданный маневр мужа, и он, быстро сняв обувь, в одежде устроился на её узкой, жёсткой кровати. — Вали из моей комнаты, — злобно прошипела Рей, и даже не видя её лицо, Джед довольно улыбнулся: наконец и он смог ей насолить! — И не подумаю, — отозвался он, удобнее обхватывая руками подушку. — Сегодня можешь спать, как королева, на моей кровати. — Говнюк! Рей попыталась спихнуть мужа с кровати, но, несмотря на его худощавое телосложение, он оказался довольно тяжёлым и цепким. Когда Рей поняла, что с Джедом ей не справиться, она вышла из комнаты и громко хлопнула дверью. Через несколько секунд стены их квартиры снова сотрясала громкая музыка, но Джедайту было всё равно. Он засунул голову под подушку и почти мгновенно заснул.

***

Впереди показалось светло-коричневое здание университета с большими круглыми часами на его центральной части, и Ами сбавила шаг. Она старалась сохранять видимое спокойствие, но сердце болезненно колотилось, ладони были ледяными, а пальцы одеревенели и не слушались. Паника охватывала сознание, и единственное, чего хотела Ами, так это сбежать. Она боялась, что станет посмешищем, хотя всего час назад считала, что хорошо подготовилась за выходные. Но в первые несколько минут после выхода из дома, её просчёты стали очевидны: идеально сидящее, облегающее, тёмно-синее платье до колен сборило и задиралось, новое нижнее бельё неприятно врезалось в тело, а от модных ботильон на высоком, по меркам Ами, каблуке болели ноги. Физический дискомфорт только усилил волнение и неуверенность. Теперь Ами сомневалась во всём, особенно в макияже, который делала первый раз в жизни, пусть и следуя советам в видео роликах, которых она успела посмотреть целую сотню за выходные. На самом деле цель макияжа была не в том, чтобы сделать внешность более яркой и привлекательной и заставить Зойсайта обратить внимание, а в том, чтобы скрыть красные пятна, которые появлялись на лице и шее, когда Ами волновалась, а также тёмные круги под глазами, которые стали ещё больше после нескольких бессонных ночей. Но, подходя к университету, Ами испугалась, что не справилась с поставленной задачей, и выглядела как кукла с раскрашенным фарфоровым лицом. Пересилив себя, Ами вошла на территорию университета, стараясь не выбиваться из толпы студентов, бодро шагающих к главному зданию. Внутренне Ами сжалась, готовясь пережить смешки, издёвки и тыканье пальцем, но к её удивлению ничего подобного не последовало. Она по-прежнему оставалась неприметной, и как и прежде мимо неё пробегали, не здороваясь, её сокурсники. Кто-то шёл один, слушая музыку или уставившись в экран телефона, другие не сильно торопились и весело обсуждали новости, третьи и вовсе шептались в стороне. Ами немного расслабилась, сделала глубокий вдох и позволила себе полюбоваться широкими, аккуратно подстриженными, изумрудно-зелёными газонами, отделяющими широкие дорожки с невысокими бордюрами. Ами подняла взгляд на высокие деревья с раскидистыми кронами, ей нравился этот маленький кусочек природы, охраняемый высоким забором, за котором царствовали стекло и бетон. Ами заметила Зойсайта недалеко от центрального входа, и его огненная шевелюра, небрежно стянутая в низкий хвост, была хорошо видна издалека. Зойсайт рассказывал что-то смешное друзьям, активно жестикулируя, и Ами казалось, что кофе в стаканчике, который Зой держал в левой руке, должен был выплеснуться от резких движений. Неожиданно Зойсайт посмотрел на часы, что-то сказал хохочущим друзьям и быстрым шагом направился к двери в здание. Ами решила, что это редкий шанс заговорить с Зойсайтом. Чёткого плана в голове не было, а идея флиртовать с парнем, который даже имени её не знал, казалась заведомо обречённой на провал и всеобщее высмеивание. Ами решила действовать по обстоятельствам, и знакомство казалось самым логичным первым шагом. — Привет, — силясь говорить громче, чем обычно, произнесла Ами. Зойсайт, погруженный в свои мысли, на секунду отвлёкся на приветствие, и дверь, свободно открывающаяся в обе стороны, выбила у него стаканчик кофе. — Чёрт! — Зойсайт раздражённо стряхнул пролитый напиток с руки. — Прости, пожалуйста. Я не хотела, — Ами почувствовала, как кровь приливает к лицу от стыда. Желая загладить свою вину, Ами резко нагнулась, чтобы поднять упавший стаканчик. Зойсайт предпринял тот же манёвр, и они ощутимо столкнулись лбами. — Прости, я не хотела. Мне очень жаль, — от волнения Ами начала заикаться. — Ничего, бывает, — Зойсайт потёр ушибленное место, взял станчик и выкинул в урну у входа. — Ты в порядке? — Да, — Ами слабо улыбнулась и дотронулась до горящего от удара лба. — Будь аккуратнее. Увидимся, — Зойсайт небрежно махнул рукой и скрылся в холле университета. Несколько секунд Ами растерянно стояла, мешая другим студентам войти. Но она не замечала их недовольства, находясь в лёгком оцепенении от неловкой сцены и гипнотического взгляда ярко-зеленых глаз Зойсайта. Ами с трудом высидела утренние пары. Сконцентрироваться на лекциях не получалось. Сокурсники обратили внимание на изменения в её внешнем виде и теперь то и дело её разглядывали, перешептываясь и хихикая. О том, чтобы приблизиться к Зойсайту, Ами даже подумать боялась. И в то же время внутри всё холодело от мысли, что Коджи выполнит свою угрозу. Обеденный перерыв Ами предпочитала проводить в укромном месте позади здания университета, где в полном одиночестве можно было съесть принесенную из дома еду и немного почитать. И хотя Ами мечтала отдохнуть от косых взглядов, всё же она решила поесть в студенческом кафетерии, по возможности улучив шанс поговорить с Зойсайтом. Огромный зал кафетерия жужжал словно улей. Почти все столы были уже заняты, и отыскать кого-то пусть и с такой яркой внешностью, как у Зойсайта, было не так просто. Собственно Ами и не планировала прилюдно общаться с Зоем, но она хотела узнать, с кем он дружил и бывал ли хотя бы иногда один. Ами чувствовала себя глупо и неуютно, проходя мимо столов и огибая студентов, несущих на подносах еду или ищущих свободные места. Выискивать Зоя взглядом и одновременно уворачиваться от идущих навстречу людей было непросто. Ами поморщилась от того, что ей наступили на ногу, затем неловко отступила вправо, чтобы выбраться из потока людей, и нечаянно задела кого-то спиной. — Простите, я не… — слова застряли в горле, когда Ами увидела, что толкнула сидящего за столом Зойсайта, и он уронил еду на толстовку. — Ты? — в его взгляде смешалось удивление и раздражение. — Я, честное слово, не хотела, — сдавленно пробормотала Ами, опустив глаза в пол. — Смотреть надо, — недовольно произнес Зойсайт, стряхивая салфеткой остатки еды с одежды. — Мне очень жаль, — Ами густо покраснела и поспешила прочь из кафетерия. Она стояла на широком лестничном пролете между этажами, уперевшись ладонями в подоконник, и разглядывала в окно беспечно валяющихся на газоне людей. Ами искренне не понимала, почему у неё не получалось быть как всё — свободно общаться, слушать музыку, забыв об учебе, или даже дремать, подставив лицо небу и солнцу. — До завтра, народ! Я за заданием. Ами услышала голос Зойсайта за спиной и вздрогнула. Она секунду помедлила, а затем всё же решила его окликнуть. — Подожди. Ами развернулась и бросилась к лестнице к бодро перешагивающему через ступеньку Зою. Но новое платье было непривычно узким, и, нерассчитав шаг, Ами поняла, что сейчас упадёт носом в ступеньки. Она инстинктивно попыталась за что-нибудь ухватиться, и под руку попал рюкзак Зоя, которой он небрежно нес на одном плече. Ами резко потянула за рюкзак, чтобы удержать равновесие, потянув при этом Зойсайта назад. От резкого движения и неожиданности он качнулся и приложился головой о стену, но устоял на ногах. — Ты издеваешься?! Убить меня захотела или просто покалечить? — Зойсайт сверлил Ами рассерженным взглядом. — Я… я… — Ами растерянно хлопала глазами, не в силах произнести и слова. — Что «я»? Ты за мной как будто по пятам сегодня ходишь, — он даже не пытался скрыть раздражение. — Я хотела извиниться за утро и… Ну, и за обед, — Ами тяжело вздохнула, опустив голову, она была не в силах выдержать взгляд Зоя. — Я, честное слово, не хотела, чтобы так вышло. — Ладно, девочка-катастрофа, извинения приняты, — спокойнее ответил он. — Мне надо бежать. Будь осторожнее, пока никто не пострадал. Ами кивнула, боясь посмотреть Зойсайту в лицо. Но даже не глядя на него, она чувствовала, что он снисходительно ухмыльнулся. До конца дня Ами пыталась придумать, что скажет профессору Хаяси насчёт своей работы. Упоминать Коджи Танака она боялась, с Зойсайтом ничего не получалось, даже просто поговорить, а времени, чтобы избежать публичного скандала оставалось всё меньше. Чтобы немного успокоиться Ами отправилась в библиотеку. Тишина, запах старых книг, шуршание страниц и приглушённый свет настольных ламп создавали ощущение другой реальности, где Ами было уютно и хорошо. Она по привычке выбрала самый дальний стол у стены, включила лампу и достала учебники, погрузившись в формулы и задачи в надежде хотя бы ненадолго избавиться от чувства опустошенности и безысходности. — Привет, ещё раз, — Зойсайт бесцеремонно опустился на стул напротив, заставив Ами вздрогнуть от неожиданности. — Ты ведь Ами Мизуно, гений нашего потока, да? Она кивнула, покраснев. — А ты могла бы помочь мне с химией? Мне надо одну работу пересдать, а в паре тем я вообще не рублю. Если у тебя есть время, я был бы признателен за помощь. — А… Я… Конечно, — Ами чувствовала, что говорить связано никак не выходило. — Отлично, — Зойсайт улыбнулся. — Когда ты можешь и сколько берешь за занятие? — Э-э, я буду рада помочь просто так, — смущённо ответила Ами. — Можем позаниматься сейчас, если хочешь. — Давай, — Зой полез в рюкзак за учебником, а Ами незаметно вытерла о платье вспотевшие ладони. Когда Ами приступила к объяснением, Зойсайт заметил, что её голос перестал дрожать, складка между бровей разгладилась, а взгляд огромных синих глаз стал менее тревожным. Зойсайт был приятно удивлен тем, насколько понятно она объясняла сложные ему темы. С её ненавязчивыми подсказками он быстро решал задачи, которые не очень понимал буквально пару часов назад. — Прости, — Ами резко отдернула руку, когда Зойсайт случайно коснулся её прохладных пальцев. Получилось невежливо, но как объяснить, что это произошло от неожиданности, а не от неприязни, она не знала. — Слушай, мы с тобой тут почти три часа сидим. Пойдём я тебя ужином угощу? — Зой сделал вид, что не заметил её резкого движения. — Это необязательно, — промямлила Ами, глядя на свои чуть подрагивающие руки. — Мне было приятно тебе помочь. — Вот и отлично. А мне будет приятно угостить тебя в знак благодарности, — он швырнул учебники в рюкзак и отодвинул стул. — У меня не очень много времени, — смущённо пробормотала Ами, глядя на маленькие наручные часики. — Тогда хотя бы куплю тебе потрясающе вкусный десерт, — широко улыбнулся Зойсайт, всем видом показывая, что ждёт, когда она соберётся. Ами хотела признаться, что не ест сладкое, но решила, что другого шанса поговорить с Зоем наедине ей может не представиться. — Ну, вот это волшебное место, про которое я тебе говорил, — Зойсайт горящим взглядом окинул стеклянные витрины с красочными произведениями кулинарного искусства. От разнообразия пироженных, тортов, кексов и конфет ручной работы разбегались глаза, а сладкий запах дразнил и манил попробовать абсолютно всё. — Что ты будешь? — не отрывая взгляда от витрины, спросил он. — Зой, знаешь, я не ем сладкое. Так что ты возьми себе что-нибудь, а мне только кофе, — Ами извиняющеся улыбнулась. — В смысле не ешь? Почему? — Зой смотрел на неё так, как будто она призналась ему, что прилетела с другой планеты. — Да как-то так сложилось, — Ами пожала плечами. — Моя мама врач, и сладости у нас в доме не в почёте. К тому же, я читала, что… — Подожди-подожди. Ты хочешь, сказать, что с детства сладкое не ешь, потому что мама так сказала? — Он насмешливо смотрел на неё сверху вниз. — Знаешь, чтобы что-то решить, надо сначала попробовать. Несмотря на слабые протесты Ами, Зойсайт набрал целую кучу самых разных десертов. — Знаешь, лапуля, в химии ты, конечно, гений, но в простых вещах, похоже, ничего не смыслишь. Пробуй давай. А то сладкое она, видите ли, не ест, — Зойсайт нагло улыбнулся и подмигнул. Ами поняла, что спорить с ним бесполезно, и осторожно отломила вилочкой маленький кусочек фисташково-черничного рулета, посыпанного тонкими, полупрозрачными кусочками миндаля. Зойсайт с большим удовольствием наблюдал, как распахнулись от удивления и удовольствия большие, синие глаза Ами. Она была похожа на маленькую, восхищённую девочку, которой первый раз в жизни дали попробовать конфету. — Теперь вот это, — он протянул ей тарелку с кусочком трюфельного торта с посыпкой из белого шоколада. Ами улыбнулась и отломила кусочек чуть смелее. Зойсайт видел, как разгорались азарт и радость в её глазах, и в этот момент Ами казалась ему особенно милой. Бледные щеки чуть порозовели, но в этот раз не от смущения, а от удовольствия. Глядя на худенькую Ами, её светлую кожу, тонкие запястья и огромные глаза на узком личике, Зой не мог избавиться от ощущения, что она фея или какое-то ещё мифическое существо, по ошибке забредшее в мир людей и незнающее, как в нём выжить. Он был согласен с друзьями, что Ами немного странная, но ему это казалось милым и даже забавным. По крайней мере, она точно не была холодной или высокомерной, какой её считали в университете. — Спасибо тебе, — Ами счастливо улыбнулась Зойсайту, который галантно вызвался её проводить. — Это был определенно самый сладкий вечер в моей жизни. А откуда ты столько знаешь про разные кухни мира, способы приготовления десертов? — Я сладкое люблю с детства. У нас работала замечательная кухарка. У неё каждое блюдо было шедевром, но десерты были просто фантастические. Когда она пекла торты к какому-нибудь торжеству, я тихо сидел на кухне и наблюдал, как творилось волшебство. Она мне много интересного рассказывала, а когда я стал постарше, то даже разрешала немного помогать, — он улыбнулся счастливым воспоминаниям. — Почему ты хромаешь? — Натерла ноги, — смущённо призналась Ами. — К сожалению, до дома я тебя не донесу, поэтому предлагаю снять обувь, раз погода тёплая, — он остановился, облокотившись на металлический парапет, отделяющий тротуар от проезжей части. — Ты что? Это же неприлично, — Ами в ужасе посмотрела на Зоя. — Я так дойду. А то люди будут оглядываться. Зойсайт закатил глаза, ловким движением стащил с ног кроссовки и с невозмутимым видом остался в белых носках. — Что ты делаешь? — Ами нервно хихикнула. — Теперь на нас в любом случае будут смотреть. Поэтому ты либо можешь продолжить мучиться от боли, либо присоединиться ко мне. С полминуты Ами смотрела Зойсайту в глаза, пытаясь понять, шутил он или нет. Поняв, что он был настроен серьёзно, Ами закусила нижнюю губу, мечтая поддаться искушению и снять жутко неудобную обувь. — Давай, не трусь. Представь, что мы гуляем по берегу моря. Ами рассмеялась и сняла ботильоны, с облегчением выдохнув. Рядом с Зоем было легко и весело, а главное, совсем не страшно и не стыдно творить глупости.

***

— Вот уж не думал, что ты променяешь кино на занятия английским, — усмехнулся Мамору, наблюдая за тем, как Усаги достала из сумки тетрадь и учебники и разложила их на его столе в гостиной. — Ох уж эта взрослая, сознательная жизнь, — притворно тяжело вздохнула она, затем вдруг стала серьёзной. — Родители расстроятся, если меня отчислят за неуспеваемость. Но ты не радуйся раньше времени. Кино ты мне должен будешь, раз пригласил. — Ну, знаешь ли, уроки я тоже за просто так не даю, — с ехидством ответил Мамору. — Да? — Усаги изогнула бровь. — И что ты хочешь взамен? — Всё в рамках наших договоренностей, — его забавлял их разговор и взаимное подтрунивание. — На следующем совместном выходе в люди не будешь мне язвить, а наоборот будешь смотреть влюблёнными глазами. — Так что ли? — Усаги часто заморгала длинными ресницами. — У тебя очень глупое выражение лица, когда ты так делаешь. Ты опять переигрываешь, — Мамору едва сдерживался, чтобы не рассмеяться. — Я блондинка. Могу позволить себе любое выражение. И не только лица, — серьёзно заявила Усаги, открывая учебник на нужной странице. — Вот эту хрень я вообще не понимаю. — Ты в школе была двоечницей? — Мамору быстро проверял выполненное Усой задание, отмечая ошибки в каждом предложении. — Нет, троечницей, — она пожала плечами. — Правда, выпускной класс прошёл мимо меня. Мамору так и подмывало ответить едкое «оно и видно», но он сдержался. На лице Усаги всего на долю секунды мелькнуло странное выражение лица, и он понял, что тему школьных неудач лучше не развивать. — А ты, наверное, был отличником. Гордость родителей и всё такое, — она уныло следила за тем, как с каждой проверенной строчкой увеличивалось количество ошибок. — Мои родители погибли, когда мне было шесть, так что хвастаться успехами в учёбе мне было не перед кем. Дядя и тётя не считали высокую успеваемость достижением. Мне и брату внушали, что хорошо учиться наша обязанность. — Соболезную насчёт родителей, — Усаги смутилась, забыв про ехидство и подколы. — У тебя есть брат? — Спасибо, но это было давно, — Мамору дежурно улыбнулся. — И да, у меня есть старший брат, Кунсайт. Мы двоюродные братья, но росли как родные. Он быстро перевёл тему на объяснение правил и разъяснение ошибок, чтобы избавиться от возникшего чувства неловкости. Мамору жалел, что ляпнул лишнего, он не любил говорить о детстве и о семье, а сочувствие в большинстве случаев считал неуместным. Как ни странно, Усаги тоже не горела желанием говорить о личном, поэтому от темы учёбы они за вечер почти не отклонялись, не считая перерыва на чай с печеньем, которое принесла с собой Усаги. — Спасибо, Мамору, — Усаги улыбнулась и потянулась: спина затекла от долгого сиденья над учебниками, — теперь у меня есть шанс получить хотя бы пятьдесят баллов за тест. — Не за что. Если повезёт, то и все шестьдесят, — подколол он и поднялся из-за стола. - Я тебя провожу. — Это тоже платная услуга? — не удержалась от ехидства Усаги. — Само собой. Но сегодня она в подарок, — Мамору нравилось, когда Усаги хитро прищуривалась, а затем улыбалась, забавно морща аккуратный прямой носик. — Ой, как мне повезло. Тогда учебники тоже ты понесешь, — с невинным выражением лица она протянула тёмно-зелёную сумку из плотной ткани, Мамору оставалось лишь усмехнуться. — Можно задать тебе вопрос? — Усаги нарушила повисшую тишину, когда они вышли из подъезда на освещённую фонарями улицу. — Конечно, — пожал плечами Мамору, ему нравилось спокойствие вечера воскресенья, когда жизнь будто сбавляла темп в преддверии новой трудовой недели. — Как давно ты дружишь с Нефритом? — С детства. Мы жили по соседству, — он немного удивился её вопросу. — Он хороший человек? — Усаги выглядела непривычно задумчивой. — Да, он отличный друг, на него можно положиться в любой ситуации. А почему ты спрашиваешь? — Мамору нахмурился, предполагая, что Усаги, как и большинство девушек, прониклась обаянием Нефрита. — Ему понравилась Мако. А я боюсь, что он её обидит. Не похоже, что Нефрит настроен на продолжительные отношения. — Мне показалось, что Макото это поняла, и она не из тех, кто поведется на банальные заигрывания, — Мамору поправил сползающую с плеча сумку с учебниками. — Дело в том, что Мако только кажется сильной и независимой. На самом деле она очень добрая, чуткая, ранимая и доверчивая, — Усаги замолчала, подняла голову и посмотрела в потемневшее небо. — Она самый удивительный человек, которого я знаю. И она, как никто другой, заслуживает настоящего счастья, чтобы рядом был искренний, любящий парнь, который будет её понимать и помогать, а не разобьёт ей сердце, чтобы потешить своё самолюбие. Что ты на меня так смотришь? — Удивлён, что ты умеешь переживать не только за себя, — за грубоватой шуткой Мамору старался скрыть, что ему проще было видеть в Усаги взбалмошную эгоистку, чем чуткого, искреннего человека. — Пфф, — она фыркнула и картинно закатила глаза, — естественно, я думаю о том, как будет лучше для меня. Знаешь ли, меня совсем не греет перспектива утирать Мако слёзы и сопли. К тому же, в таком состоянии она не будет готовить. А я уже привыкла, что она меня каждую неделю балует чем-нибудь вкусным. А какие она готовит десерты… Ммм… За них душу продать можно, — Усаги прикрыла глаза и мечтательно улыбнулась, затем неожиданно с вызовом посмотрела на Мамору. — Но если твой друг обидит Мако и всё мне испортит, я сама его налысо побрею. Мамору кивнул, ни на секунду не сомневаясь, что Усаги сдержит слово. Но и Нефрита было уже не остановить. Он ещё утром похвастался, что достал телефон прекрасной, но пока неприступной Макото.
Примечания:
Заранее спасибо за ПБ, большая часть текста пишется, к сожалению, с телефона.