Всё из-за тебя 184

Wonderlight автор
Гет — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчиной и женщиной
Bishoujo Senshi Sailor Moon

Пэйринг и персонажи:
Кунсайт/Минако Айно, Джедайт/Рей Хино, Зойсайт/Ами Мизуно, Нефрит/Макото Кино, Мамору Чиба/Усаги Цукино
Рейтинг:
NC-17
Размер:
планируется Макси, написана 131 страница, 15 частей
Статус:
в процессе
Метки: AU ER Hurt/Comfort Ангст Драма Занавесочная история Любовь/Ненависть ООС Первый раз Повседневность Психология Романтика Юмор

Награды от читателей:
 
Описание:
Жизненные обстоятельства или глупость толкают людей на разные поступки. Кто-то женится на нелюбимой девушке из-за денег, кто-то заключает нелепое пари и стремится любыми способами его выиграть, а кто-то оказывается втянутым в университетскую интригу. Но какой бы путь ни приготовила Судьба, она всегда даёт человеку шанс найти настоящую любовь.

Посвящение:
Alessandra Boni, без тебя этой истории не было бы))

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Глава 6

6 марта 2019, 00:30
Зойсайт улыбнулся, заметив Ами в толпе спешащих на концерт людей, помахал ей рукой и поспешил навстречу. Улыбка не сходила с его лица, потому что в свободной чёрной юбке с завышенной талией, кружевном топе, надетом под короткую, кожаную куртку с металлическими цепочками и заклёпками, в чёрных балетках с шипами и массивных браслетах на тонких запястьях Ами напоминала Зою диснеевскую принцессу, заколдованную ведьмой. Точнее на наряд принцессы было наложено заклятие, поэтому он был чёрным, а не розовым или небесно-голубым, а вот сама принцесса так и осталась милой, трогательной и растерянной. — Привет, — Зой продолжал разглядывать Ами, которая уже успела понять, что немного переборщила с аксессуарами. — Необычный образ, но тебе идёт. — Я говорила, что не была раньше на подобных концертах, поэтому не знала, что обычно надевают, — она смутилась и уставилась на носочки шипованных туфель, которые оказались на редкость удобными. — Мне, честное слово, нравится, — Зой, который как и большинство был одет в тёмные джинсы и футболку с изображением рок группы, положил Ами руку на плечо. Почувствовав непривычное тепло его ладони, Ами подняла голову и посмотрела на Зоя. Ей нравилось его узкое лицо с немного острыми скулами, красивые тонкие губы, то и дело растягивающиеся в широкую улыбку, искрящиеся весельем зелёные глаза, едва заметные веснушки на щеках и носу и непослушные рыжие волосы, намекающие, что и у их владельца далеко не покладистый характер. До этого момента Ами старалась рассматривать Зоя украдкой, но сейчас, как будто околдованная, не могла отвести от него взгляд, совершенно позабыв о сомнениях и его девушке, которая последние два дня не шла у Ами из головы. Зойсайт тоже на мгновение замер. Из-за тёмной подводки синие глаза Ами казались почти чёрными, как ночное небо, но взгляд по-прежнему был обезоруживающе открытым. — Пойдём? — его голос прозвучал глухо, и Зой нехотя убрал руку с худенького плеча Ами. Ами кивнула и робко улыбнулась в ответ. Концерт планировался под открытым небом. На сцене шли последние приготовления, и можно было видеть технический персонал, проворно снующий туда-сюда, проверяя кабели и аппаратуру. Вокруг царила суета и оживление. Казалось, воздух был наполнен радостным предвкушением. А вечернее небо тёмным куполом накрыло территорию концертной площадки, создавая у Ами ощущение нереальности происходящего. — Если тебе не понравится, то скажи, и мы сразу уйдём, — Зой близко наклонился к уху Ами, обжигая дыханием. — Хорошо, — кивнула она и перевела взгляд на сцену. — Самое главное, поймать ритм. Когда музыка становится твоим пульсом, это просто фантастическое ощущение, — глаза Зоя многообещающе заблестели. Неожиданно зал взорвался криками, свистом, визгом и аплодисментами. Ами захотелось закрыть ладонями уши, но она сдержалась. Яркий свет разноцветных софитов заливал сцену, на которую вышли шестеро участников группы и заняли свои места. Ещё через несколько секунд из динамиков донеслись первые аккорды, потонувшие в радостном неистовстве толпы, а затем огромное пространство заполнили голоса исполнителей и громкая музыка, уносящиеся в ночное небо. Ами растерялась и инстинктивно сжалась. — Попробуй прочувствовать музыку, пропустить через себя. И песня отличная. А тебе надо немножко расслабиться, — на ухо прокричал ей Зой. Она кивнула и нервно сглотнула. Поначалу происходящее пугало Ами, привыкшую к классике, симфоническим оркестрам и изысканным концертным холлам, а не к рядам пластиковых стульев под открытым небом. Ами старалась дышать ровно, чтобы успокоить колотящееся сердце. Когда от громкой, кажущейся агрессивной музыки у неё загудела голова, она посмотрела на Зойсайта. Его глаза радостно блестели, и он шевелил губами, беззвучно произнося слова песни, которую знал наизусть. Ами залюбовалась его счастливым лицом, позабыв, что ещё минутой ранее хотела сбежать от адской какофонии. Неожиданно, Ами подумала, что она жуткая трусиха и эгоистка. Зойсайт был первым человеком за очень долгое время, кто пригласил её в свой мир, искренне желая поделиться тем, что любил. А она захотела сбежать обратно в свою привычную, безопасную, но такую тесную скорлупу. Первая песня закончилась, и исполнители поприветствовали заряженную адреналином толпу. Вторая композиция начиналась немного спокойнее, чем первая, и Ами подумала, что в музыке под открытым небом всё-таки была своя, особая магия, заставляющая голоса и инструменты звучать иначе. Ами и не заметила, как всеобщее воодушевление передалось и ей, как будоражащая кровь энергия потекла по венам, как каждый аккорд стал отдаваться ударом сердца. Неожиданно зазвучала лирическая мелодия, и чистые голоса вокалистов сначала заполнили всё пространство, а потом словно устремились ввысь, к бескрайнему небу. Ами, как и весь зал, замерла, наслаждаясь глубиной голосов и удивительной атмосферой. Как по команде в зале стали зажигаться огоньки мобильных телефонов в режиме фонарика. Огоньков становилось всё больше, они качались и подрагивали в такт песни, словно разделяя чувства исполнителей. Ощущение трепетного восторга заполнило душу Ами, она ещё никогда не испытывала такого приятного чувства единения с огромным количеством людей, сердца которых, также как и её, сжимались от слов песни и тембра голосов вокалистов.

***

После концерта большая часть воодушевленной толпы, гудя и хохоча, потекла к ближайшей станции метро. — Давай прогуляемся? — глаза Зоя озорно блестели, и Ами поддалась соблазну провести с ним ещё немного времени и согласно кивнула. По её венам всё ещё бежал адреналин, в ушах звенело от громкой музыки, но ощущения были новыми и невероятно приятными, как будто Ами попала в неведомый мир. Зой крепко держал её за руку, ловко лавируя между людьми. Он и не догадывался, что такое простое и естественное для него прикосновение, для Ами было удивительно волнующим. Она могла думать только о его теплых пальцах, уверенно сжимающих её ладонь. Ами хотелось, чтобы она и Зой шли так, как можно дольше, чтобы можно было лучше запомнить это ощущение и вспоминать об удивительном вечере в минуты одиночества или отчаяния. Толпа и шум остались позади, и Зойсайт отпустил руку Ами, прохладный вечерний ветерок коснулся её ладони, всё ещё хранящей тепло прикосновения мужских пальцев. Ами улыбнулась, впервые чувствуя себя по-настоящему живой и счастливой, а ночной Токио, словно разделяя её настроение, подмигивал ей разноцветными огнями светофоров и воодушевлял яркой подсветкой зданий. — Ни разу не видел, чтобы ты так улыбалась. Значит, тебе понравился концерт? — Зойсайт наблюдал за Ами, которая, казалось, была готова начать танцевать посреди улицы от переполняющих её эмоций. — Да, очень! Спасибо тебе огромное! Чувствую себя прямо как Алиса, — её глаза сияли от счастья, и Зойсайт едва не споткнулся, засмотревшись на Ами. — Алиса? — удивлённо переспросил он. — Ну, знаешь «Алиса в стране чудес», где девочка бежит за странным белым кроликом, проваливается в его нору и оказывается в волшебном мире, где всё совсем не так, как она привыкла, — Ами посмотрела в тёмное ночное небо и снова улыбнулась. — Честно говоря, не особо помню эту историю, да и с кроликом меня ещё никогда не сравнивали. — Зой, а тебе никогда не хотелось однажды проснуться героем какой-нибудь книги? — неожиданно спросила Ами. — Ты мечтал о таком в детстве? — Нет, никогда, — Зойсайт улыбнулся, ему очень нравилось необычное настроение Ами и её откровенность. — А я, когда была маленькой, всё время этого хотела. Поэтому читала одну книгу за другой, хотя бы на время представляя, что я совсем не я… — она замолчала, о чём-то задумавшись. — Тебе не нравится быть собой? — предположил Зойсайт. — Нет, дело не в этом, — вздохнула Ами. — Как бы тебе объяснить… В хорошей истории всегда есть сюжет. Всё, что случается с героем, всегда к чему-то его ведёт, учит, меняет. Жизнь главного героя интересна и полна смысла, и ещё иногда захватывающих приключений, и настоящих друзей. Моя жизнь никогда не была похожа на что-то подобное. За исключением сегодняшнего вечера… — Ну, не знаю… Книги только кажутся интереснее реальной жизни, потому что в них можно пропустить всё самое скучное и в одном предложении рассказать, как герой прожил десять лет, например. Реальная жизнь непредсказуема, полна сюрпризов и неожиданных встреч. Другое дело, что мы сами зачастую боимся попробовать что-то новое или рискнуть и сделать то, что по-настоящему хотим, — Зойсайт стал серьёзным и задумчивым. — Не думала об этом в таком ключе, — Ами чувствовала, что с Зоем можно было поговорить по душам, отчего следующая мысль заставила её сердце сжаться от боли. — Прости, я совсем тебя заболтала. А ты и так потратил на меня целый вечер, да и, наверное, твоя девушка тебя уже заждалась. — Моя кто? — лицо Зоя вытянулось от удивления, и он едва сдержал смех, наблюдая, как Ами становится пунцового цвета от смущения. — Девушка… С длинными, рыжими волосами… Я случайно увидела, как вы обнимались около университета, — она запнулась и мельком взглянула на Зойсайта. — Скорее всего, ты говоришь про Оливию, но она не моя девушка, — Зой заметил, что его слова заставили Ами выдохнуть с облегчением, и он улыбнулся. — Ты же не думаешь, что я один из тех, кто встречается с одной, а время втайне проводит с другой? — Нет-нет, конечно, нет, — она покраснела ещё сильнее. — Я это совсем не имела виду. Просто та девушка, Оливия, очень красивая, и вы… А ты… Ты так хорошо ладишь с людьми, и я подумала… в общем… Вы очень красивая пара… Зойсайт тихо рассмеялся. — Прости, но ты невероятно забавная, когда смущаешься. В хорошем смысле, — тут же поправил себя Зой, когда Ами по привычке вжала голову в плечи, словно стараясь спрятаться. — Мы с Оливией учились вместе в начальной школе и очень дружили, потом она переехала из-за работы её отца. Долгое время они жили заграницей, мы с Оливией не общались, но когда случайно встретились в университете, то проболтали несколько часов за кофе. Оливия замечательная девушка и действительно красивая, но она слишком сильно напоминает мне мою сестру, поэтому я и отношусь я к ней как к сестре, не могу иначе. — У тебя есть сестра? — Ами была удивлена, потому что из рассказов Зоя о семье у неё сложилось впечатление, что он был единственным ребенком. — Да, Минако. Она почти на два года младше. И поверь, вот про неё можно легко писать книги. Она способна простой поход по магазинам или на маникюр превратить в приключение или драму. Ами рассмеялась, и Зойсайт почувствовал, что к ней вновь вернулось хорошее настроение. — Смотри, как красиво… Она замерла на пешеходной части моста над оживленной магистралью, по которой, несмотря на поздний час, проносились десятки машин. Красные и желтые огни фар сливались в два потока, напоминающие стремительные воды рек. Вдали, словно скалы, возвышались небоскрёбы, чей слепящий неоновый свет отражался в стеклах, рассеивая ночную тьму. Впервые в привычном, порой раздражающем шуме родного города Ами почувствовала его ритм, дыхание, биение сердца. Она подумала, что до этого момента, словно рыбка в аквариуме, наблюдала за жизнью сквозь стекло, даже толком не зная, какая она. Пока не появился Зойсайт. — Было бы здорово вот прямо сейчас взять краски и нарисовать этот ночной пейзаж, — Ами взялась за перила и сделала глубокий вдох, подставляя лицо легким касаниям ветра. — Ты и рисовать умеешь? Хотя, наверное, ты всё умеешь, — усмехнулся Зой. — Не всё, — она вновь покраснела. — И рисовать я толком не умею. Просто сейчас очень захотелось. В детстве с папой я много рисовала. Он художник и учил меня, правда я тогда была совсем маленькая. Но я помню, как было весело. У папы, кстати, на этой неделе открывается выставка его работ в Нью-Йорке. Хотелось бы её увидеть. — А почему ты бросила рисовать? — Мама считала рисование пустой тратой времени. Они с папой много ругались и в конце концов развелись, и он уехал, — Ами отвернулась от завораживающего пейзажа и медленно побрела вниз по мосту, на мгновение замолчав, перебирая в голове картины из далёкого прошлого. — Сколько тебе тогда было? — Шесть. Несколько минут они молча шли рядом, думая каждый о своём. — Знаешь, возможно, оно и к лучшему, что твои родители развелись, — Зойсайт первым нарушил тишину, и его слова заставили Ами с удивлением на него посмотреть. — Они пошли каждый своей дорогой, не мучая и не обвиняя друг друга, не пытаясь переделать. Поверь, это намного лучше, чем жизнь из лжи и притворства, что мы идеальная семья, все любим и поддерживаем друг друга. — Твои родители тоже не ладят? — сочувственно спросила Ами. — Не ладят… — усмехнулся Зойсайт, — по-моему, они ненавидят друг друга. — Почему же они не разведутся? — Не знаю, может, из-за денег, а может, из-за общественного мнения, потому что в нашей семье так не принято. Мой отец крупный бизнесмен, для него репутация — всё. Он в жизни не признает, что хоть в чём-то потерпел неудачу. Мама, возможно, тоже боится, что коллеги будут шептаться у неё за спиной. Поэтому оба на людях делают вид, что мы счастливая, образцовая семья, а за закрытыми дверями люто ненавидят друг друга, да и меня с сестрой, наверное, тоже, — Зойсайт засунул руки в карманы джинсов и шёл, глядя под ноги. — За что? — растерянно спросила Ами. — За что вас можно ненавидеть? — Ну, если бы мама не забеременела мной, то родители бы вряд ли поженились. Мина тоже появилась неожиданно, мне тогда даже двух не было. Да и родительские надежды мы с ней не оправдываем. Ами почувствовала, что Зою тяжело говорить на такую личную тему, и постаралась увести её в сторону, хотя и была благодарна ему за откровенность и искренность. — Интересно, а бывают вообще счастливые семьи или все просто притворяются? — Бывают, — уверенно заявил Зой, повеселев. — Откуда ты знаешь? — Потому что знаю одного везучего засранца, чьи родители всю жизнь искренне любят друг друга, — на его лице появилась счастливая улыбка. — Да? Откуда такая уверенность? — улыбнулась Ами, сгорая от любопытства. — Он мой двоюродный брат, и мы с сестрой много лет проводили лето у дяди и тёти. Мне даже в детстве было заметно, что они общались совсем не как мои родители, хотя при нас открыто чувств не проявляли, но мелочи их выдавали. Например, дядя всегда хвалил тётину еду, даже если какие-то её блюда не получались. Он сам заваривал и приносил ей чай, если тётя себя плохо чувствовала. Они постоянно разговаривали, строили планы, обсуждали дела. Выходные мы всегда проводили вместе, несмотря на то, что у дяди было много работы, и ему приходилось доделывать её, когда мы ложились спать. К нам с Миной они относились как к родным детям. Потом, когда мне было лет тринадцать, наверное, я случайно подслушал их разговор и узнал, что они очень хотели большую семью, что тётя очень хотела ещё и дочку, но кроме моего брата Нефрита по состоянию здоровья никого больше не смогла выносить и родить. — Это очень печально, — вздохнула Ами, которая вместе с Зойсайтом ненадолго погрузилась в мечты о счастливой, дружной семье. — Да, очень, — кивнул он, — но зато нам с Миной перепала большая часть их любви и нежности, особенно ей. Тётя в Мине души не чает. Мне даже кажется, что она её избаловала. Так что бывают любящие семьи, главное, найти своего человека, с которым сможешь по-настоящему прожить жизнь, а не разменять её на фальшивую игру. Ами пыталась представить, какой она выросла бы, если бы в её жизни был кто-то, кто окружил бы её любовью и заботой и баловал, как в детстве отец. — О чём ты задумалась? — спросил Зой, когда заметил, что вновь Ами затихла. — Наш разговор заставил меня посмотреть на мою жизнь иначе, — она вновь ненадолго замолчала. — До сегодняшнего вечера я и не вспоминала, что когда папа жил с нами, я была другой — шумной, много смеялась. У меня даже были подружки в садике. А потом я изменилась… А теперь я замечаю, что всё больше становлюсь похожей на свою маму, и меня это пугает. — Почему? — Моя мама известный хирург, автор сотни научных статей, врачи со всего мира прилетают на конференции, чтобы послушать её доклад, её мнение можно считать аксиомой в мире хирургии, но совсем недавно я поняла, что, несмотря на то, что она и её инновационные методы спасают тысячи жизней, люди для неё не важны. Они всего лишь данные в её исследованиях. Когда папа уходил, он назвал её фригидной су… в общем, фригидной. Я тогда не поняла, почему он так сказал. Но теперь замечаю, что мама не испытывает сострадания к пациентам. Если кто-то умирает, то она скорее злится, что ей, как врачу, что-то не удалось или это как-то негативно повлияет на статистику. Поэтому я и передумала быть врачом и решила уйти в фармацевтику. Мне часто кажется, что мама совсем разучилась чувствовать. У неё нет друзей, нет близких. Даже со мной она ведет себя сдержанно, а может, просто ничего ко мне не чувствует. И мне кажется, я тоже такая или скоро такой стану, — Ами шла, разглядывая шипы на балетках, посмотреть Зою в глаза не хватало смелости, она и так сказала слишком много. — Знаешь, а ведь это легко проверить путём эксперимента, — бодро заявил Зойсайт. — Как? Какого экспери… Договорить Ами не успела, потому что Зойсайт неожиданно развернул её и притянул к себе. Его теплые, немного сухие губы коснулись её. Она растерянно посмотрела в хитрые зелёные глаза. Впрочем, секундой позже Зой их закрыл, и Ами последовала его примеру. Прикосновения его губ были нежными и неспешными, хотя он крепко прижимал её к себе за талию. Ами накрыла лавина незнакомых чувств и ощущений, и чтобы не упасть, она крепко обняла Зоя за плечи. Сердце, как сумасшедшее, стучало в груди, заставляя кровь нестись по венам с невероятной скоростью, в ушах начался гул, заглушающий все звуки улицы. Ами почувствовала, как от волнения вспотели ладони, но ей хотелось, чтобы поцелуй длился как можно дольше, чтобы она могла остаться в теплых крепких объятиях Зоя. Словно угадав её мысли, движения его губ стали более настойчивыми, вызывая у Ами волну приятных мурашек по всему телу. В тот момент, когда она немного расслабилась, отдавшись новым приятным ощущением, горячий язык Зоя коснулся её губ. Ами показалось, что её сердце остановилось, а дыхание перехватило — она и не думала, что может быть так хорошо! Зойсайт не спешил, чувствуя, что Ами приятен его поцелуй, и наслаждался каждой секундой, что держал прекрасную фею в объятиях. — По-моему, эксперимент доказал, что твои переживания напрасны, — хрипло произнес он, глядя в большие синие глаза, но не отпуская Ами от себя. Она в одну секунду покраснела, как спелый помидор, и Зой ощутил новую волну желания и нежности. Наивность, хрупкость, неопытность и доверчивость Ами сводили его с ума. Она не была похожа ни на одну его знакомою девушку, и с ней было удивительно легко. — Один эксперимент ничего не доказывает, — запинаясь, произнесла она, — нужна серия, чтобы убедиться в правильности результата. — Согласен, — рассмеялся Зойсайт и вновь коснулся её губ поцелуем, но в этот раз намного более смелым и чувственным.
Примечания:
Прошу прощение за долгое ожидание и возможные ошибки и опечатки. Эта глава случайно получилась целиком про Зоя и Ами. Следующая планируется про Нефа и Мако и немного про Куна и Мину:)