You can be my full time, Daddy

Чимин был удивлен, когда он в первый раз вошел в квартиру Чонгука. Должно быть, это было самое минималистичное пространство, которое он когда-либо видел. Было ясно, что владелец не проводил много времени дома, потому что все, казалось, было новым, поэтому он аккуратно снял обувь, прежде чем следовать за Чонгуком к маленькой кухне. — Хочешь что-нибудь выпить? — парень открыл холодильник. — У меня есть пиво, апельсиновый сок — — Молоко? — Запрос застал Чонгука врасплох, потому что его зрачки расширились, но он убедил себя, не вмешиваться. У него было немного молока, потому что он иногда ел хлопья по утрам. — Конечно, теплое? — Это было бы здорово, да. — Голос мальчика был хрипловатым, так что старшему захотелось растаять. Он схватил коробку с молоком, положил ее на барную стойку, прежде чем подойти к гостю, который сел за стол, и наклонился, чтобы поцеловать его губы. Розовые волосы Чимина были пушистее и безумнее, чем когда-либо, поэтому он прижался носом, заставляя своего владельца хихикать. — Что? — Ты милый. — Тогда можно мне еще один поцелуй? — Ты был хорошим мальчиком? -Студент сразу же восторженно кивнул, заставляя доминанта хихикать. Он позволил рукам упираться в бедра мальчика и снова прижал его губы, на этот раз позволяя его языку блуждать и дразнить. Чимин любил целоваться, это был факт, и всегда было приятно слышать маленькие всхлипы удовольствия, которые он вызывал. Через некоторое время он отстранился и проигнорировал хныканье, которое последовало за ним, чтобы пойти и нагреть белую жидкость. Как только заполненная кружка была помещена перед мальчиком, он застенчиво встал и направился к Чонгуку, очевидно, намереваясь сесть на его колени. Его шаги были неуверенными, поэтому парень раскрыл руки в качестве поощрения и улыбнулся, когда он, наконец, схватил чашку и начал пить из нее. Были дни, когда Чонгук не мог поверить, насколько он мил для мальчика, которого он прямо сейчас держит в своих руках. — Это хорошо? — Чимир кивнул так быстро, что подумал, что подавится. -Полегче, детка. — Младший выглядел более уязвимым, чем обычно, и татуировщик был уверен, что это было не из-за милой полосатой рубашки, которую он носил. Он обхватил руками середину, когда пил, и положил голову на лопатки. -Не мог бы ты принести мне стакан воды? Мальчик побежал и без труда выполнил свою задачу, прежде чем вернуться на свое место. — Спасибо. — Не за что, папочка. — Глаза цвета корицы расширились, как только последнее слово покинуло его пухлые губы, и его ручка поднялась, как будто она пыталась действовать как щит. Он выглядел почти испуганным, и, когда его нижняя губа начинает дрожать, Чонгук готов вмешаться. — И-извини. Я не… — он бормотал, и он выглядел так, как будто ожидал, что его будут ругать. — Эй, ты не сделал ничего плохого. — Глаза мальчика опустились вниз, и тот глубоко вздохнул. — Минни, смотри на меня, когда мы разговариваем. — Он немедленно это сделал. — Нет ничего плохого в том, чтобы называть меня папочкой. Мне приятно знать, что ты доверяешь мне настолько, чтобы называть меня так, ясно? — Чимин медленно кивнул, и второй встал со своего места, готовый, чтобы его поняли. Голова студента упиралась в сильную грудь, и он рыдал бы, если бы его не огорчило только что вырвавшееся из его губ слово. — У малыша был плохой день? Честно говоря, он был ужасным. Чонгук был тем, кто обычно спрашивал, могут ли они встретиться, но впервые Чимин взял на себя инициативу, нуждаясь в каком-то комфорте после ужасных событий за последние часы. Уроки были ужасны, он обнаружил, что спотыкается и падает перед всеми, и провел остаток дня под впечатлением, что все смотрели и сплетничали о нем. Он пытался учиться, но не мог сосредоточиться, поэтому позвонил Чонгуку, надеясь, что они смогут увидеться друг с другом, хотя бы на час. Он прикусил нижнюю губу так сильно, что почувствовал вкус крови на языке. — Можешь посмотреть на меня? — Слезы начали стекать из его глаз, и он проклял себя за то, что был таким слабым. Несколько порезов помогли бы справиться с этими чувствами, но он не мог уклониться от своего доминанта сейчас, не когда он был в таком состоянии. Чонгук присел на корточки перед ним и бережно прижался к его щеке, заставляя рыдать его все больше и больше. -Теперь все в порядке, детка. Папочка не позволит ничему причинить тебе боль. — М-мне жаль. — Большие руки схватили его и он почувствовал его пальцы поглаживающие его кожу. — Пойдем, дорогой. Чимин слепо следовал за ним, часть его мозга подозревала, что он пострадает. Он был смущен, но принял предложение, когда его попросили посидеть на диване, размещенном в гостиной, его руки толкали его на спину. Чонгук будет трахать его, пока он хнычет? Он закрыл глаза и почувствовал мужской стояк вплотную спиной, ноги постепенно переплетались в руках проносят отдыхать на животике. Он хмыкнул, когда он поцеловал его у затылка. — Хочешь поговорить об этом? — Он не хотел этого, он просто хотел забыть об этом. — Мы можем посмотреть что-нибудь? -Его голос стал хриплым, но Чонгук не настаивал, вместо того, чтобы спорить, он схватил пульт чтобы включить телевизор. Его мальчик напрягся, поэтому он еще раз чмокнул его в ухо. — Что ты хочешь посмотреть? — Мультфильмы? — Он казался пристыженным. — Хорошо, посмотрим, что мы сможем найти. — Это было какое-то новое шоу, потому что он не узнал его, но он чувствовал, что Чимин движется, чтобы быть еще ближе. Его тело медленно расслаблялось, даже если слезы все еще катились по его щекам, они сидели так некоторое время, пока младший не почувствовал, что сон размывает его видение, и он просто позволил себе обмякнуть. Когда он проснулся, комната была темнее, чем он мог вспомнить, и на экране появился документальный фильм о животных, поэтому он моргнул несколько раз, прежде чем заглянуть на парня, все еще прижатого к его спине. Как только он встретился с ним глазами, он почувствовал, неудобство, поэтому он посмотрел в сторону, серьезно размышляя, должен ли он что-то сделать, так как он все еще спит. Он чувствовал себя ужасно, его голова болела, и он был уверен, что он выглядел беспорядочно, и это не было даже частью его проблем. — Эй, соня. — Голос Чонгука был спокоен, как всегда и это ухудшало ситуацию. — У тебя был хороший сон? — Он застенчиво кивнул и почувствовал поцелуй в щеку. Желудок его заурчал, и он свернулся калачиком, стараясь, чтобы эти ужасные звуки прекратились. — Думаю, нам стоит перекусить, потому что ужин может занять некоторое время. — Окей. Когда он встал, ноги у него пошатывались, и Чонгук, казалось, заметил это, потому что он обнял его, направляя на кухню, где он предложил ему банан и спросил, что он хотел бы съесть. — Я останусь на ужин? — Я так думал, но только если ты хочешь. — сказал парень, и Чимин поспешил сказать ему, что ему это очень нравится. Это был первый раз в жизни, когда он собирался съесть что-то домашнее приготовленное кем-то другим, поэтому он был довольно восторженным, но также ему было любопытно посмотреть, насколько опытным татуировщик был на кухне. — Как тебе кимчи? Желудок Чимина заурчал в ответ, а лицо его раскалилось, когда он услышал смешок. — Хорошо. Я позабочусь об этом, так почему бы тебе не рассказать мне о своем дне, пока я это делаю? Так и сделал младший, вдаваясь в детали и открывая себя обо всех опасностях, которые он построил за последние часы. Иногда ему хотелось полностью исчезнуть, но так как это не было выбором, он использовал другие методы, чтобы заставить себя страдать, и желание причинить себе боль все еще горело внутри него, когда Чонгук готовил. Он задумался, стоит ли говорить об этом, и решил, что так будет лучше. — Я действительно хочу исчезнуть прямо сейчас. — Это было так неожиданно, что Чонгук чуть не выронил нож, который держал. Он медленно остановил все, что делал, и выключил огонь на плите, прежде чем приблизиться к студенту. — Прости меня. — Он не был сумасшедшим, но ему было трудно свыкнуться с мыслью, что его милый Чимин может пойти в ванную и перерезать себе вены, прежде чем вернуться и притвориться, что все в порядке. — Но ты же не сделаешь этого сейчас, когда сказал мне, верно? — Нерешительность. — Будь честным. — Я не знаю. — Давай попробуем что-нибудь. — Он посмотрел в интернете, он спросил своего друга, который должен был быть психологом, и узнал, что есть альтернативы резче, поэтому он открыл морозильник и схватил кубики льда, которые он обычно использовал, когда пил. Они были простыми, квадратными, и он предложил один Чимину. — Прижми его к своей коже. Мальчик сделал это, и его глаза расширились от жжения, которое усиливалось с каждой секундой. Это было не то же самое, но это определенно больно, и как только лед растаял, не осталось никаких следов, только слабое покраснение, которое должно было заживать через несколько минут. Ему захотелось закричать, но он взял еще одну и сделал то же самое, видя, что Чонгук все еще смотрит на него время от времени, между приготовлениями к ужину. Четыре кубика исчезли, прежде чем он сдался. Ужин был намного более тихим, чем он себе представлял, и он хотел бы, чтобы он не был в таком плохом состоянии. Старший изо всех сил пытался выговорить что-то, и он был уверен, что поймет, что не хочет, чтобы его подменяли, когда он подтолкнул его подойти ближе и сесть к нему на колени. Его живот был полон, и он закрыл глаза, как только он почувствовал, что руки Чонгука обнимали его. — У тебя завтра занятия в университете? Когда мы можем встретиться? — Не раньше полудня. — Мягкие губы прижаты к голове. — Окей. — Он понятия не имел, что это значит, но он был благодарен, что мог проводить больше времени, потому что прикосновения парня делало все лучше. Время шло с ними в одном и том же положении, и когда они, наконец, расстались, Чимин сжал их губы в целомудренном и коротком поцелуе. — Лучше? — Кивок. — Можно тебя поцеловать? — Да. — Их губы снова встретились, но на этот раз поцелуй был более жадным, их языки слились воедино и исследовали все, до чего могли дотянуться. Пальцы Чонгука вонзились в середину и тихое хныканье сорвалось со рта розоволосого мальчика, поощряя доминанта действовать смелее. Тот факт, что они должны были иметь сексуальные отношения, иногда ускользал из головы Чимина, но теперь, когда все его тело горело, он чувствовал, что хочет больше такого контакта. Его разум был затуманен, он, наконец, прошептал «пожалуйста» во влажные губы напротив. — Что пожалуйста? — Он вспомнил определенную часть, написанную Чонгуком в их псевдо-контракте, поэтому его рука достигла одного из бедер под его собственными и сжал его. — Ты уверен, детка? Я обещаю, что не буду спешить. — Пожалуйста. — Голос Чимина стал громче, и старый воспринял это как уверенность в своих действиях. — Хорошо. — Крепкий чмок был прижат к его губам. — Я хочу, чтобы ты встал на колени в спальне. Это последняя дверь справа. Мальчик приготовился спрыгнуть с колен, когда почувствовал, как пальцы сжимают его правое запястье. — Не забывай правила, которые мы установили для игры. — Не буду, сэр. — Он не мог этого сделать. Адреналин хлынул по его венам, когда он побежал в неизвестную спальню. Он не знал, сколько времени у него было, поэтому он открыл дверь и сразу же встал на колени, выбирая ту часть пола, на которой не было ковра, потому что он не знал, что Чонгук предпочитает. Он хотел, чтобы его использовали, и он хотел быть хорошим мальчиком, поэтому он держал глаза опущенными вниз, чувствуя, что его ноги становятся все тяжелее с каждой минутой. Когда дверь, наконец, открылась, он почувствовал, что его сердцебиение учащается, и он замер, услышав оглушительный звук шагов. — Хороший мальчик. — Он хотел взглянуть на выражение лица Чонгука, но ему не разрешали — пока нет. — Ты говорил, что любишь оральный секс. Это правда? — Да, сэр. — Чимин почувствовал, как его рот наполняется слюной при мысли о том, чтобы отсасывать его доминанту. — Давай заставим твой милый ротик работать. Посмотри на меня. — Он сделал это, и почувствовал возбуждение еще сильнее когда Чонгук спустил спортивные штаны. Черные боксеры были обнаружены вместе с большим количеством татуировок, одна из которых была мотыльком, и мальчик спросил бы об этом, если бы не было данного контекста. — Тебе нельзя пользоваться руками, и если я хоть на секунду почувствую твои зубы, завтра ты не сможешь сесть. Если хочешь притормозить, похлопай меня по бедру, если хочешь перестать хватай за руку. Все понятно? — Да, сэр. — Тогда продолжим. — Зубы помогли боксерам, и как только член было видно, глаза студента расширились; он был больше, чем любой, с которым он сталкивался раньше, и это только вызвало больше нервозности. Рот Чимина раскрылся, как цветок, и прежде чем Чонгук успел осмыслить, что он делает, половина его длины была окружена теплом и теснотой. Глаза цвета корицы смотрели на него, а их владелец продолжал поглощать все больше и больше, слезы собирались в уголках с каждым дюймом. — О, черт, детка. — У него не было рвотного рефлекса, и сам образ был настолько возбуждающим, что мужчине нужно было сосредоточиться, чтобы не кончить сразу. Чимин гордился своими оральными навыками, он практиковал их во многих отношениях только потому, что фактический секс всегда заканчивался слишком болезнено, и он хотел удовлетворить своих партнеров другими способами. Он улыбнулся вокруг члена, когда он услышал, проклятия, которые сорвались с губ Чонгука и начал использовать свой язык, прижимая его к нижней стороне, приподнимая голову. Его доминант имел приятный вкус и запах, и ему было любопытно посмотреть, как будет выглядеть его сперма, поэтому он двигался быстрее, используя язык и стоны, собирая свои бедра вместе в поисках некоторого трения. Он возбудился, доставляя удовольствие. — Ты охуенный, малыш. — Пальцы схватили розовые пряди и убрали их, чтобы они падали в глаза. Чимин выглядел как грех, губы его распухли, глаза блестели. — Я выебу тебя в рот. — Это был не вопрос, поэтому рот мальчика снова раскрылся, пытаясь расслабиться и дышать правильно через нос. Бедра Чонгука двигались быстро, что было сложнее для Чимина. — Дерьмо. — Было ясно, что татуировщик был на краю, поэтому мальчик закрыл глаза, ожидая лучшей части, которая никогда не приходила. Его голова была так близко к Чонгуку, что его нос был в его подстриженных лобковых волосах и он проглотил, с полным ртом. — Раскрой рот шире. Чимин сделал, как ему сказали, и он медленно вытащил, его твердый член. Он коснулся кончиком одной из румяных пухлых щек перед собой. — Хороший мальчик. — Предэякулят размазался по мягкой коже, и младший глубоко вдохнул. — Вставай. — Губы Чонгука атаковали его прежде, чем он успел среагировать, он застонал, когда почувствовал, как руки ласкают его зад и притягивают его ближе. — Какой цвет? — Зеленый, — прошептал он сразу и получил громкий шлепок по ягодицам. — Зеленый, сэр. — Выбери безопасное слово. -Нетерпеливый рот исследовал всю его шею, кусая и всасывая каждый дюйм кожи, который он мог достичь. — М-манго. — Чонгук остановился и хмыкнул ему в ключицы и быстро поцеловал его. — Пусть будет манго. — Большие руки прижались к его лицу, когда их глаза встретились. — Ты можешь использовать его в любое время. Неважно, что происходит, если ты чувствуешь, что это слишком. Я верю что ты сможешь сказать это. Все понятно? — Да, сэр. — Хороший мальчик, я не могу дождаться, когда буду внутри тебя. — Тогда Чимин застыл и почувствовал, что вся кровь вытекла из его лица. Он не хотел этой боли, он не хотел, чтобы кто-то заставлял его чувствовать себя внутри него и, пачкать его тело, даже не Чонгук. Половой акт пугал его, и он не чувствовал себя морально готовым к нему, он боялся, что сломается под давлением. — Почему? — прошептал он, его голос был низким. — Парень не был уверен, не кажется ли ему, но губы мальчика дрожали. — Разве мой рот недостаточно хорош? — Что это значит? — Я не могу. — он перешел на тихий шепот, но Чонгук услышал его, и его челюсть упала, не зная, как он должен был реагировать. — Прости меня. — Смутный разговор начал вторгаться в разум человека, и он почувствовал, что беспокойство сеется в его мозгу. Это сбивало с толку, Чимин попросил перерыв, но он не был готов к продолжению, поэтому он решил, что не продолжит, пока они не обсудят все до конца. — Манго. — Голос Чонгука был с хрипотцой, и мальчик ахнул на звук кодового слово. — Нам нужно поговорить. — Долгий выдох пронесся по комнате, и старший оделся, прежде чем проводить его в гостиную. — Почему ты не использовал безопасное слово? Откуда мне знать, что ты хочешь остановиться, если не можешь следовать основным правилам? — Я… — Он замолчал, потому что ему не было оправдания. — Тебе нельзя со мной разговаривать во время сцены. Ты забыл, что я командую, и есть определенная манера, в которой ты можешь сказать мне, что ты чувствуешь, ты не можешь просто прервать меня. Откуда мне было знать, что ты не готов, если ты не сказал мне заранее? Наш контракт предусматривал секс, а ты, кажется, полностью против этой идеи, так как это работает? Я думал, мы договорились обо всем. — Чонгук был искренне ошарашен, на самом деле он волновался, что все, что у них было, подходит к концу. — Прости меня. — Извинения были не тем, что он хотел услышать, поэтому татуировщик провел пальцами по волосам, не зная, как он должен был реагировать. — Секс — это с-страшно, папочка. — Чимин казался уязвимым, и к тому времени, как их глаза встретились, слезы уже катились по его щекам. — Мне так больно, так больно. Я думал, мы можем делать другие вещи. — Что ты имеешь в виду, малыш? О чем ты говоришь? — БДСМ должен иногда причинять боль, но он не был уверен, что мальчик говорит об этом. — Я истекал кровью все время, и это никогда не было приятно. — Ты был должным образом подготовлен? — Чонгук пытался понять, но мысль, что кто-то так жесток потрясла его. Чимин смотрел куда угодно, но только не на него, и доминант был уверен, что знает, что значит «готов». — Это просто случилось. — Это очень походило на изнасилование, поэтому парень почувствовал, как его внутренности скручиваются при мысли о том, что студенту делали больно таким жестоким образом. Конечно, он боялся бы заниматься сексом снова, если бы он привык к тому, что его жестоко и, возможно, даже без согласия. Чимин изо всех сил старался не рыдать громко, но слезы продолжали стекать по его щекам, поэтому Чонгук раскрыл руки, чтобы он подошел ближе. Если бы он знал, он бы действовал более осторожно. — Ничего страшного, Минни. Это не хорошо, и ты это знаешь; я уверен, что ты это знаешь. — Руки прижимали дрожащую фигуру к сильной груди. -Секс не должен причинять боль, он должен заставить тебя чувствовать себя действительно хорошо, мне нужно, чтобы ты доверял мне в этом. — Это всегда больно, папочка. — Мальчик громко рыдал. — Мне это не нужно. — Он звучал почти истерично, так что Чонгук притянул его чтобы обнять, снова и снова целуя его в голову. — Папочка позаботится о тебе, сладкий. Я никогда не обижу тебя. Как только ты решишь, что доверяешь мне достаточно, мы не будем торопиться. -пообещал он и почувствовал, как с каждой минутой его рубашка намокает. — Прости меня. — Через некоторое время прошептал Чимин и почувствовал, как рука поглаживает его спину круговыми движениями. — Нам нужно поговорить об этом, малыш. — Я знаю. — Ты бы оставил меня в покое, если бы я не остановил сцену? -Последовавшая тишина была громче тысячи слов. — Это так неправильно, милый, я не хочу причинять тебе боль. — Тот, кто объяснил мальчику о БДСМ, не сделал хорошую работу, поэтому он решил, что им нужно начать с основ, и ему нужно было заставить его понять, какими должны быть отношения доминант\подчиненный. — Прости, что я обуза, это не то, что ты искал. — Эй. — Чонгук приподнял его подбородок, чтобы их взгляды могли встретиться. — Я не ожидал этого, когда мы впервые встретились, но я хочу дать нам шанс. Только если ты тоже этого хочешь. — Я хочу. — Ты мне очень нравишься, Минни. Он знал это, и ему тоже нравился татуировщик, поэтому он прошептал слова, прежде чем спрятать лицо в сильной груди перед ним, чувствуя себя невероятно усталым. — Хочешь переночевать здесь? Я могу спать на диване. — Было бы жестоко со стороны гостя просить о таком, так что примерно через час они были кристально чистыми и под свежевыстиранными простынями, которые украшали кровать Чонгука. Это был довольно плохой день, но Чимин был счастлив провести большую часть его со старшим, поэтому, когда он почувствовал, что его веки тяжелелы, он прижался ближе к теплому телу, положив голову на его грудь. Парень читал, поэтому рассеянно провел пальцами по бледно-розовым прядям, наслаждаясь регулярным дыханием, которое опускалось ему на шею. Они собирались выяснить все-они собирались поговорить обо всем за завтраком и установить, какую честность требуют их отношения, но до тех пор им нужно было отдохнуть. — Спокойной ночи, малыш. — Чимин мило ткнулся носом в большую рубашку, которую носил старший. — Спокойной ночи.