You can be my full time, Daddy

— Ты уверен? — Чимин кивнул, напоминая щеночка. — Мне нужно, чтобы ты был уверен на сто процентов, иначе я этого не сделаю. Мне нужно знать, что ты точно скажешь стоп-слово без колебаний. — Он хотел добавить, что это было нарушением сделки, но решил, что это оказало бы слишком большое давление на младшего. — Я скажу стоп-слово, если это понадобится, — студент сглотнул. — Хороший мальчик. Я обещал, что мы не будем торопиться, не так ли? — спросил Чонгук и приподнял брови, когда не услышал ответа. — Да, сэр. — Хорошо. Сегодня я объясню основы. Прежде всего, мне нужно, чтобы ты разделся. Всякий раз, когда мы начинаем сцену, я скажу тебе, хочу ли я, чтобы ты разделся, или ты можешь быть в одежде, и стандартная позиция ожидания — на коленях на ковре. Тебе нужно разрешение, чтобы посмотреть на меня. Пока все ясно? — Да, сэр. — Если я велю тебе представиться, это значит, что я хочу, чтобы ты все еще стоял на коленях, но с раздвинутыми ногами и слегка откинутой назад верхней частью тела. Это первая позиция для начала. Если я скажу тебе поменять ее, ты должен развернуться, но твои ноги все еще раздвинуты. Давай попробуем. — щечки Чимина сразу приобрели красивый оттенок розового, и Чонгук ахнул от очарования. Он жестом попросил его подойти поближе, чтобы крепко обнять его. — Мой малыш стесняется? — Я обещаю, что сегодня мы не будем делать ничего, что тебе не понравится. Ничего безумного, как мы и договаривались. Он усмехнулся и откинул голову назад, чтобы их рты встретились в довольно грязном французском поцелуе, языки сплетались немного беспорядочно. Чонгук прикусил его пухлую нижнюю губу, прежде чем перейти к мочке уха. — Снимай свою одежду. Чимин сделал, как ему было сказано, сбросив свои светло-синие джинсы и серые трусики, а затем спрятал руки за спиной. — Дай посмотреть, — показались дрожащие руки, и он провел большими пальцами по уже зажившим ранам. Они были не такими глубокими, как другие, но он все еще беспокоился, что младший использовал такие методы, чтобы чувствовать себя спокойно. — Ты резался с тех пор. — Нет, сэр. — Хороший мальчик, — его рука скользнула вниз, чтобы обхватить мягкий член, и их рты встречались снова и снова, пока он не довел его до полной эрекции. Чимин был немного больше среднего, и его эрекция была почти такой же милой, как его всхлипы и стоны, его головка стала красная, когда рука Чонгука двигалась в дразнящем темпе. — Такой красивый малыш. — Твой, Папочка, — парень старался не показывать, что понял, что его малыш проскользнул в его сознание, и поцеловал его снова, на этот раз немного глубже. Чимин был скользким из-за предеякулята, когда он почувствовал, как его внутренности сжались и попытался бесполезно сдвинуться, чувствуя руку, фиксирующую его на месте. — Погоди. — Не могу… — заскулил он, так как темп немного замедлился. — Сосредоточься на моем голосе. Тебе нельзя кончать, детка. — Чимин захныкал и заморгал, чтобы посмотреть в шоколадные глаза Чонгука. — Будь добр — держись.- Это было сложно, но он сумел, пока пальцы не оставили его член и ласково потерли живот. — Хороший мальчик. Парень прижался поцелуем к пухлой щечке. — Какой цвет? — Зеленый, папочка. — Тогда представься. -У Чимина не было проблем чтобы встать на колени в правильном положении, поэтому он поднял голову, обрадованный тем, что его Доминант улыбается ему. Его эрекция пульсировала между бедрами, когда Чонгук наклонился, чтобы шлепнуть правую верхнюю часть его бедра. — Шире. — Прошло несколько мгновений, щеки розовели с каждой секундой. — Хорошо, теперь переключайся. Половинки Чимина были чем-то другим — татуировщик должен был это признать. Они был круглыми и бледными, его безупречная кожа умоляла стать розоватой от нескольких резких шлепков. Старший использовал свою руку, чтобы подтолкнуть его верхнюю часть тела ближе к полу, а затем подвинуть его к основанию позвоночника. — Хороший мальчик. Он разбросал белые шары и наблюдал, как маленькие руки цепляются за пушистый ковер. — Тебе что-нибудь нужно? — Пожалуйста. — Пожалуйста, что? — Пожалуйста, ваш рот, сэр. Чонгук не колеблясь, опустился на колени и прижал язык к плотному входу, заработав громкий стон. Он жадно упивался им, поощренный членом, который просачивался на пол и показывал, что подчиненный был ближе, чем он, вероятно, себе представлял. Он просунул язык и почувствовал, как колечко мышц расслабляется вокруг него, как маленькие всхлипы вибрируют в воздухе. Он отстранился с последним нежным укусом и наблюдал, как Чимин ослабил свое положение. — Я не хочу, чтобы ты кончил вот так. Твой предыдущий доминант часто тебя пробовал? — Розововолосая голова задрожала, и он вздохнул. Этот человек был полным идиотом, который не мог оценить, насколько хорош его подчиненный. — Ложись на кровать, лицом вверх. Положи бедра на одну из подушек. Чимин не протестовал, его мозг затуманился от возбуждения. Часть его была напугана, потому что он не знал, что произойдет, но он пытался напомнить себе, что его папочка не причинил ему вреда до сих пор. — Он обещал, — прошептал он про себя и посмотрел назад на Чонгука. Мужчина осматривал свои ящики, но вздрогнул, услышав, что говорит подчиненный. — Хм? — Он повернулся, чтобы их глаза встретились, и Чимин почувствовал, что уши его покраснели. — Что ты только что сказал? — Я… ммм…- Чонгук подошел к кровати, на которую он поставил бутылку смазки и пробку поменьше. — Я сказал, что ты обещал, -парень выглядел смущенным, и он знал, что не будет продолжать, пока не поймет, поэтому студент решил быть более конкретным. — Ты обещал, что не причинишь мне вреда. Несколько мгновений тишины, которые было трудно вынести, но Чонгук положил им конец, забравшись на простыни и прижавшись своими губами к бесконечно сладким. — Я обещал, а папочка никогда не нарушает своих обещаний. — Он снова поцеловал мальчика в лоб. — Тебе нужен перерыв? — Я в порядке, — Чимин широко улыбнулся и сжал рубашку Чонгука. Это был первый раз, когда кто-то был так добр к нему в постели, он чувствовал себя ценным для кого-то, и это было новшеством. — Хорошо, — теплые пальцы откинули его мягкие волосы назад. — Ты можешь прекратить это в любое время, когда захочешь. Не забывай об этом. — Не буду. Рука сразу сжала его эрекцию, и он закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться на губах, которые блестели на его щеке и шептали сладкую похвалу. — Я хочу, чтобы ты расслабился и доверился мне, хорошо? — он кивнул, но невольно напрягся, когда палец начал входить в него. — Чимини… Расслабься ради меня, детка, — это было трудно, но он попытался и открыл глаза, когда услышал, как Чон открывает бутылочку. — Я заставлю тебя чувствовать себя очень хорошо, — он почему-то не верил, что такое может случиться, но громко выдохнул и обмяк на многочисленных подушках. Чонгук вылил достаточное количество смазки на руку, а затем согрел ее и прижал пальцы к плотному колечку мышц. Его вторая рука начала касаться смягчающейся эрекции, заставляя студента немного терять рассудок, так как он не был уверен в том, на чем он должен был сосредоточиться. — Ты так хорош для меня, детка, — он воспользовался приоткрытыми губами, чтобы проникнуть языком внутрь рта, и продолжал массировать область, пока тело не расслабилось под его руками. — Хороший мальчик, — прошептал он и целовал его, пока его руки творили магию. Чимин ахнул, когда они наконец отстранились друг от друга, и его спина выгнулась, когда он почувствовал, что индикатор скользит внутри него, ощущения были немного неприятные. Даже если он предположительно был подчиненным, Чимину никогда не доставляло такого удовольствия, когда он мастурбировал, потому что никогда не находил это приятным. Возможно, он был мазохистом, потому что все еще принимал других, чтобы трахаться с ними, но был момент, когда все стало действительно хорошо, и что-то подсказывало ему, что он заслужил всю боль. В конце концов, это было просто офигенным. — Посмотри на меня, детка, — Чимин так и сделал, чувствуя, как внутри него разрастается паника. — Ты слишком быстро дышишь, котенок. Папочка сейчас все прекратит, — он сделал это, но не убрал руки, его лоб упирался в потный лоб напротив. — Это причиняет боль? — Нет, — Чонгук подождал немного, а после парень убрал руки и положил их на бока, размазывая смазку по бледной коже. — Обещаю, что не будет. До сих пор ничего не болело? — Нет. — Мне нужно, чтобы ты дышал для меня. — Папочка, — Чимин громко хныкал, схватившись руками за рубашку доминанта. — Я здесь, Тыковка. Дыши для меня, — ему потребовалось несколько минут, чтобы успокоиться, и как только это произошло, он пообещал, что сможет продолжить с того места, где они остановились. Это была не обычная игровая сессия, и он был удивлен, что Чонгук не потерял терпения. — С папочкой тебе будет хорошо, детка, — он знал, что удовольствие придет, он просто боялся всего. Он обнаружил, что указательный палец потирает его внутренности, и ему было намного спокойнее, поскольку Чонгук играл с его бледно-розовыми сосками и его членом. Язык парня почувствовал шершавость на коже, от удовольствия у него закружилась голова, беспокойство почти исчезло. Когда второй палец присоединился к комбинации, он почувствовал, как шипы взметнулись в его позвоночник, и собирался сделать перерыв. Он открыл рот, но застонал, когда кончики пальцев слегка коснулись его простаты. — Там — там, папочка. — Я знаю детка. Я нашел особое место Минни, — он не переставал дразнить это место, пока говорил, наслаждаясь тем, как мальчик извивался от удовольствия. — Ты так чертовски прекрасен, так приятно принимаешь мои пальцы. Их губы сжались, но они едва могли целоваться, так как Чимин был слишком занят, стонал и хныкал, чувствуя, что его тело горит. — Папочка. Третий палец вошел в него, более скользкий, чем предыдущие два, и он почувствовал бы некоторый дискомфорт, если бы его простату уже не дразнили. — Я думаю, что я… Мне так хорошо, папочка. — Я знаю, малыш, — Чонгук отстранился от него, чтобы перейти к затвердевшим соскам, а потом позволил губам бродить по всей нижней части мальчика и до кончика протекающей эрекции, где он лизнул котенка. Он сосал его, прежде чем почувствовал, как тело под ним напряглось и встал, его пальцы двигались внутрь и наружу. Стенки пульсировали вокруг него, поэтому он улыбнулся, зная, что приближается оргазм. — Могу я кончить, сэр? Пожалуйста, пожалуйста. — Думаешь, ты этого заслуживаешь? — Чимин торопливо кивнул. — Ты был хорошим мальчиком. Сперма для меня, котенок, — это было все, что ему нужно было, чтобы начать дрожать и излиться на живот, некоторые капли достигли области его груди. — Хороший мальчик. Рука парня продолжала стимулировать его, пока он не вернулся, и Чонгук наклонился, чтобы нежно поцеловать его в щеку. — Ты так хорошо справился, детка. Я горжусь тобой. — Ты не… Чонгук не кончил, и как бы он ни был тяжел, он не хотел продолжать, потому что он видел в блестящих глазах своего подчиненного, что он явно уже испытывал усталость. Обычно он толкнул бы парня на бок и трахнул его, но, когда первый всхлип сорвался с груди маленького ребенка, он взял его на руки и поцеловал в голову. — Н…не-уходи, — о Чимине не заботились должным образом, так что паника скрасила все его чувства. — Я никуда не ухожу, сладкий.Ты был так хорош для меня, так прекрасен, — Чонгук любовно поцеловал его в губы, когда его руки начали массировать его ладони и запястья. — Папочка позаботится о своем милом мальчике. Чимин плакал, пока его глаза не начали щипать, его нос уткнулся в рубашку его доминанта, чтобы почувствовать его аромат. Было что-то успокаивающее в его аромате. — Холодно, — прошептал он, и рука покинула его тело, что-то сразу прикрыло его. — Хорошо? — он кивнул и вздохнул, прежде чем закрыть глаза и насладиться теплом, окутывающим его. Чонгук начал поглаживать его красные щеки и он обхватил его лицо, чтобы поцеловать опухшие губы. — Малыш хочет вздремнуть? — Чимин устало покачал головой и зевнул, заставляя Доминанта хихикнуть. — Как насчёт ванны? — Хорошо. Младший никогда не принимал ванн без банных бомбочек, но он не комментировал эту тему, зная, что татуировщик не из тех, кто покупает такие вещи. Чонгук держал его до тех пор, пока ванна не наполнилась, а затем медленно опустил его в воду, чтобы взять душ и осторожно ополоснуть розовые волосы. — Ничего, если я тебя помою? — Чимин кивнул и смиренно застонал от приятного ощущения пальцев, царапающих его голову. Чонгук был впечатляюще осторожен, протирая мокрой губкой все тело почти расчетливыми движениями. Он думал, что интимная зона будет чувствительным местом, и был удивлен, когда увидел, что к этим частям легко получить доступ, но не к рукам, которые Чимин всегда пытался спрятать от него. Огромный шрам тоже остался на его правом бедре, но он ничего не сказал об этом, решив, что им нужно подходящее время, чтобы обсудить подобные вещи. Они почти не разговаривали, потому что время в ванне было мало, и вскоре студента завернули в пушистое белое полотенце и отнесли обратно в спальню. Матрас был на удивление мягким, он держал глаза закрытыми, пока Чонгук одевал его в спортивные штаны и футболку, что вызывало у него беспокойство. — У тебя нет рубашек с длинными рукавами? — он стеснялся спрашивать, но не хотел оставаться в этом. — Зачем? Тебе холодно? -Чимин знал, что он достаточно умен, чтобы понять, почему он спрашивает, поэтому он не ответил, решив посмотреть, как его пальцы переплетены на коленях. Он выглядел невероятно грустным, поэтому Чонгук вздохнул, внезапно почувствовав себя мудаком. -Мин…- он сел рядом с ним и взял одну его руку в свою. — Прости меня малыш. Я немедленно принесу тебе другую рубашку, я не собирался быть злым. — Никакого ответа не последовало, и он схватил его за подбородок, чтобы откинуть голову назад. Глаза цвета корицы были стеклянными. — Нет, нет, пожалуйста, не плачь — не плачь, милый. Извини, иди сюда. — Ноги обвились вокруг его торса, когда он поцеловал мягкую голову. — Все в порядке, ты можешь носить все, что захочешь. — Чонгук легко поднял его и направился к своему шкафу, благодарный за все время, проведенное в тренажерном зале. Он открыл дверь одной рукой и позволил мальчику уставиться на множество идеально сложенных одежд. Там было много белых футболок, поэтому Чимин схватил одну после того, как Чонгук подтвердил, что это была та куча, в которой он хранил одежду с длинными рукавами. Он немедленно изменился, но сон был забыт, поэтому он лежал под одеялом, наслаждаясь небольшим шоу, которое устроил Чонгук, одевая свою пижаму. Он приблизился к нему, как только Чонгук присоединился к нему на кровать и положил голову на крепкую грудь. — Хэй, сонный котенок. — Мужчина уткнулся носом в его волосы. — Тебе что-нибудь нужно? — Жажда. — Голос Чимина был хриплым, поэтому Чонгук немедленно встал и направился к кухне, откуда он взял небольшую коробку сока и наполнил стакан водой. Он принес оба напитка в спальню, и мальчик взял сок, его губы мило сжались, когда он стал пить его через соломинку. — Мне нравится, когда ты наносишь блестящий блеск для губ. — Признался татуировщик, и Чимин улыбнулся вокруг соломинки. — Я и представить себе не мог, что когда-нибудь смогу быть таким мягким для кого-то. — Можно было услышать раздражающие звуки, потому что все содержимое исчезло из коробки, и он схватил ее, игнорируя последующие звуки. — Хочешь еще? — Нет. — Тогда иди сюда. — Они удобно сплели свои конечности и Чимин вздохнул. — Я слышал о тебе до того, как мы познакомились. Говорили, что ты очень хорошо дисциплинируешь. Это была пугающая идея, поэтому мальчик с розовыми волосами почувствовал, как по его позвоночнику пробежала дрожь. — У меня хорошо получается оставаться в образе, и мне нравятся именно такие вещи. Я не доверяю отношениям за пределами БДСМ и люблю контролировать их. Ванильный секс тоже не так уж хорош. — Только на одну ночь? — Чонгук хмыкнул на этот вопрос. — Люди ищут легкие связи, а не то, что предполагает определенное поведение. Все считают, что они в БДСМ, пока вы на самом деле не захотите попробовать его с ними. — Последовал небольшой перерыв. — Почему ты хотел попробовать себя в роли подчиненного? — Очевидно, у меня мазохистские наклонности. — Улыбка Чимина не дошла до его глаз. — И я хотел чувствовать себя полезным. — Ему нужно было, чтобы кто-то подтвердил, что он хорош для чего-то, что все его существование не было бессмысленным или просто неприятным для кого-то, но вместо полезного он всегда чувствовал себя использованным и начал верить, что это его цель. — БДСМ — это то, чем ты должен наслаждаться, милый. Это должно быть приятно и тебе, а не только твоему доминанту. — Чимин мурлыкал, немного отвлеченный. — Ты очень добр ко мне. — Пока ты мой малыш, я никогда не позволю никому причинить тебе боль, хорошо? — Мальчик кивнул. — Я хочу, чтобы ты чувствовал себя в безопасности, когда ты со мной. — Я боюсь того, что случится, когда я тебе наскучу. — Помимо дисциплины, Чонгук был известен тем, что менял своих подчиненных, как будто они были носками, и идея привязаться к нему и разбить свое сердце была ужасающей. — У меня никогда не было подчиненного, которого я так любил до тебя. — Он не мог обещать навсегда, но он надеялся, что его чувства не пройдут, потому что каждое слово было правдой. Иногда он тоже был встревожен, потому что слишком быстро улавливал чувства, а Чимин был таким чувствительным и хрупким. Он надеялся, что сможет правильно ухаживать за ним и дать ему понять, что он заслуживает мира и даже больше.