Всё из-за тебя 179

Wonderlight автор
Гет — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчиной и женщиной
Bishoujo Senshi Sailor Moon

Пэйринг и персонажи:
Кунсайт/Минако Айно, Джедайт/Рей Хино, Зойсайт/Ами Мизуно, Нефрит/Макото Кино, Мамору Чиба/Усаги Цукино
Рейтинг:
NC-17
Размер:
планируется Макси, написана 121 страница, 14 частей
Статус:
в процессе
Метки: AU ER Hurt/Comfort Ангст Драма Занавесочная история Любовь/Ненависть ООС Первый раз Повседневность Психология Романтика Юмор

Награды от читателей:
 
Описание:
Жизненные обстоятельства или глупость толкают людей на разные поступки. Кто-то женится на нелюбимой девушке из-за денег, кто-то заключает нелепое пари и стремится любыми способами его выиграть, а кто-то оказывается втянутым в университетскую интригу. Но какой бы путь ни приготовила Судьба, она всегда даёт человеку шанс найти настоящую любовь.

Посвящение:
Alessandra Boni, без тебя этой истории не было бы))

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Глава 12

7 ноября 2019, 18:33
Мамору проснулся от боли в затекшей шее и оглядел погруженную в темноту гостиную. Как же так получилось, он ведь всего на пару секунд откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза, а судя по времени на наручных часах, проспал почти два часа? Почему Усаги его не разбудила? Да и где она сама? Книги лежали на столе, за которым они занимались до того, как Мамору заснул — значит, Усаги не ушла. Он откинул плед, которым накрыла его Усаги, включил свет и потёр лицо — только вечер среды, а он уже выжат как лимон. Из любопытства Мамору проверил задание Усаги. Она выполнила всё, что они планировали на этот вечер, и почти всё оказалось правильно. Мамору улыбнулся. На кухне послышалось копошение, и он пошёл смотреть, что же там делала Усаги. К его большому удивлению, она готовила ужин. От запаха мяса и овощей его желудок жалобно заурчал, правда, на вид еда оказалась не столь аппетитной. — Что это? — его вопрос заставил Усаги вздрогнуть. — Овощное рагу, — деловито ответила она, помешивая своё варево. — Оно съедобное? — усмехнулся Мамору. — Ещё какое съедобное. Не сомневайся, — не отрываясь от процесса, заявила Усаги. — Мне ведь невыгодно тебя травить, ты мне здорово с учебой помогаешь, столько денег на репетиторах экономлю. Да и руки у тебя из нужного места растут, а Мако как раз праздник благотворительный для детей организует, так что ты ещё пригодишься. На попробуй. Усаги протянула ему ложку с небольшим количеством непрезентабельно выглядещего рагу. Мамору замер в нерешительности. — До чего ж ты вредный, Чиба! Я между прочим старалась! — На вид как-то не очень, — скривился Мамору. — Найдешь себе настоящую девушку из кулинарного колледжа и будешь ей морщится. А тут ешь, чего дают, — Усаги нахмурила брови. Мамору не смог скрыть улыбку. Ему нравилось дразнить Усаги. В такие моменты она с вызовом смотрела ему в лицо, а он любовался цветом её глаз. — Вообще ничего так. Есть можно, — вынес вердикт он. — Ты невыносим, честное слово! Вкусно ведь! Усаги вздохнула, выключила плиту и протёрла столешницу, на которой готовила. — Я домой, — сообщила она. — А ты поешь, пока горячее. — Давай вместе поужинаем, — предложил Мамору. — Ещё только девять. Я тебя потом провожу. — Я не голодная. — Ты обиделась? Прости. Рагу действительно вкусное, — Мамору извинился искренне, он не хотел, чтобы Усаги уходила. — Не обиделась, но мне правда надо идти, — смягчилась она. — Я обещала маме, что буду не очень поздно, и опять задержалась. — Я провожу, — с готовностью заявил Мамору. — Не надо, — Усаги улыбнулась. — Я же вижу, что ты очень устал, но, несмотря на это, согласился помочь подготовиться к завтрашнему тесту. Так что ужин это моя благодарность. — Мне нетрудно тебе помогать, — Мамору улыбнулся в ответ. — Тогда увидимся в субботу? — Ага, — Усаги пошла в гостиную собирать учебники. — Пригласишь меня в кино, а потом посидеть где-нибудь. — Хорошо, — усмехнулся Мамору. Он не мог понять, как Усаги так органично сочетала заботу о других с собственной выгодой, но сердиться на неё он не мог. Как она ни старалась притворяться расчетливой и эгоистичной, поступки выдавали её нежную и заботливую натуру. А обмен остротами стал у них своего рода ритуалом. — До субботы. И удачи тебе завтра на тесте. Может, хоть шестьдесят баллов наберёшь, — ехидно улыбнулся на прощание Мамору. — Надейся, чтобы набрала, — запальчиво ответила Усаги. — А то я буду вся в расстроенных чувствах, и тебе, как моему парню, пусть и фиктивному, придётся утешать меня десертами. И, поверь, двумя я не ограничусь. Мамору улыбнулся — Усаги всегда находила что ответить. С ней было легко и весело. Он закрыл за ней дверь и поймал себя на мысли, что уже начал ждать наступление субботы, чтобы вновь увидеть свою фиктивную девушку, к которой с каждым днём у него возникало всё больше дружеской теплоты.

***

Джедайт медленно шёл от станции метро в сторону дома. Немного остывший после дневного зноя воздух пробирался сквозь тонкую ткань белой рубашки и приятно щекотал кожу, а небольшая прогулка помогала размять затекшее после долгого рабочего дня тело, хотя шея и спина всё ещё ныли. Но, несмотря на физический дискомфорт, Джед бы с удовольствием остался на работе подольше, пока уборщики не начнут греметь тележками, а ещё лучше пока в офисе не выключат свет. До недавнего времени, пока никто из коллег не знал, что Джедайт неожиданно породнился с боссом, работа была спасением. Джедайту нравилось ковыряться в документах, находить ошибки, несостыковки или, наоборот, более эффективные способы расхода средств. Его мозг был постоянно занят, и на размышления, злость или другие, на его взгляд, бесполезные чувства не оставалось ни сил, ни времени. Но, увы, не прошло и пары месяцев, как новость о его женитьбе на дочери владельца компании разнеслась подобно вирусу, передающемуся воздушно-капельным путём. И хотя Джеду новое родство не принесло никаких благ в виде новой должности или повышения зарплаты, многие коллеги стали смотреть косо, непосредственный начальник стал более резким и требовательным. Но были и те, кто старался сдружиться с Джедайтом в надежде получить выгоду. Больше же всего Джеда раздражало любопытство и шутки коллег, от которых не укрылось, что он не спешил домой по вечерам к молодой жене, да и в медовый месяц не ездил. Джедайт подошёл к многоэтажке, в которой жил последние пару лет и тяжело вздохнул. Он особенно не любил вечера пятницы и выходные, когда больше всего хотел отдохнуть, а Рей нарочно устраивала самые шумные вечеринки. Соседи ругались и вызывали полицию, Джедайт искренне извинялся, брал квитанцию на оплату очередного штрафа за нарушение общественного порядка и переживал, что такими темпами их просто выселят из квартиры и жить тогда придется в лучшем случае под мостом, потому что Рей с её выходками нигде терпеть не будут. Перед подъездом Джедайт помедлил — подниматься в квартиру не было никого желания, впрочем проводить ещё одну ночь в дешёвом отеле с картонными стенами тоже. Кроме того, он и так часто не ночевал дома, а по условиям договора он и Рей должны были жить под одной крышей. Джед знал, что если нарушит хоть одно условие, Рей обязательно этим воспользуется, чтобы расторгнуть брак и содрать компенсацию, а платить Джедайту было нечем. Он вздохнул и вошёл внутрь. Выйдя из лифта, Джедайт понял, что сегодня жена расстаралась на славу. Около его квартиры стояли сильно подвыпившие парни, которых Рей подобрала не иначе как на помойке, курили и гоготали над шуткой одного из них. Дверь была приоткрыта, и с порога Джеда окатило запахом табака, сигарет, пота, перегара и рвоты. Ему хватило одного вида пьяной толпы незнакомых людей, которые разносили его дом под громкие, долбящие по нервам звуки техномузыки, чтобы развернуться и уйти. Он устал выпроваживать пьяных, часто агрессивных парней и девушек, которых приглашала Рей. Устал убирать последствия их весёлых вечеров. Сегодня Джед точно не хотел тратить оставшиеся силы и нервы на бессмысленную войну с женой. — Куда собрался, дорогой? — Рей нагнала Джедайта у лифта, и в каждом произнесенном ею слове сочился яд. Джед мельком взглянул на жену и поморщился — она выглядела как банши*, впрочем и звучала соответствующе: взлохмаченные волосы, толстый слой тонального крема, который делал лицо почти белым, чёрная губная помада, выходящая за контур губ, и жирная тёмная подводка глаз. Образ дополняла старая, растянутая чёрная футболка со змеёй, душащей окровавленного человека, рваные джинсы и широкие кожаные и железные украшения, который Рей вешала на себя, как на новогоднюю ёлку. — Нет настроения для веселья, поэтому решил вам не мешать, — равнодушно отозвался Джед и шагнул в открывший двери лифт. Он успел заметить, что бесил жену своим спокойствием, поэтому старался не поддаваться на её провокации. Рей последовала за ним. — Если ты и сегодня не будешь ночевать дома, я заявлю, что ты нарушаешь условия брачного договора, — зло прошипела она. — Валяй, — его лицо оставалось не проницаемым. — Тебе ещё придётся доказать свои слова в суде. В документе не обозначено, какое именно количество дней я могу отсутствовать дома. А вот предоставить доказательства, что ты намеренно препятствовала нашему совместному проживанию, не составит труда, я просто покажу пачку штрафов за нарушения общественного порядка и фотографии нашей квартиры после твоих вечеринок. — Меркантильный говнюк! Джедайт лишь улыбнулся на её выпад, чем ещё больше разозлил Рей. — Думаешь, всё предусмотрел и можешь радоваться халявному богатству? — она последовала за ним на автобусную остановку. — Я тебе устрою сладкую семейную жизнь! И ни хрена ты не докажешь! Так что лучше сейчас подай на развод! — Побереги силы, Хино, — Джедайт сел на железную скамейку и устало откинулся на спинку. — На развод я не подам, все деньги я уже потратил, так что смирись. — Чёрта с два! — орала она на всю улицу, и Джедайт вдруг осознал, что она не меньше него устала от жизни в созданном ей же самой аду, а её внешний вид был всего лишь соответствующим антуражем. — Почему ты не хочешь договориться и жить мирно? — в пику ей, тихо и даже дружелюбно спросил он. — Я не заключаю сделки с беспринципными неудачниками, охочими до чужих денег! — яростно бросила Рей ему в лицо. — Как знаешь, — вздохнул он. — Кстати, к тебе ещё гости, — он кивнул на подъехавшую патрульную машину. — Иди встречай. Рей заскрежетала зубами, а Джедайт не смог скрыть самодовольную улыбку, с которой вошёл в подъехавший автобус.

***

Мамору открыл дверь и впустил друга в неярко освещенный коридор. — Прости, что я как снег на голову, — на бледном, осуновшемся лице Джедайта появилась вымученная улыбка. — Ты же знаешь, я тебе всегда рад, — Мамору хлопнул его по плечу. — Есть будешь? — Э-э, да. Спасибо. Мамору прошёл на кухню, пока Джедайт мыл руки и ополаскивал лицо холодной водой. — Я так себе кулинар, — Мамору поставил на стол немного суховатый рис, овощи и два соуса. — Спасибо, всё вкусно. Джедайт накинулся на еду, даже не полив её соусом. По тому, с какой скоростью друг поглощал ужин, Мамору понял, что Джедайт был страшно голоден и с удовольствием сжевал бы даже картон. — Слушай, я обычно не лезу не в свои дела, но даже зомби из фильмов ужасов выглядят лучше, — не выдержал Мамору. — Твоя семейная жизнь тебя в могилу сведёт. — Ну, рано или поздно мы все там окажемся, — невозмутимо отозвался Джедайт, ненадолго оторвавшись от еды. — Я серьёзно, — Мамору нахмурился. — Этот брак с самого начала был идиотской затеей, и давно пора его заканчивать. — Я тебе правда благодарен за заботу, — Джедайт пристально посмотрел Мамору в глаза, — но это моя жизнь, и я считаю, что всё сделал правильно, поэтому давай закроем тему. — Джед, если дело в деньгах… — мягко начал Мамору. — Не только, — усмехнувшись, перебил он и устало потёр лицо, — наш с Рей контракт составлял какой-то садист с великолепным юридическим образованием. Не знаю, за что уж так ненавидел господин Хино свою внучку и сына, чтобы придумать такое. — Ты ведь говорил, что всё завязано на деньгах, что за вступление в брак до достижения Рей двадцати двух лет, вы оба получаете по сорок миллионов йен, а её отец свободный доступ ко всем активам и счетам компании. И все счастливы. Я ещё тогда тебя спрашивал, в чём подвох. — Всё так. Только развестись нам не так просто, как пожениться. Во-первых, если я выступлю инициатором в первый год, то должен буду вернуть все деньги вне зависимости от причины расторжения брака. Дальше сумма возврата может быть индексирована в меньшую сторону в зависимости от количества совместно прожитых лет, соблюдения сторонами договоренностей о совместном проживании, наличие общих детей и так далее, — быстро объяснил Джедайт и продолжил с аппетитом уплетать нехитрый ужин. — Тогда я не очень понял, в чём была выгода для твоей жены вступать в брак, не считая денег. Да и на ушлую особу она не похожа, — недоумевал Мамору. — Скорее на ведьму, — усмехнулся Джедайт, — и у неё прекрасно получалось саботировать все попытки её отца выдать её замуж, пока не появился я. — Бесстрашный придурок или мазохист, — вставил Мамору. — Но почему Рей тебя просто не послала? — Потому что ей скоро двадцать два, и её отец боялся лишиться денег и компании, если, согласно завещанию его отца, Рей не выйдет замуж. Видимо, он нашёл чем припугнуть дочь, раз она согласилась, — пожал плечами Джедайт. — И что теперь? Так и будешь терпеть её выходки? — нахмурился Мамору. — Вообще я её понимаю — ни одна девушка не прыгала бы от радости, если бы её насильно выдали замуж за того, кому от этого брака нужны только деньги. Вот она мне и мстит как может. Но когда-нибудь ей должно надоесть, и, возможно, тогда мы придумаем, как мирно сосуществовать, — Джедайт расправился с рисом и овощами. — Будешь ещё? — предложил Мамору добавки, по виду друга понимая, что тот не наелся. — Буду, спасибо, — искренне улыбнулся Джедайт. — Но гробить свою жизнь в несчастливом браке всё же неправильно, — тихо сказал Мамору, ставя перед Джедом новую порцию ужина. — Раз уж у нас зашёл разговор о личном, то позволю себе заметить, что ты сам, ослеплённый чувствами, едва не оказался в несчастливом браке. Так что жизнь штука трудная, не всегда можешь предсказать, как она сложится, — спокойно заметил Джедайт. — Тут ты прав, — вздохнул Мамору. — Кстати, с Кунсайтом вы помирились? — осторожно спросил Джедайт. — Да мы и не ссорились, — печально улыбнулся Мамору, — просто… Даже не знаю, как объяснить. Он был во всём прав, и я должен был прислушаться к его словам, тогда бы ему не пришлось… — Мамору замолчал и посмотрел в потолок, потом вновь перевел взгляд на друга. — Знаешь, меня, наверное, больше выбило из колеи не то, что Кайо на самом деле меня не любила и так легко была готова променять на другого, а слова Кунсайта. Он говорил как дядя и… — Его слова оказались бОльшим предательством чем то, что он увёл у тебя невесту? — высказал догадку Джед. — Как ни странно, да, — кивнул Мамору. — Видимо, для меня отношения с Кайо были больше страстью, чем любовь. По крайней мере, после увиденного как пелена с глаз спала. А вот слова Кунсайта о безродном родственнике, которого содержат из жалости, больно резанули. — Но ведь Кунсайт на самом деле так не думает. Если бы он искренне за тебя не переживал, то не устроил бы тот спектакль, — резонно заметил Джедайт. — Головой я это понимаю… Но в доме дяди я всегда чувствовал себя обузой. Вроде мне в лицо никто ничего не говорил, но я чувствовал в каждом взгляде дяди и тёти, что мне не рады. Да ты и сам знаешь, чего объяснять. — Знаю, — вздохнул Джед. — Кофе будешь? — Мамору решил сменить тему. — Давай, — Джедайт поднялся, чтобы помочь отнести на кухню грязную посуду. Мамору засыпал зерна в кофемашину, и она громко заурчала. Через несколько минут небольшую белую кухню заполнил терпкий аромат арабики. Мамору достал две маленькие белые керамические чашки и налил эспрессо. — Но всё же, Джед, неужели тебе не хочется вернуть свободу? Может, поговорить с Кунсайтом, он наверняка знает хорошего юриста, — вернулся к главной теме Мамору. — Не надо. Да и потом не путай свободу с одиночеством. Мы оба с тобой, как ни крути, одиноки. По-настоящему свободными люди бывают только рядом с другими людьми, — Джедайт задумчиво наблюдал, как с грохотом, под большим давлением из маленького крана кофемашины капал горячий напиток. — Что ты имеешь в виду, философ-самоучка? — с улыбкой спросил Мамору. — А то, что мы свободны, когда нас принимают. Когда рядом есть человек, которому мы дороги без всяких условий. Когда мы находим того, кого просто любим. И эти чувства взаимны. Всё остальное разновидности одиночества. — Нефрит бы с тобой поспорил, скажи ты ему, что он одинок, а не свободен, — усмехнулся Мамору, отставил чашку с кофе, поставил пустую и нажал на кнопку. Машина вновь громко заурчала. — Не думаю, что он стал бы спорить. Это в универе он девчонок менял чуть ли не каждую ночь и даже их имена не старался запомнить. А тут начал встречаться с девушками. — Ага, по паре недель с каждой. В целом, это прогресс, — рассмеялся Мамору. — Не на то ты обращаешь внимание. Нефрит пытается построить отношения. Только ничего толкового у него не выходит, хотя он вида не подаёт. Так что он тоже по-своему одинок, и сейчас он начал это чувствовать, хотя под страхом смерти не признался бы, — Джедайт взял чашку с кофе, а Мамору вторую. — Может, ты и прав. Знаешь, мне не хватало наших с тобой разговоров и споров о жизни, — неожиданно признался Мамору. — Мне тоже, — улыбнулся Джедайт. — У тебя печенье есть? — Нет, давно надо в магазин сползать, — почесал голову Мамору.

***

Звонок в дверь застал Джедайта врасплох. Он собирался сварить кофе и приготовить завтрак, пока Мамору принимал душ, но неизвестный гость нарушил планы. — Э-э-э, а Мамору дома? — поинтересовалась Усаги, разглядывая незнакомого блондина в одном тёмно-зеленом полотенце до колен, обмотанным вокруг бёдер. — Он в душе, — не смущаясь своего вида, ответил Джедайт. — А вы… — А я его знакомая, — за улыбкой Усаги постаралась спрятать смущение. — Мы с Мамору договаривались встретиться сегодня. Правда, немного позже… Так что я, наверное, лучше на улице подожду… — Зачем? Проходите, — вежливо улыбнулся Джедайт, я как раз собирался сварить кофе. — А я принесла булочки. Должны быть ещё тёплые. — Тогда тем более проходите, — Джед шире распахнул дверь, пропуская гостью в квартиру. — Хаяси Джедайт. Можно просто Джед. — Очень приятно. Цукино Усаги. Можно просто Уса. Джедайт усмехнулся, провожая её любопытным взглядом — с планировкой квартиры Усаги явно была хорошо знакома и чувствовала себя как дома. — Ты чего так рано? — вместо приветствия выдал с порога вошедший Мамору. На нём были домашние тёмно-синие штаны и серая футболка. Чёрные влажные волосы прилипали к шее, и он вытер их небольшим голубым полотенцем, которое затем небрежно закинул на плечо. — Можно взять у тебя рубашку? — перебил Джедайт, решив ускользнуть из кухни, чтобы не быть третьим лишним. — Конечно, — кивнул Мамору. — Я тебе отправила сообщение, что приду пораньше. Да ты и сам мне мог позвонить или написать, что не один. Кстати, я булочки принесла. Ещё тёплые, — Усаги потрясла увесистым бумажным пакетом. — Спасибо, — ответил Мамору и включил кофемашину. — Тебе чай или кофе? — Чай, — Усаги по-хозяйски достала тарелку, чтобы выложить свежую выпечку. — А Джед красивый парень. Ты в следующий раз предупреждай, когда вы будете вдвоём, чтобы я вот так нечаянно не помешала. — Чего? Ты на что намекаешь? — опешил Мамору. — Ни на что. Так просто, — захлопала глазами Усаги. — Я тебе уже говорил, что я не гей! — Хорошо-хорошо, — она выставила вперёд руки, призывая Мамору успокоиться, но сама не смогла удержаться от дальнейшего подшучивания над ним. — Но в жизни всякое бывает. Я, честное слово, пойму. — Да нечего тут понимать! Джед мой университетский друг, мы вместе жили в общаге. Вчера засиделись, и он остался на ночь. Усаги с трудом сохраняла серьезное выражение лица — Мамору все её слова принимал за чистую монету. — Между мной и Мамору правда ничего нет, Усаги. И никогда не было, — подтвердил вернувшийся Джедайт, — потому что Мамору не отвечает на мои чувства взаимностью. — Чего?! — Мамору едва не выронил из рук чашку. — Какие, нахрен, чувства?! На секунду Усаги растерялась не меньше Мамору, но потом заметила, как озорно блестят глаза Джедайта, и поняла, что он включился в её игру по подтруниванию над его другом. — Одно время мне казалось, что он чувствует то же, что и я, — с наигранной печалью продолжил Джед, — мы ведь много времени проводили вместе. Я пытался ему намекнуть, что готов к более близким отношениям, но Мамору всегда держал дистанцию. Наверное, всё дело во мне… Мамору стоял с округлившимися глазами и отвисшей челюстью. — Мне кажется, тебе надо было быть настойчивее. Мамору не всегда понимает намёки, — заметила Усаги, с сочувствием глядя на Джеда. — Ты думаешь… — задумчиво протянул он. — Вы чего несёте?! Первым не выдержал Джедайт и согнулся пополам от смеха. — Ну вот! — вздохнула Усаги. — Мог бы ещё пять минут потерпеть. Всю игру испортил. — Ты просто не видела его лицо, — с трудом сквозь приступ смеха выговорил Джедайт. Усаги посмотрела на Мамору, у которого даже кончики ушей были красными, и тоже заливисто рассмеялась. — Шутники фиговы, — проворчал он. — Когда вы только спеться успели? — У тебя просто нет младшей сестры, — всё ещё посмеиваясь, Джедайт хлопнул друга по плечу. — Жаль, в универе не знал, что тебя так весело стебать. — Я б тебя придушил, — буркнул Мамору. — Есть молоко? — спросил Джедайт. — Нет, — мотнул головой Чиба и поставил чашку под кран кофе-машины. — На дверце холодильника, — ответила Усаги. — Что? Я ещё в среду купила, — ответила она на немой вопрос Мамору. — Ты не заметил? Печенье тоже не нашёл? — она открыла дверцу крайнего верхнего шкафчика справа, где лежало любимое печенье Мамору с миндалем, мятой и кусочками тёмного шоколада. Джедайт очень старался громко не смеяться. — Так вы что встречаетесь? — спросил Джед, удобно устроившись за столом в гостиной вместе с Мамору и Усаги, и откусил кусок от мягкой, едва теплой булочки. — Взаимовыгодно проводим время друг с другом, — отозвался Мамору, всё ещё хмурясь за их розыгрыш. — Это как? — удивился Джедайт. — Помнишь наш с Нефритом спор? — Мамору сделал глоток кофе. — Серьёзно? Это же детский сад какой-то, — в недоверии изогнул бровь Джедайт. — А что? Технически правила я не нарушаю, мы с Усаги действительно часто встречаемся, так что пусть Нефрит бреется наголо, — пожал плечами Мамору. — Страшный ты человек, Мамору Чиба, — с усмешкой покачал головой Джедайт. — Ну а ты как на это подписалась? — А мне Мамору с учёбой помогает, ну и так, эксплуатирую его по мелочам, — едва прожевав, ответила Усаги. — Целый день собирать столы, стойки и полки, а потом таскать и расставлять их — это ты мелочью называешь? — фыркнул Мамору. — Ну, надо было помочь подруге с подготовкой к ярмарке, — объяснила она озадаченному Джедайту. — А тут парень, который не может мне отказать. Как говорится, грех не воспользоваться такой возможностью. — Да, вы, мисс, ещё страшнее и коварнее господина Чиба, — засмеялся Джедайт. — Он сам предложил, я его за язык не тянула, — пожала плечами Усаги, пряча улыбку. — Да-а, весело у вас, — Джедайт переводил взгляд с Мамору на Усаги и обратно, всё ещё находясь под впечатлением от аферы, которую устроил его всегда серьёзный друг. — А она очень симпатичная, я бы даже сказал, красивая, — тихо заметил Джедайт, когда Усаги пошла на кухню относить грязную посуду. — Кто? — озадаченно спросил Мамору. — Усаги, — удивляясь недогадливости друга, ответил Джед. — И ты ей нравишься. — С чего ты взял? — С того, что девушка не побежит с утра пораньше покупать горячие булочки, не попросит упаковать их в два пакета, чтобы донести тёплыми, если она к парню ничего не чувствует. — Ты думаешь? — Мамору посмотрел в сторону кухни, где Усаги гремела тарелками и чашками, загружая их в посудомоечную машину. — Ты, походу, реально не очень догадливый, — вздохнул Джедайт, закатив глаза. — Ты бы не валял дурака, а предложил бы ей нормальные отношения. Усаги красивая, с чувством юмора, и ты ей точно нравишься. Мамору молчал. — Ладно, — Джедайт решил больше не лезть в жизнь друга, — спасибо тебе большое за еду и кров, поехал я в офис. — Давай, — отозвался Мамору, прервав свои размышления. — Если что, приезжай в любое время, я тебе всегда рад. — Спасибо, — улыбнулся Джедайт. Он попращался с Усаги, обулся, ещё раз махнул Мамору и захлопнул за собой дверь. — Ты можешь мне в английском кое-что объяснить, а потом поехать помочь Мако? — она вытащила из сумки учебник. — Конечно, — кивнул он, подумав, что, видимо, булочками Усаги решила его задобрить перед тем, как припахать на всю субботу вместо того, чтобы пойти в кино, как они собирались. Но слова Джедайта не шли у него из головы. Мамору украдкой рассматривал Усаги, пока та делала упражнения после объяснений правила. Его забавляло, как она наклоняла голову вбок, когда думала, как хмурилась, когда что-то не получалось, и как смешно морщила нос, когда речь заходила о чём-то ей неприятном. Джедайт был прав — Усаги красивая девушка. Но её красота была не глянцевой, а простой, естественной. — Закончила? Давай посмотрю, — Мамору на секунду замер: ему нравились её большие, синие, как летнее небо, глаза и когда она на него вот так открыто смотрела. — Молодец! Всё правильно. — Спасибо, — Усаги довольно улыбнулась. — А объясни, пожалуйста, почему вот тут у меня ошибки. Преподаватель на занятии объяснял правило, но я запуталась. Мамору нехотя перевёл взгляд с Усаги на открытую страницу в учебнике. Из-за мыслей сосредоточиться было трудно. Мамору вдруг понял, что Усаги ему действительно нравилась. Нравилась как девушка. Вот только с её стороны, что бы ни говорил Джед, ответной симпатии он не видел. Усаги никогда ему кокетливо не улыбалась, не строила глазки, не старалась выглядеть особо привлекательной. Она строго держалась в рамках их договоренности — была приветлива и мила на людях, но остра на язык, когда они были наедине. С чего вдруг ему захотелось чего-то большего? Мамору и сам не знал ответа на этот вопрос. Но ему хотелось коснуться Усаги, хотя бы просто взять за руку, как тогда в игровом центре. Хотелось поправить прядь волос, вылезшую из прически, ощутить тёплое дыхание на своём лице, коснуться её губ… Но он не имел на это права, разве что притворяясь перед Нефритом. *Банши — в ирландском фольклоре и у жителей горной Шотландии, особая разновидность фей, опекающих старинные роды. Принимают различные облики: от страшной старухи до бледной красавицы. Обычно ходят крадучись среди деревьев, либо летают. Издают пронзительные вопли, в которых будто сливаются крики диких гусей, рыдания ребёнка и волчий вой.