You can be my full time, Daddy

Он мельком увидел курьера, и смиренно захныкал в плечо Чонгука из-за смущения. Никто из его бывших так легко не показывал их отношения. Татуировщик похлопал его по спине, когда он сел, но Чимин не хотел расставаться, поэтому он остался на удобных коленях, пока ел, наслаждаясь ощущением движущихся вокруг него рук Чонгука. — Кажется, я слишком много съел. — Чимин вздохнул, чувствуя, как натягиваются шорты. — Я не согласен. — Ответил татуировщик, зачерпывая очередную ложку десерта. Конечно, он говорил так-он практиковался в кикбоксинге и позволял себе есть сколько влезет во время каждого приема пищи. — Что дальше? — У тебя есть чай? — Чонгук кивнул, протирая рот салфеткой. Они «смотрели» фильм в спальне, когда Чимин получил сообщение от Тэхена, который умолял его не возвращаться в квартиру до следующего дня. Он вздохнул, но все же спросил, можно ли ему остаться, и усмехнулся, увидев, как заблестели глаза Чонгука. — Я хочу чтобы наше свидание было лучшим в следующий раз. Может, что-нибудь модное, я надену на тебя костюм. — Парень что-то прошептал ему в волосы, заставив коричневые глаза оторваться от экрана и посмотреть на выражение его лица. — Это мило. — Но я думаю, что ты заслуживаешь лучшего, чем Netflix, ты знаешь? — Чимин прервал беседу и повернулся, чтобы положить свои маленькие ручки на щеки собеседника. — Мне все равно, чем мы занимаемся, лишь бы я мог проводить время с тобой. — Может быть, пришло его время быть милым, но он верил каждому слову, сорвавшемуся с его губ. Он не хотел признавать это, но идеи «любви» стали его беспокоить некоторое время назад, и это было просто страшно, несмотря на то, что Чонгук был очень хорошим. Он боялся, что снова окажется в дураках, но каждый раз, встречаясь с нежным взглядом татуировщика, его подозрения медленно рушились. — Куки. — Да, милый? — Длинные пальцы начали поглаживать его бока. — Ты мне очень нравишься. — Было ясно, что Чонгук понял, что он имел в виду, потому что черты его лица смягчились, и он наклонился, чтобы нежно поцеловать его в губы. — Ты мне тоже очень нравишься. То, что начиналось невинно, прогрессировало, и были вовлечены дразнящие прикосновения, кончики пальцев искали подол рубашки, как будто это ничего не значило. Чимин непроизвольно сжал бедра, когда горячее дыхание коснулось его шеи, и только тогда он понял, насколько возбужден. Как ни странно, это не было обычным возбуждением, он не чувствовал необходимости остановиться, он просто хотел как можно дольше быть рядом с Чонгуком. Его рука потянулась к бедру, чтобы сжать его, и старший остановил все, чтобы их глаза могли встретиться. — Что ты хочешь, детка? — Он уже понял, что Чимин готов играть, но он понятия не имел, с чем он может справиться, и он хотел узнать все. — Я могу отсосать тебе. — Шепот был хриплым, и он ожидал, что мальчик сейчас застонет, но глаза Бэмби смотрели на него почти в панике, поэтому он в замешательстве нахмурил брови. — Минни, я не могу знать, что тебе нужно, пока ты не поговоришь со мной. Было ясно, что ему трудно выразить свои чувства, поэтому он терпеливо подождал еще несколько секунд, видя, как меняется выражение лица Чимина, пока слова мысли в его голове. В конце концов он решил обнять парня за шею и уткнуться лицом ему в плечо, чтобы не встречаться с ним взглядом. — Я хочу, чтобы мы сделали больше. Чонгук был удивлен вызовом, но не мог не улыбнуться, осознав, как далеко они зашли. Пару недель назад Чимин начал бы плакать при мысли о половом акте, но теперь он верил, что с ним не случится ничего плохого, что ему не будет больно. Большая рука протиснулась между ними, чтобы ласково погладить его по щеке. — Хорошо. — Голос Чонгука был едва слышен, но затем последовал любящий поцелуй, в результате чего мальчик растаял в сильных руках. Чимин ненавидел свой первый раз, не имело значения, с кем они был, но внутренний голос, продолжал говорить ему, что на этот раз все будет по-другому. Он потерял девственность во время средней школы; он был пьян на вечеринке, поэтому, когда его тайный парень предложил попробовать, у него не хватило смелости отказаться. Это было быстро и больно, так как никто из них не знал, что они делают, и он пытался держаться подальше от этого, пока его не заставил сделать это его предыдущий доминант. Мысль о том, что Чонгук с силой войдет в него, заставила его прервать поцелуй, которым они наслаждались. Сердцебиение было оглушительным, но он попытался успокоиться, когда парень взял его лицо в ладони и нежно поцеловал в лоб. — Я не сделаю тебе больно. — Паника разрасталась в его груди от мысли, что он случайно сказал что-то не то. — Минни, клянусь, папочка тебя не обидит. — Возможно, использовать звание папочки было несправедливо с его стороны, но услышав это прозвище, Чимин расслабился, его дыхание замедлялось с каждой секундой. — Я остановлюсь в тот момент, когда ты скажешь мне остановиться, нет необходимости произносить стоп слово. — Его опустили на удобную кровать, и он схватил большую руку, как только он убрал ее с тела Чимина, иррациональный страх исчезновения Чонгука заставлял его сердце болеть. Их пальцы переплелись, и старший наклонился, чтобы нежно поцеловать его. — Это не сцена, мы не играем. Это только ты и я. Это звучало утешительно. Только ты и я. — Чонгук? — Да, детка? — Татуировщик склонился над ним, смотря своими добрыми темно-карими глазами. — Мы можем не торопиться, верно? — Обещаю тебе. — Было больно думать, насколько на самом деле пострадал студент, если ему нужно было снова и снова убеждаться, что ничего плохого не произойдет. Он пытался защитить его во время их совместной жизни, но даже это не могло стереть плохие воспоминания. Их губы снова встретились, Чимин колебался, когда пальцы успокаивающе скользнули по его бокам, пытаясь заставить его отпустить эту скованность во всем его теле. Вся нужда ушла, но он все еще хотел, чтобы это случилось в первый раз, его кожа горела под каждым прикосновением Чонгука. Его разум был затуманен, но он кивнул, когда его спросили, может ли он снять рубашку. Он знал, что у него красивое тело, его кожа была бледной и мягкой, но нервозность не могла уйти, когда шоколадные глаза изучали все, что могли увидеть. Он знал, что разочарование заменит нежность, как только он посмотрит на его руки, поэтому он попытался позволить им обвиться вокруг своего тела так, чтобы не было видно шрамов. — Ты чертовски красив. — прошептал Чонгук напротив его губ. — Тебе повезло. — успел ответить Чимин, его голос дрожал. Ему нужно было больше поцелуев, чтобы расслабиться, поэтому, когда их языки встретились, он попытался игнорировать пальцы, которые начали блуждать по всему его торсу. Он почувствовал, как его член затвердел, как только большой палец коснулся его левого соска, а губы Чонгука скользнули по его шее, дразня уже расцветшие укусы. Поцелуи оставляли следы до самого живота, и он застонал, когда зубы нежно прикусили кожу над пупком. Чонгук расстегнул его брюки, но не стал их снимать, потирая эрекцию через ткань. Он с трудом узнавал собственные стоны, но знал, что его парню нравится, когда он стонет, поэтому не пытался быть тише. Губы Чонгука скользнули по его груди, прежде чем сомкнуться вокруг его соска, заставив его выгнуться дугой на матрасе и потянуть его каштановые шелковистые пряди, чтобы он мог понять что он жаждет продолжения. Он чувствовал, что он налился кровью, и знал, что его шелковые трусики уже испорчены. Он не планировал, что их первый раз произойдет сегодня, но он одел свою новую пару нижнего белья, чтобы выглядеть красиво для своего папочки. — Детка, — голос Чонгука был хриплым, когда он позвал его. Его язык снова метнулся к верху, прежде чем поцеловать его шикарные губы. — Могу я увидеть твои руки? — Чимин не ожидал этой просьбы, поэтому ему понадобилось несколько секунд, чтобы переварить ее и прикусить нижнюю губу. — Пожалуйста. — Конечно, он не мог отказать этим глазам олененка, поэтому он медленно повернул руки, чтобы показать их наиболее поврежденные части, и начал изучать потолок, не в силах смотреть на то, что, как он полагал, было бы отвращением. Ему вдруг захотелось плакать. Он чувствовал себя более уязвимым, чем когда он стоял на коленях голым на полу какого-то БДСМ-клуба. Он никогда не говорил об этом Чонгуку, но одним из жестких ограничений, которые он установил для своего предыдущего дома, было то, что он никогда не мог выставлять свои порезы напоказ, чтобы он мог изучить их; он обычно носил рубашку с длинными рукавами во время их сцен. Слезы навернулись ему на глаза как раз вовремя, чтобы он успел поцеловать его левое запястье. Последовал еще один поцелуй, потом еще, и Чимин не смог сдержать громкого рыдания, разрывающего его грудь. — Эй… — прошептал Чонгука и подвинулся так, чтобы их лбы могли соприкоснуться. — Не плачь, детка. Пожалуйста, не плачь. — Их губы нежно прижались друг к другу. — Я просто… — он снова всхлипнул. — Я знаю, что они отвратительны. — В твоем теле нет ничего отвратительного, Минни. Никогда больше так не говори. — Еще один мягкий поцелуй. — Твои руки такие же милые, как и все остальное, хорошо? Чонгук знал, что только огромное количество боли могло вызвать эту болезненную картину разрушенной плоти. Он мог только желать, чтобы пришло время, когда Чимин перестанет резаться и не будет стыдиться своих шрамов. Их губы нежно встретились, и большие пальцы татуировщика смахнули несколько слезинок, которые продолжали катиться по опухшим щекам, чтобы успокоить мальчика. Маленькие ручки потянули за белую рубашку, и старший немедленно снял ее, зная, что мальчик тоже хочет прикоснуться к нему. Он был намного более чувствителен, чем его подчиненный, когда дело касалось сосков, поэтому, когда кончик пальца случайно коснулся одного из них, он застонал в рот Чимина, прежде чем прикусить губы. — Можно, я сниму с тебя штаны? — Студент кивнул, понимая, что Чонгук имеет в виду и остальную одежду, и откинулся на подушки, пока парень снимал штаны с его бедер. Он не мог припомнить, чтобы его когда-нибудь так нежно касались. Когда его трусики были выставлены напоказ, он попытался скрестить ноги, но широкие ладони осторожно раздвинули его бедра. — Они так хорошо смотрятся на тебе, котенок. Белое кружево едва прикрывало его эрекцию, красная головка торчала из подола. Спереди уже образовалось темное пятно, но Чонгука оно, казалось, не беспокоило, его указательный палец дразнил его, заставляя извиваться. — Ты такой красивый, детка. — Прошептал он и вобрал в рот член. — Чимин застонал, как только язык коснулся кончика, и прикрыл глаза тыльной стороной ладони. — Пожалуйста. — Он почувствовал, как потекло больше предэякулята, и язык Чонгука собрал его, но все остановилось, когда трусики были сняты, а его бедра раздвинуты шире. Он чувствовал себя невероятно нуждающимся, он хотел, чтобы его трогали везде. Его желание исполнилось в форме жара, сжимающего его эрекцию, и он не мог остановить громкий стон, который вибрировал в воздухе. — Папочка, — мне так хорошо. Рот покинул его член, чтобы скользнуть вниз и ненадолго пососать его яички. У него была другая цель, и Чимин понял, чего он хочет, когда язык прижался к его трепещущему входу, электрические молнии пробежали по его телу. Его ноги каким-то образом оказались на сильных плечах татуировщика, и он осмелился дернуть Чонгука за волосы, пока его рот творил магию. Вся нижняя часть его тела словно полыхала в огне, и он чувствовал, что с каждой секундой становится все ближе, поэтому он простонал тихон «нет», показывая своему парню, что он должен остановиться. Когда Чонгук отстранился, он запаниковал. — Куда ты? — Я просто беру смазку. — объяснил парень, с кроличьей ухмылкой. К счастью, бутылка была в ящике прикроватной тумбочки, и Чимин старался не думать о том, почему половина ее уже использована. — Все нормально? — Он кивнул, когда Чонгук начал разогревать прозрачную жидкость и улыбнулся из-за простого вопроса. — Я доверяю тебе. Растяжка начиналась болезненно. Это была не обычная боль, скорее как ожог, но она медленно растворилась, когда поцелуи начали покрывать всю внутреннюю поверхность его бедер. Удовольствие заставило его внутренности сжаться, и он начал плавиться под пальцами, как только Чонгук вставил третий палец. Ему удалось дотронуться до своего идеального места, и каждый раз, когда это происходило, он задыхался все громче и громче. — Нет, я кончу. — Он заскулил, когда Чонгук начал убирать средний и указательный пальцы. — Куки, нет! Старший ущипнул его за правое бедро. — Тише, детка. Папочка должен убедиться, что ты правильно растянут. — Укус помог ему сосредоточиться на чем-то еще, кроме удовольствия, потому что зубы впились в кожу достаточно глубоко, чтобы оставить след. В отличие от того, что ожидал Чонгук, Чимин, казалось, был еще более возбужден, поэтому он убрал свои пальцы и вытер их о джинсы. Маленькие пальчики начали возиться с его ремнем, и вскоре он тоже остался полностью раздетым, кулак розововолосого мальчика сомкнулся вокруг его эрекции. — Возьми другую подушку, котенок. Он положил ее под Чимина, убедившись, что тот чувствует себя комфортно, и поцеловал его в лоб, прежде чем прикоснуться к его эрекции и довести ее до полной твердости. Они оба были чисты, поэтому он не потрудился надеть презерватив, прежде чем войти во все еще сжимающийся вход. — Мы можем остановиться в любое время. — Прошептал Чонгук и, дождавшись кивка, медленно просунул кончик внутрь. Пальцы Чимина впились в кожу сильных рук, а старший старался дышать ровно и как можно медленнее, чтобы не было больно. Мальчик напрягся, как только оказался на полпути, поэтому он остановил все и наклонился ближе, соприкоснувшись кончиками их носов. — Что-нибудь болит? — Нет, все в порядке. — Чимин улыбнулся. — Я в порядке. Чонгук знал, что делает, поэтому они начали целоваться, пока его член полностью не оказался внутри маленького мальчика, дыхание которого стало прерывистым. Его парень был довольно крупным, так что он мог только дрожать при мысли о том, как жестоко его могли взять. Он притянул его тело ближе к себе и застонал, когда твердость внутри него изменилась. — Ты так добр ко мне, Чимини. — Прошептал Чонгук ему в шею. — Ты так хорошо меня принимаешь, детка. Они оставались в таком положении, казалось, целую вечность, и младший был полностью расслаблен, когда начались маленькие толчки, он попадал по его идеальному месту почти каждый раз. Это было приятно, и никакой боли не было. Он почувствовал, как что-то затрепетало у него в животе, когда толчки стали быстрее и он обхватил ногами талию Чонгука, чтобы убедиться, что тот не остановится, прикрыв рот правой рукой. — Черт, котенок. Внутри тебя так хорошо. Он застонал и взвизгнул, когда татуировщик вошел в него с большей силой, звук шлепков кожи заполнил комнату. — Папочка… — захныкал Чимин. Чонгук схватил его за ногу и приподнял ее так, чтобы при каждом движении ударять по простате, а младший повернул голову и застонал в подушку. — Дерьмо — еще, пожалуйста! — Его голос был на тон выше, и как бы сильно он не хотел кончить, он боялся того, что может случиться, если он это сделает перед своим домом. Его глаза распахнулись, и в глазах потемнело от мысли, что он может расстроить Чонгука. — Папочка. — Его голос был едва слышен, но второй тут же замедлился. — Мне очень жаль. — О чем ты говоришь, детка? — Я уже близко. — Вопреки ожиданиям, мужчина улыбнулся и наклонился, чтобы поцеловать его в губы. — Тогда кончи для меня, малыш. Чимин не представлял другого Чонгука. Он не мог понять, как человек, который так нежно обнимал его, мог быть самым садистским доминантом в клубах. Он понятия не имел, что в нем такого особенного, что изменило татуировщика, но он чувствовал себя любимым; не имело значения, что никто из них в этом еще не признался. Рука проскользнула между их телами, чтобы схватить его эрекцию, и он громко застонал, когда Чонгук начал мягко надрачивать, зная, что не сможет сдержать оргазм. — Кончи для меня, милый. Звезды затуманили его зрение, когда его бедра начали дрожать. Он закрыл глаза, а Чонгук не менял темпа, следя за тем, чтобы каждая капля попала ему на пальцы. Он немного замедлился только после того, как глаза Чимина открылись, и он застонал из-за перевозбуждения и, по правде говоря, мужчина был уверен, что он тоже долго не протянет. — Я знаю, это больно, детка. Просто немного дольше. — Он подбадривал мальчика и смотрел, как Чимин сильно кусает его указательный палец. Он поднял руку и заменил указательный палец большим, застонав, когда мальчик без вопросов взял его в рот. Чимин выглядел совершенно измотанным, и тихие всхлипывания звучали как конец его жизни; как только коричневые глаза стали стеклянными, он замедлился. Он расслабился, и даже если толчки были медленнее, он не остановился, изливая сперму глубже, пока он кончал. И слезы, наконец, скатились по розоватым щекам Чимина. Он чувствовал себя достаточно измученным, чтобы упасть в обморок, но он не хотел расстроить его, поэтому он успокоился и вынул большой палец изо рта своего парня, чтобы их губы могли прижаться друг к другу. Чимин обхватил его руками за шею, чтобы он не мог отстраниться, и улыбнулся этому милому жесту. — Я никуда не уйду, котенок. — Прошептал он в приоткрытые губы. — Позволь мне выйти и… — Нет. — Запротестовал мальчик. — Мы можем так и остаться? — Все для тебя, персик. Чимин хихикнул, услышав это прозвище, но поморщился, когда Чонгук пошевелился и оказался сверху него, хотя он крепко держал его. Пальцы ласкали розовые сногсшибательные волосы, так что их обладатель издал легкий вздох удовольствия, чувствуя, как его сердцебиение, наконец, возвращается в норму. Следующие несколько мгновений прошли в приятной тишине, которую нарушал только голос татуировщика. — Ты хочешь спать, детка? — Чимин решительно покачал головой. — Папочка был достаточно мягок? Тебе было хорошо? — Все было идеально. Чонгук широко улыбнулся и поцеловал младшего в висок. Он был счастлив, что студент чувствует себя так же хорошо, как и он, потому что это означало, что он убедил его, что секс может пройти без нежелательной боли, и было важно, чтобы он мог понять. Это был первый раз, когда он по-настоящему почувствовал, что занимается любовью с кем-то, и эта идея была удовлетворительной, особенно потому, что это случилось с Чимином. — Думаю, нам нужно принять ванну. — Он знал, что купание будет ужасно трудным, если они сделают это утром, поэтому он проигнорировал протесты и выскользнул из мальчика, потратив несколько секунд, чтобы посмотреть, как его семя проливается на простыни. — Но я не хочу. — Чимин надул губы и получил чмок в нос. — Но мы должны. Будь хорошим мальчиком для меня, хорошо? — Эта фраза убедила младшего, и он не сопротивлялся рукам, которые подняли его и понесли в ванную. Чонгук позаботился абсолютно обо всем, и к тому времени, когда они свернулись калачиком под простынями, Чимин уже наполовину спал, а внутри у него все потеплело при мысли, что нет другого места, где он хотел бы оказаться.

***

Чимин проснулся с ощущением, будто проспал столетие, и выскользнул из постели, как только почувствовал, что его мочевой пузырь вот-вот взорвется, изо всех сил стараясь не разбудить Чонгука. Электронные часы, стоявшие на ночном столике, сообщили ему, что еще только начало восьмого, но он был уверен, что не сможет заснуть, поэтому, позаботившись о своих нуждах, он не пошел в спальню, а направился на кухню выпить стакан сока. Он думает о том, будет ли Чонгук ругаться, если проснется в одиночестве. Легкая улыбка появилась на его лице, когда он вспомнил о событиях прошлой ночи, и он решил пойти в гостиную, где включил телевизор, убедившись, что он не был достаточно громким, чтобы разбудить татуировщика. На кофейном столике лежал блокнот Чонгука — тот, который он всегда носил с собой, потому что в нем были его эскизы и записи. Он был открыт, лицом вниз, и Чимин решил, что неплохо бы заглянуть внутрь. Он поставил стакан на стол и, схватив черный предмет, стал внимательно листать страницы, изучая прекрасные рисунки. Он хихикал над какими-то милыми каракулями, большинство из которых были написаны Юнги и Хосоком, которые, казалось, были лучшими друзьями его парня. Он почти дочитал последнюю страницу, когда у него отвисла челюсть. Там был его рисунок. На целой странице был его портрет, и он был уверен, что никогда не выглядел красивее, чем на этом портрете. Он улыбался, и было видно его зубы, его глаза превратились в полумесяцы, почти незаметная ямочка тщательно очерчена. Под шеей у него был нацарапан вопрос: «Я, блять, влюблен?» Его сердце пропустило удар, когда он снова и снова перечитывал слова, и он прикусил нижнюю губу, схватив одну из ручек, которые были в блокноте. Страница, зеркально отражающая эту, была пустой, поэтому у него было достаточно места, чтобы написать ответ. «Я влюблен в тебя» Он старался писать красиво и был уверен, что татуировщик узнает его почерк, потому что видел его раньше. — Чимин? — Хриплый голос Чонгука напугал его, поэтому он поспешил поставить предмет обратно на кофейный столик и схватил стакан сока, когда услышал быстрые шаги. Мужчина появился меньше чем через минуту, с растрепанными волосами и выражением почти панического ужаса на лице, и Чимин усмехнулся тому, как глупо он выглядит. — Я думал, ты уехал. Так вот почему он выглядел таким встревоженным. Мальчик с розовыми волосами встал и встретил его на полпути, чтобы крепко обнять. — Я не буду уезжать. — Прошептал он и поцеловал Чонгука в шею. — Завтрак? — Что ты хочешь, чтобы мы ели? — У тебя есть сыр? — Этот вопрос вызвал у него тихий смешок. — Сегодня твой счастливый день. Торговец сыром принес его на прошлой неделе.— Прошептал он и наклонился, чтобы их губы могли встретиться друг с другом.