You can be my full time, Daddy

— Боже правый! В жизни ты еще сексуальнее! — Голос Тэхена разрастался по всей закусочной, привлекая всеобщее внимание. Не прошло и минуты с тех пор, как они вошли, а Чимин уже хотел исчезнуть, его лицо стало ярко-розовым от замечания лучшего друга. По правде говоря, он немного нервничал, потому что это была первая встреча его любимых людей во всем мире, и он хотел, чтобы между ними все было хорошо, потому что он не мог представить свою жизнь без них. Он был рад, когда он увидел улыбку, что появилась на лице Чонгука, когда он встал и протянул руку в сторону студента, чтобы пожать ее. — Ты тоже неплох. — На Тэхене был берет, которым он больше всего гордился, так что его фирменная широкая улыбка не сходила с лица. — Я рад наконец-то познакомиться с тобой, Тэ. Я знаю, ты много значишь для Чимина. — Да, я тот парень, у которого ты его постоянно крадешь. — Беззаботно сказал студент, и все рассмеялись, усаживаясь за стол. Чонгук прибыл за несколько минут до этого, так что он уже наслаждался чашкой черного чая, но остальные еще не сделали заказ, и розововолосый мальчик решил, что лавандовый лимонад — это то, что он хотел. — Признай, что ты хочешь его только потому, что он фиолетовый. Чимин хихикнул и кивнул своему другу, который покачал головой, как будто он был более зрелым. — Пурпурный напоминает мне тебя. — Признался он, и Тэхен поджал губы, чтобы скрыть широкую улыбку. — Мы всегда были партнерами в художественном классе, когда мы были в средней школе и ТэТэ использовал весь тюбик фиолетового на каждой картине. — Объяснил младший своему парню и мило улыбнулся приятным воспоминаниям. — Я слышал, ты увлекаешься искусством. — Заявил Чонгук и студент кивнул без колебаний. — Ты рисуешь? — Да, но не так хорошо, как хотелось бы. Думаю, я буду серьезнее относиться к рисованию, когда закончу учебу. — Старший одобрительно замычал и посмотрел на официантку, которая принесла напитки. — Можно взглянуть на твои руки? — Конечно. — Было ясно, что Тэ очарован его татуировками, поэтому он улыбнулся и позволил ему изучать рисунки столько, сколько ему хотелось, наслаждаясь тем, как его глаза блестели от интереса. Длинный палец начал поглаживать маленькую черную кошку, на его локте. — Они прекрасны — все! Ты их придумал? — Некоторые — да, но я думаю, что большинство из них написаны Юнги. — Объяснил Чонгук и понял, что он, вероятно, понятия не имел, кто такой его хен, и начал рассказывать ему все. Он хотел стать другом Тэхена, потому что его парень всегда с нежностью говорил об их особой связи, и он был уверен, что Тэхен должен быть необыкновенным человеком, чтобы заслужить столько любви от младшего. Разговор продолжался без ссор, и они оба смеялись над чем-то, когда татуировщик понял, что его малыш смотрит на кого-то, кто ест кусок пирога. — Хочешь чего-нибудь сладкого, котенок? Щеки Чимина вспыхнули от ласкового прозвища, не потому, что он не привык к нему, а потому, что они были не одни. Кивок — это все, что нужно было Чонгуку, чтобы попросить меню, которое он бережно вручил своему парню. Рука, естественно, схватила его и легла на колени, карие глаза читали каждую строчку, чтобы найти что-то, с чем согласился бы его животик. Он остановился на десерте под названием «Лава», но была одна маленькая проблема, поэтому он сжал их переплетенные пальцы, прерывая их разговор. Чонгук тут же посмотрел в его сторону и указал на десерт, который хотел Чимин. — Хочешь, я закажу для тебя? — Он застенчиво кивнул, и старший снова позвал официантку, вежливо попросив угощение. — Спасибо. — Прошептал Чимин и улыбнулся, когда тот поднял руку, чтобы крепко поцеловать тыльную сторону его ладони. Розововолосому мальчику было больно улыбаться, но радость сменилась смущением, когда он заметил, что Тэ положил голову на руки и изучает каждый их жест. — Одобряю. — Решил блондин и Чонгук рассмеялся своей глупости. — Но вам лучше не менять свое отношение, сэр. Мой Чимини не заслуживает меньшего. — Тэ! — Студент заскулил и закрыл лицо обеими ладонями. — Что? Я не хочу с ним бороться! Очевидно, он недостаточно силен, чтобы защитить себя. — Чонгук разразился смехом. — Не волнуйся, я не стану рисковать жизнью. Последовало подмигивание, так что Тэ хихикнул и покачал головой, довольный, что может шутить со старшим сколько угодно. Было очевидно, что они были очень серьезными, когда дело касалось отношений, и он чувствовал, что его лучший друг сорвал джек-пот. В последнее время Чимин был счастлив, как никогда, он всегда писал сообщения, когда не был рядом с Чонгуком. Чимин даже показал некоторые из смс и он понял, почему розововолосый мальчик всегда светился. Они не были грубой парой, поэтому он решил, что они должны скоро снова увидеться, возможно, даже сделать это еженедельным событием. Ему было очень весело, но он не упускал случая изучить каждый жест старшего, от того, как он держал руку, до того, как его пальцы иногда касались ног Чимина. Это было драгоценно, поэтому они расстались с крепкими объятиями и обещаниями, встретиться в следующий раз. — Мне нравится Тэ. — Сказал Чонгук, как только он завел машину, и мальчик радостно улыбнулся на это, сразу же наклоняясь, чтобы поцеловать его в щеку. — Он умный парень, мне нравится с ним разговаривать. — Он заноза в заднице. — Чимин надул губы, не веря его словам. — Следи за языком, детка. — Это было шутливое предупреждение, но младший поспешил извиниться, проверяя ремень безопасности. Они расстались и вновь встретились в полдень, напротив хорошего ресторана, где Чонгук забронировал столик. Чимин погуглил его заранее, и это была единственная причина, по которой он был одет должным образом, но его челюсть почти отвисла, когда он увидел своего парня, который выглядел безупречно в черном костюме. Его волосы тоже были уложены по-другому, так что студент почувствовал, как его щеки запылали, когда он поймал себя на мысли, что смотрит на своего прекрасного мужчину. — Чонгуки! — Он чувствовал себя немного не в своей тарелке, потому что, даже если он был одет в свою любимую одежду (он всегда хорошо одевался для их свиданий), он, вероятно, не выглядел достаточно хорошо, чтобы войти в это место. — Привет, красавчик. Ты выглядишь потрясающе. — Сказал татуировщик и взял его за подбородок, чтобы их губы могли нежно встретиться. Он чувствовал себя далеко не потрясающим, но пробормотал «спасибо», не желая расстраивать старшего. — Я не могу поверить, что ты… — Чимин остановился. Он не хотел думать, что Чонгук потратил так много времени на поиски; возможно, он просто был в настроении так одеться. Самые хорошие его свидания случались во время его нынешних отношений, поэтому он не мог сказать, что у него был большой опыт в этой области. — Я хотел хорошо выглядеть для тебя. — Их улыбки отразились друг на друге, прежде чем они взялись за руки и направились внутрь, где их сразу же направили к зарезервированному столику. Их официанткой была невысокая блондинка, которая не была уж очень деликатной, когда пожирала Чонгука глазами, видимо ей была безразлична их близость. На самом деле он не мог винить ее, потому что его парень выглядел абсолютно восхитительно, одетый официально, его лоб был виден из-за беспорядочной прически. — Я в настроении для шашлыка из баранины. — Сказал Чонгук опасно низким голосом. Через несколько мгновений он понял, что Чимин смотрит на него, и заставил мальчика разволноваться. — Что? — Ничего, ты. — Он откашлялся. — Ты очень хорошо выглядишь. — Сексуально? — Определенно. — Чимин хихикнул и перевернул страницу меню, стараясь не обращать внимания на то, как внутри у него все сжалось от желания. — Кажется, я хочу бифштекс. — Он надулся и Чонгук улыбнулся его остроумию, что было выставлено на всеобщее обозрение. — Можно нам десерт? — Мы можем заказать все, что ты захочешь. Они уже пожалели, что сели впереди, потому что они не могли даже дотронуться до друг друга, но из-за этого они больше сосредоточились на своих словах. Татуировщик продолжал шутить и смеяться, и всякий раз, когда этот чистый звук наполнял комнату, Чимин не мог не думать о том, как сильно он привязан к человеку перед ним. Он чувствовал себя любимым и надеялся, что ему удастся ответить взаимностью. — Я получил приглашение на вечеринку в следующие выходные. — Было ясно, о какой вечеринке идет речь, и розововолосый мальчик стал ждать дальнейших подробностей. — Она пройдет в одном из моих любимых клубов, но я хотел обсудить с тобой кое-что, прежде чем принять решение. — Ты хочешь, чтобы мы пошли? — Чимин заерзал на стуле. — Честно говоря, да. Но это не значит, что мы должны. Я не сделаю ничего, к чему ты не готов, поэтому, пожалуйста, будь честным и скажи мне, что ты чувствуешь по этому поводу? БДСМ-вечеринки были чем-то, к чему студент уже привык, но они определенно не были в его списке желаний. У него никогда не было возможности возбудиться во время их посещения, потому что преобладающими чувствами, переполнявшими его, были стыд и страх. Подчиненные были очень уязвимы во время посещения, и его предыдущему доминанту никогда не удавалось заставить его чувствовать себя в безопасности в окружении стольких людей, вовлеченных в сообщество кинков. — Мне придется подчиняться? — Чонгук выглядел смущенным. — Я не хочу быть обнаженным рядом с незнакомцами и не хочу, чтобы все прикасались ко мне. — Он не хотел стоять на коленях на твердом полу, не хотел смотреть в глаза своему парню. — Ты мой, Мин. Никому не позволено прикасаться к тебе. — Так не было в его последних отношениях, и идея рук, блуждающих по всему его телу, пока он был связан, заставила его чувствовать себя плохо. — Мы можем обсудить все заранее, так что я позабочусь, чтобы ты чувствовал себя в безопасности. — Я хочу остаться с тобой на всю ночь. — Прошептал Чимин. — Я не оставлю тебя одного, детка. Мы даже в туалет вместе пойдем. — Чонгук попытался пошутить и улыбнулся, когда он увидел ухмылку младшего. — А теперь я думаю, у тебя есть эксгибиционистская сторона. — Мысль о том, что они могут делать грязные вещи в таком месте, где их могут поймать, возбуждала, но на вечеринках было слишком много людей, и он боялся, что у него может быть приступ паники. — Я не могу выносить, когда за мной наблюдают или я подчиняюсь стольким доминантам. — Прошептал студент. — Значит, ты не отрицаешь, что немного эксгибиционист? — Официантка появилась из ниоткуда, так что Чимин сильно покраснел, а глаза Чонгука все еще изучали его лицо. — Благодарю вас! — Блондинка широко улыбнулась, довольная вниманием, которое ей оказали. — Бон Аппетит! * — Спасибо. — Прошептал Чимин, провожая девушку взглядом, его разум все еще был полон озорных мыслей. — Ну и что? — Чонгук прервал ход его мыслей. — Что ты хочешь, чтобы я сделал с тобой прямо сейчас? — Чимин сглотнул. — Здесь? — Прямо здесь. — Зубы впились в пухлую нижнюю губу, и ухмылка Чонгука стала смелее, ее обладатель осознал, насколько сильно действовали его слова. Он схватил вилку и нож и начал осторожно резать мясо на своей тарелке, продолжая при этом: если бы наш стол был расположен в более уединенном месте, я бы случайно уронил свою вилку под стол. — Намек был очевиден, поэтому Чимин скрестил ноги, чтобы остановить подергивание своего члена. — Пожалуйста, не надо. — Это не было настоящей мольбой, поэтому мужчина усмехнулся, прежде чем отпить вина. — Я ничего не делаю. — Тогда почему Чимин чувствовал, что нижняя часть его тела просыпается? Может быть, потому, что мысль о том, что его парень действительно делает все это, заводила его сверх всякой меры. — Малыш становится возбужденным? Ему не разрешалось лгать, поэтому студент кивнул. — Такой плохой мальчик. — Ворковал Чонгук и взял первый кусочек своей еды. Он застонал от удовольствия, и розововолосый юноша почувствовал, как его эрекция просыпается, его глаза изучают черты лица старшего. — Тебе придется подождать, пока мы не вернемся домой, персик. Я не буду трахать своего мальчика в общественном туалете. Слова были обнадеживающими, потому что они подтверждали, что для Чонгука, он был не просто мальчиком для быстрого траха, но при этом и мысль о том, что его тело прижималось к холодным плиткам, а татуировщик безжалостно вбивался в него, вызывала восхитительное тепло, распространяющееся внизу жтвота. Должно быть, его лицо сдало его, потому что Чонгук выглядел ослепленным от его выражения. — О боже — тебе бы это понравилось, да? Никогда бы не подумал, что ты такой похотливый. Держу пари, у тебя уже встал. — Так и есть. — Прошептал Чимин, продолжая терзать свои губы. Он надеялся, что скоро избавится от этой боли, но его мечты разбились вдребезги, когда его парень заговорил. — Ешь, котенок. Еда остывает. — Но папочка… — Он знал, что это прозвище имеет большую власть над Чонгуком, и знал, что старший такой же распутник, как и он сам, но было также очевидно, что у него гораздо больше самоконтроля, чем у него. — Веди себя хорошо, и папочка позаботится о том, чтобы ты получил свое особое угощение позже. Было удивительно, как легко могло меняться настроение Чонгука. Как будто он был лекарством размером с человека, которое заставило Чимина забыть обо всей печали, посеянной в его душе. Свидание закончилось слишком рано (они оба чувствовали себя так), и к тому времени, когда принесли счет, студент понял, что они сидят рядом друг с другом, не так, как в начале. На какое-то время все стало спокойнее, но прикосновения татуировщика не исчезли, его руки слишком часто лежали на бедре младшего. Они целовались на заднем сиденье такси, и даже если оба чувствовали, что водитель осуждает их, они решили не обращать на это внимания. Они были далеко не пьяны, но голова кружилась достаточно, чтобы рискнуть, поэтому Чонгук поспешил расплатиться со стариком, прежде чем подхватить студента и отнести его к лифту. Пятки упирались в его спину, языки танцевали свой незамысловатый танец, так что он не мог удержаться, чтобы не прижать мальчика к зеркальной стене лифта и не потереться о него, их промежности соприкасались. — Папочка, пожалуйста. — Тише… — начал он, выцеловывая белую кожу, пока раздражающий звон, известивший о том, что они прибыли на свой этаж, не прервал его, и он двинулся, чтобы выйти и открыть входную дверь. Чимин приобнял его, как только они вошли в холл, но Чонгуку пришлось оставить некоторое пространство между их телами, его мозг жаждал чего-то конкретного. Его большой палец коснулся губ, так привлекающих его внимание, и розововолосый мальчик немедленно открыл рот, чтобы приветствовать его, его язык коснулся кончика его пальца. — Я хочу играть. — Хорошо. — Чимин хотел, чтобы к нему прикоснулись, его штаны уже не выдерживали. — Иди и жди меня в спальне. Студент не мог достаточно быстро раздеться, но как только это произошло, он опустился на колени на ковер, его глаза были опущены вниз, где он мог видеть свой член на мягком животе. Услышав, как открылась дверь, он выпрямился и встал на месте, пока Чонгук не подошел к нему и не схватил его за волосы, осторожно направляя его голову к бедру. — Посмотри на меня. — Он так и сделал, невинные большие глаза обрамляли коричневую радужку. Он не стал дожидаться следующего приказа, чтобы дотянуться до промежности старшего, его нос впитывал запах одежды своего парня. Он целовал его член, пока бедра перед ним не подогнулись, и их взгляды не прервали контакт, когда он сделал это. Его зубы потянули за молнию, и он мизинцем снял последний слой одежды, чтобы освободить внушительный орган. — Никаких рук. — Проинструктировал его Чонгук и зашипел, когда его охватил жар, его подчиненный опускался все ниже и ниже, его глаза молили о похвале. — Ты такой хороший мальчик, правда? — Чимин замычал вокруг его эрекции и слегка поперхнулся, когда головка попала ему в горло. Язык дразнил его, и это чувствовалось как бархат, и если бы он не дразнил его в течение всего дня, возможно, он позволил бы Чимину заставить его кончить, но у него были другие планы. Пальцы запутались в выкрашенных в розовый цвет волосах младшего, его губы уже покраснели и распухли. — Открой. — Грешный рот открылся, и он наклонился, чтобы протянуть ему большой палец, наблюдая, как слюна уже стекает по подбородку. — Представься. — Бедра студента раздвинулись, словно их дергали за веревочки, спина слегка выгнулась, глаза горели желанием. — Хороший мальчик. — Он направился к своему специальному ящику и, схватив все необходимое, поняв, что Чимин выглядит встревоженным. — Эй, ты здесь, со мной? — Да. — Он забыл, папочка, но Чонгук решил не придираться на этот раз. Он сел на край кровати и жестом пригласил другого подойти поближе и сесть к нему на колени. — Ты хочешь, чтобы мы продолжили? — Небольшой кивок. — Мне нужно услышать это от тебя. — Он не хотел рисковать, он не смог бы простить себя, если бы причинил боль своему малышу. — Я хочу, чтобы это продолжалось, папочка. Честно. — Тогда напомни мне, какое у тебя безопасное слово, котенок. — Манго. — Голос Чимина снова стал уверенным, и татуировщик поцеловал его в лоб, прежде чем нежно погладить его по спине. — Совершенно верно. — Он опустил его хрупкое тельце на кровать и подтолкнул его так, чтобы оказаться над ним, его колено раздвинуло мускулистые ноги. — Я заставлю тебя чувствовать себя очень хорошо, но помни об этом особом слове на случай, если что-то будет заставлять тебя чувствовать себя плохо, хорошо? — Да, сэр. — Ладони Чонгука начали исследовать каждый маленький участок кожи, что был не скрыт под одеждой, кончиками пальцев дразня светло-розовые соски и заставляя их владельца извиваться под ними. Его прикосновения были теплыми, и это способствовало поддразниваниям, так как прикосновения в области промежности свято избегались, но бедра юноши изогнулись, и его эрекция случайно задела ладонь. — Нет, детка, мы поступаем по-моему. — Прошептал татуировщик и схватил изготовленные на заказ наручники, которые только что прибыли. Они были светло-голубыми и имели небольшие облачка на них, дизайн должен был сделать их более милыми, поскольку доминант был уверен, что его подчиненному не совсем комфортно с его обездвиженными руками. — Цвет? — Зеленый, Папочка. — Чонгук улыбнулся и схватил его за руки, чтобы обхватить их наручниками и оставить их над головой. — Держи их на месте и не двигайся. Если ты еще раз пошевелишься, я свяжу и твои ноги. — Это была пустая угроза, так как старший знал, что полная неподвижность слишком страшна для Чимина, но он был уверен, что слова заставят последнего вести себя хорошо, и его надежды подтвердились, когда он снова начал дразниться. — Ты так чертовски хорошо выглядишь, так что мне хочется съесть тебя всего. Он просунул руки под колени и поднял их так, чтобы согнуть ноги, прежде чем начать покрывать его тело поцелуями от груди к мягкому животу и промежности. Время от времени он останавливался, чтобы пососать любовные отметины на молочной коже, но уделял больше внимания идеальным ягодицам, выставленным напоказ. Он позволил своему языку соскользнуть с яичек, к уже трепещущему входу Чимина и едва удержался от улыбки, когда до его ушей донесся стон. — Мой малыш здесь такой чувствительный. — Ворковал он и дразнил его выемку, прижимаясь к ней языком. — Папочка… — прошептал розововолосый мальчик и поднял голову, не убирая рук. Зрелище сделало его еще более возбужденным, потому что все, что он мог видеть, это Чонгук, раздвигающий его ягодицы и вылизывающий его, как будто он был основным блюдом. Его член протекал по его собственному животу, и даже если это было действительно хорошо, он знал, что ему нужно больше, чтобы быть удовлетворенным. — Пожалуйста, папочка — больше! — Разве моего языка недостаточно, детка? — Я хочу еще, пожалуйста. — Он не заметил, как отчаянно он звучал, но было ясно, что его доминант наслаждался его голосом. — Мне нужны папочкины пальцы. — Они были длинными и талантливыми, в отличие от его, и он знал, что Чонгук бы не сделал ничего без подготовки. — Почему? — Моя… — его кожа покраснела. — У меня… покалывает, папочка. — Что, малыш? — Он был очень зол, зная, что Чимини слишком застенчив, чтобы говорить такое. — У твоего входа что-то покалывает? — Мальчик поспешно кивнул и раздвинул ноги шире, чувствуя, как его дыхание прерывается под пристальным взглядом. Чонгук чмокнул длинный шрам на бедре студента, прежде чем схватил приготовленную им бутылку смазки и откупорил ее. Он выдавил ее на пальцы и разогрел жидкость, прежде чем мягко надавить указательным пальцем на вход, ожидая того, чтобы он мог дотянуться глубже. — Оу. — Это был милый звук, поэтому старший улыбнулся и поцеловал мягкую внутреннюю поверхность бедер перед его лицом. Он наслаждался каждой секундой терзаний младшего, но не колеблясь добавил второй палец и медленно двигался внутри него, улыбаясь всякий раз, когда бедра слегка сдвигались сами по себе. Он поднял голову и увидел розоватые щеки и блестящие глаза, прежде чем прижаться носом к его подергивающейся эрекции. — Ты так хорошо пахнешь, котенок. — Это был новый лосьон для тела, догадался Чонгук. Он пах кокосом, и случилось так, что он влюбился в его сладость. Он растянул губы в улыбке, и Чимину пришлось пошевелить руками, его пальцы жаждали потянуть за темные пряди. — Правила! — предупредил его мужчина и внезапно прекратил все, что делал, с легкостью подхватив тело под собой и развернул его, чтобы резко шлепнуть по ягодице. — Папочка. — Чимин заскулил и потерся о теплые простыни. — Так не пойдет, детка. — Доминант застонал, его голос наполнился возбуждением, когда он нанес еще один игривый удар, избегая кожи, которая уже подверглась насилию. — Мне напомнить тебе, кто командует? — Нет! Я знаю, сэр. Чонгук усмехнулся и заставил другого встать на колени, прежде чем полностью стянуть штаны и боксеры и закатать рукава. Он вылил щедрое количество смазки на свой член, прежде чем войти в Чимина одним движением, что заставило мальчика потерять рассудок. Он повернул бедра по-другому и понял, что достиг места, куда целился, когда Чимин громко застонал, его пальцы вцепились в белые простыни. Он приложил нужное количество давления, когда остановился и обхватил руками туловище розововолосого мальчика. — Скажи мне свой цвет, Минни. — Зеленый. — Отсутствие колебаний поощрять Чонгука, чтобы установить темп, толчками посылая их обоих на небеса. Это была не та поза, с которой он не был знаком, но Чимину нравилось, как с ним обращались, как его папочка помогал ему двигаться навстречу накачанным бедрам. Он понятия не имел, что делать со связанными руками, поэтому положил их поверх рук Чонгука и закрыл глаза, когда горячее дыхание мужчины каскадом хлынуло ему на шею. — Блять– — Ты так чертовски хорошо себя чувствуешь рядом со мной. Как будто твое тело создано для меня. — Доминант тихо застонал в маленькое ухо. — Я… это было… папочка. — Признался Чимин и захныкал, когда его движения замедлились. — Я твой. — Его рука схватила его за подбородок и заставила наклонить голову так, чтобы их рты жадно встретились. Их языки не были готовы отпустить друг друга, когда Чонгук отстранился и поцеловал его голое плечо. — Ты. Мой милый мальчик. — Похвала заставила Чимина хотеть большего, поэтому он оттолкнулся, наслаждаясь ощущением члена, внутри него. Несколько минут, в течение которых в комнате слышалось только их прерывистое дыхание, прошли, и младший почувствовал, что приближается, поэтому сжал руки в кулаки и положил их на матрас. — Папочка, мне нужно… можно я кончу, пожалуйста? — Его зрение затуманилось от удовольствия. — Нет. Он неодобрительно заскулил, но не успел возразить, потому что его тело подняли с кровати. Он проклинает себя несколько секунд, пока Чонгук остановился перед зеркалом в полный рост и опустил его ноги, на пол. Он потерял равновесие и вынужден был прижать руки к предмету, отражающему их образ, когда почувствовал, что доминант снова входит в него. — Посмотри на нас, котенок. — Татуировщик подбодрил его, и он сделал, как ему сказали, его колени почти подогнулись. — Мы так хорошо выглядим вместе. — Черт — так глубоко. — Чимин застонал и почувствовал, как его член дернулся. Чонгук выглядел так же великолепно, как всегда, его брови слегка нахмурены, когда он сосредоточился на том, чтобы трахнуть его, его закатанные рукава обнажали некоторые из его татуировок. Капли пота стекали по его лбу и шее, и мальчик хотел бы поцеловать его, если бы положение не было таким неудобным. Их тела словно таяли вместе, и впервые за много лет он почувствовал себя не просто красивым, а почти таким же красивым, как его парень. — Ты великолепен. — Это все, что ему потребовалось, чтобы почувствовать себя на грани во второй раз. — Папочка — я уже близко. Можно кончить? Чонгук поцеловал его в затылок и обхватил рукой его забытую эрекцию, чтобы прикоснуться к ней. — Кончай для меня, детка. — Это была слишком большая стимуляция, поэтому ему не нужно было повторять дважды, чтобы излиться на зеркало, загрязняя свое отражение и сжимая все еще движущийся член. Еще четыре неаккуратных толчка — вот и все, что нужно было сделать Чонгуку, чтобы проникнуть внутрь и удержать свой вес одной рукой рядом с рукой Чимина. Он боялся потерять равновесие и решил, что будет разумнее подойти к кровати, поэтому поднял маленькое тело и попытался добраться до кровати, на которую осторожно положил Чимина. — Я люблю тебя. — Прошептал он, как только наклонился к нему и притянул ближе. Он снял наручники с маленьких рук и осторожно потер запястья, убедившись, что кровообращение в норме, и был удивлен, когда он отстранился от его прикосновения, чтобы расстегнуть рубашку. Он понял причину этого, когда студент подвинулся, чтобы положить голову на его сильную грудь. — Я тоже тебя люблю. — Сердце Чонгука учащенно забилось от его слов, и Чимин улыбнулся, осознав это. Их вдохи и выдохи почти убаюкали его, но поцелуй в лоб разбудил его, а затем рука погладила его поясницу. — Нам нужно привести тебя в порядок, детка. — Не-е-ет, — заскулил студент и свернулся калачиком, отвернувшись. Он слишком устал, чтобы двигаться, и даже слышать не хотел о том, чтобы принять душ или ванну, даже если Чонгук обо всем позаботится. Легкий поцелуй пришелся в то место, где его плечо соприкасалось с шеей, и еще один последовал по пути к подбородку, заставляя его хихикать, потому что он боялся щекотки. — Не надо, папочка! Он попытался отодвинуться, но это только подтолкнуло мужчину щекотать его бока, чтобы вызвать еще больше смешков, пока он не отпустит мысль о сне. — Пойдем примем ванну. — Но у вас нет ни пузырьков, ни бомб для ванн. — Это был первый раз, когда Чимин сказал что-то подобное, поэтому оленьи глаза расширились от удивления. — Только на этот раз. Папочка купит их, когда ты приедешь, хорошо? — Розововолосый мальчик застенчиво кивнул, его уши горели от осознания того, что он, возможно, говорил претенциозно. Он знал, что Чонгук никогда не беспокоился о чем-то подобном, но он не хотел, чтобы его баловали, и он не хотел, чтобы старший тратил на него деньги, он чувствовал себя виноватым. — Тебе и не нужно, прости. — Эй, котенок, я хочу. — Голос звучал обнадеживающе. — Некоторые пузыри хороши время от времени. Руки подняли его тело так, что его владелец взвизгнул и обернул свои собственные руки вокруг шеи Чонгука. — Но до тех пор тебе придется обойтись без них. Чимин должен был привыкнуть к тому, что он не мог манипулировать своим парнем, чтобы делать все по-своему, Когда дело касалось важных вопросов, это стоило попробовать. В конце концов, он не мог жаловаться, потому что в конечном итоге он отдыхал между мускулистыми ногами, горячее тепло обнимало его тело вместе с руками другого, которые бродили повсюду. — Я принесу сюда свою резиновую утку. — Пробормотал Чимин и получил поцелуй в пухлую щеку. — Пожалуйста, это составит мне компанию, когда тебя не будет. — Тебе одиноко, когда меня нет рядом? — Ему было искренне любопытно, поэтому он повернулся, чтобы посмотреть в темно-коричневые глаза, чтобы прочитать все по ним. — Так и есть. — Голос Чонгука был серьезнее, чем он ожидал, поэтому он наклонился и нежно поцеловал его в губы. Студент не хотел слишком много думать, потому что знал, что это будет плохо, но иногда он ловил себя на том, что думает о том, как они бы жили вместе. Он уже проводил больше времени в чужой квартире, чем в своей, но жить вместе было огромным шагом, и он был уверен, что они не были готовы к этому. — Но я хочу, чтобы ты не торопился и делал то, что тебе нравится больше всего. Чимин одобрительно хмыкнул и положил голову на костлявое плечо. — Почему наручники такие милые? — Потому что я купил их для тебя. — Они были удобными, и дизайн соответствовал индивидуальности его ребенка, поэтому он решил, что они идеальны. Он не хотел использовать те же игрушки, которые использовал в прошлом, потому что Чимин заслуживал большего, чем подержанное, и даже если список был длинным, он работал над ним. Сонливость вернулась к розововолосому мальчику, как только они вылезли из ванны, но он подождал, пока полностью высохнет, и уютно устроился под одеялом, подставляясь под прикосновения Чонгука. Он любил засыпать в целости и сохранности.

***

— Что это? — Розовая панда. — Сказал Чимин, как будто это не было очевидно, и протянул своему парню мягкую игрушку, которую он держал. Он не была такой уж большой, но всегда была одной из его любимых, это было главной причиной, почему он выбрал ее. — Я понимаю, но почему ты даешь ее мне? — Чонгук выглядел смущенным, так что младший немного прикусил нижнюю губу. — Чтобы ты мог обнимать ее, когда будешь скучать по мне, папочка. Это было самое милое, что мог придумать татуировщик, поэтому он бросил сумку, которую держал, чтобы крепко обнять своего малыша. Это был долгий день в гостиной, и он чувствовал себя опустошенным, но найдя Чимина в своей квартире, одетого в одежду, в которой он тонул и предлогающего такой значимый для него предмет, подарило ему немыслимую энергию. — Спасибо, котенок. Я позабочусь о нем. — Он тоже любит банановое молоко. — Прошептал студент и заслужил смешок и долгий целомудренный поцелуй в губы. Большой палец Чонгука нежно касался его щеки, а улыбка становилась все шире, и в конце концов им пришлось отстраниться из-за этого. — Тогда мы будем лучшими друзьями. — Нет! — Чимин покачал головой и надулся. — Я хочу быть твоим лучшим другом. — Так и есть. — Последовал еще один поцелуй, на этот раз в кончик вздернутого носика, и легкий вздох удовольствия сорвался с пухлых губ. — Ты мой лучший друг и хороший мальчик. Слова согрели внутренности младшего, и он наслаждался еще несколькими мгновениями близости, прежде чем аппетитный запах заполнил его ноздри, и он отстранился, его лицо превратилось в картину полную энтузиазма. — Я готовил для тебя, папочка! Макароны с сыром! — Он казался таким взволнованным и гордым собой, что Чонгук не мог удержаться от того, чтобы не поддержать это рвение. Это был первый раз, когда он собирался съесть что-то, сделанное студентом, и он был благодарен, потому что знал, как сильно Чимин ненавидел готовить. — Я знал, что ты устанешь, поэтому хотел сделать тебе сюрприз. — Спасибо, сладкий, я знаю, что будет вкусно. Они взялись за руки, и мужчина схватил розовую панду, прежде чем направиться на кухню. Он был почти уверен, что счастье может быть миской макарон с сыром.