Спасибо тебе, конкурс

Обычный солнечный день. Центр города. Девушка стоит напротив многоэтажного дома и испытующе смотрит на листок с адресом, колышущийся в ее руках под порывами ветра. Вроде бы туда пришла. Поднимаясь в лифте на нужный этаж, она с волнением и неким вожделением думает о предстоящей встрече с парнем, в очередной раз спасшим ей жизнь. Мисаки вроде и хочется увидеть его… Да кого она обманывает – очень хочется! Но, с другой стороны, она побаивается – это ее первый визит к Усуи, так неожиданно ставшему ей таким родным. Аюдзава поняла, что не сможет жить без этого Пришельца-извращенца еще несколько дней назад, на конкурсе дворецких, когда он лежал под ней без сознания, а она сходила с ума, не зная, жив ли он. А какова была ее радость, когда он открыл глаза и, протянув руку, дотронулся до ее волос… Впервые они останутся наедине надолго. Конечно же, они и раньше встречались не только в школе, но вокруг все равно всегда были люди – посетители Maid Latte, простые прохожие… Лифт наконец-то останавливается и открывает свои двери. Мисаки выходит и уверенным (как ей кажется) шагом направляется к нужной квартире. Шаг, еще шаг… Рука, тянущаяся к кнопке звонка, предательски дрожит… Но вот раздается мелодичная трель звонка, и Мисаки с облегчением выдыхает. «Соберись. Он не должен понять, как ты сильно волнуешься. За него и вообще.» - последняя связная мысль, которая проносится у нее в голове перед встречей с зеленоглазым наваждением. Девушка с трудом принимает независимый и слегка отстраненный вид, слыша торопливые шаги за дверью. - И куда это мы пришли? – «Черт, а нормально сказать «привет» я не могла? – смущенно думает Миса-тян, чувствуя, что под взглядом Усуи она теряет контроль над ситуацией с первых же секунд разговора. – Мисаки, ты… Ты – тряпка, вот ты кто». - Ко мне домой. – юноша, как всегда, абсолютно спокоен. - Ну… логично. – «Еще лучше. Но как я могу сказать что-нибудь связное, когда передо мной стоит ангел?» - безмолвно вопрошает девушка, отчаянно стараясь не покраснеть. - Что, навестить пришла? - Можно и так сказать. – «Я все же покраснела. Чертов Пришелец-извращенец!» - Где твоя семья? – спрашивает девушка, проходя в квартиру, где ее встречает еще один ее обитатель – маленький шипящий серый котенок. - Не тут. Я один живу. - Прости, что без предупреждения. Недавно переехал или как? – «Вот, молодец, Миса, первое почти связное предложение, поздравляю» - проносится в голове у Аюдзавы. - Переехал, как поступил в нашу школу. – Усуи не спешит пройти вглубь комнаты, оставаясь у двери. Мисаки решает подойти к нему и выяснить, в чем дело. Ой, зря это она сделала! Мгновение спустя девушка оказывается прижатой к стене, между двух загипсованных рук. - Почему ты пришла одна? Не боишься, что я что-нибудь этакое с тобой сотворю? – дыхание парня обжигает лицо девушки, находящееся в паре сантиметров от его собственного. А Мисе впервые не хочется отвечать. Так бы и стояла вечность, разглядывая любимое лицо, выглядевшее, благодаря очкам, совсем по-домашнему, но от этого ничуть не менее привлекательно. Но слишком рано сдаваться она не собирается, не будь она Мисаки Аюдзава! Хотя очень хочется. Она кладет руку на лоб парню, чтобы и отстранить его и, одновременно, не вызвав слишком уж сильных подозрений, коснуться столь желанного лица. Прохладная рука дотрагивается до лба парня, и Мисаки понимает: огненное дыхание Усуи - не просто ее фантазия. Это открытие становится последней каплей и девушка срывается: - Да у тебя жар!!! Так и думала, что ты сбежал из больницы! Давай, ложись спать, я пока за льдом и полотенцами. - Не надо. Я… я… - Ложись, кому сказала! - Аюдзава, ты… - Я кому сказала, чтоб ты пошел и лег! Парень с изумлением и осторожной радостью смотрит на девушку: она так волнуется за него! Неужели… он ей небезразличен? Под его взглядом Миса потихоньку сбавляет обороты: - И чтобы… выздоровел… Он не может и не хочет противиться ее словам. Через пару минут Усуи уже лежит на диване, а девушка стоит возле него на коленях, прикладывая ему ко лбу повязку, смоченную в холодной воде. Ее мокрые пальчики едва касаются его разгоряченной кожи, вызывая мурашки, которые парень старательно пытается скрыть. Негоже ему, известному ловеласу школы, сходить с ума от простых прикосновений простой девчонки. Хотя Усуи прекрасно понимает, что никто ему больше не нужен, ничьих касаний он никогда так сильно не желал, как ее. - Семья о случившемся в курсе? – чтобы прервать затянувшуюся паузу, спрашивает Мисаки. - Им знать необязательно. - Почему из больницы раньше срока вышел? - Надоело там лежать. - Ешь, надеюсь, как следует? Молчание девушка, вопреки сложившемуся мнению, восприняла как отрицательный ответ. Спустя пятнадцать минут. - У тебя рис разварился и превратился в странноватого вида жижу. Президент, готовить ты… - Извиняй, как умею, так умею! – «Готовишь тут ему, стараешься, а он еще и усмехаться смеет.» - Если сам есть не будешь, придется мне… - Буду. – Усуи довольно смотрит на смущенную девушку, отмечая про себя, что она весьма мило смотрится в этом желтом фартучке. – Правда ложку держать не могу, так что изволь меня покормить. – Замечая еще более покрасневшие щеки девушки, придающие ей еще большего очарования, он продолжает – а еще я как кот, не могу есть горячее. Покрасневшая до самых кончиков ушей Мисаки набирает в ложку немного каши и, подув на нее, подносит ко рту юноши. Тот медленно сглатывает несъедобное месиво, стараясь не подавиться. Но от ехидного комментария все же не удерживается: - Невероятно. Настолько угробить даже такое простое блюдо, как это… Надо постара… - Не разговаривай, поперхнешься! – взрывается Аюдзава. - Ну вот, все съел, значит поправишься. - Еще бы я не съел. Ты впервые в жизни приготовила мне поесть. – Усуи точно решил поставить рекорд по количеству смущений Мисаки Аюдзавы в минуту. -…Ммм… Мокрый весь, надо сменить рубашку… - Глаза девушки расширяются от осознания того, что она только что произнесла. Но она решает идти до конца. – И с перевязанными руками самому тебе ее не сменить. Мисаки протягивает руки к груди парня и начинает медленно расстегивать на нем рубашку, начиная с верхних пуговок. Ее взгляд встречается с его. Он смотрит на нее сверху вниз, но девушке это, как ни странно, даже нравится. Между ними проскакивает искра, мимолетная и яркая. И нет уже сил сопротивляться, хочется прильнуть к столь желанным губам друг друга, ощутить их вкус… - На что уставился? – Аюдзава, как всегда, в своем репертуаре. Она смогла преодолеть взаимное притяжение. С трудом, но смогла. Зачем?... - Выглядишь так, как будто сейчас выкинешь меня в окно. – Усуи старается не показать своего разочарования, и делает вид, что не замечает резких встряхиваний его самого за полы рубашки. - Умолкни! Отвернись и смотри в него. - Ладно-ладно. «Опять я у него в долгу… Он то дурачится, то издевается надо мной… А при этом раз за разом меня спасает. А я для него не могу ничего…» - Прости, слишком я на тебя полагалась. Но я даже не представляю, чем могла бы тебе отплатить… Только вот таким вот… От меня никакого толку… - это сбивчивое признание, эту благодарность Миса произносит вслух, с некоторым страхом ожидая его реакции. А Усуи просто привлекает ее к себе, осторожно прижимая к груди и кладя свою голову ей на плечо. Говорить ничего не хочется, да и он просто растерял разом все слова от необычайного чувства, перевернувшего все его сознание. Она, его Миса, его несбыточная мечта, говорит это… Да нет, этого не может быть, это сон! - Опять, ты излишне строга к себе, Аюдзава. – говорит парень, с трудом сдерживаясь, чтобы невинное объятие не перешло во что-то большее. Однако, его персональный рай рушится довольно быстро – как только девушка приходит в себя от потрясения. - Что ты себе позволяешь?!? – пытается оттолкнуть от себя парня. - Пока еще ничего. – Усуи не хочется отпускать девушку. Он так долго ждал этого момента, что сейчас готов отдать все, лишь бы она осталась с ним. И она перестает сопротивляться, замерев на его груди и слушая сильное биение его сердца. Потом поднимает голову и в очередной раз сталкивается с ним взглядом. Золотые глаза против зеленых. И в них, она в этом уверена, светятся любовь и восторг от еще хрупкого, зарождающегося чувства, которое только что получило надежду на продолжение. Парень осторожно приподнимает девушку с пола и усаживает к себе на колени. Та, как зачарованная, глядя в любимые глаза, покорно следует за ним. Наконец, все барьеры недопонимания стерты, они просто могут быть вместе, наслаждаясь присутствием друг друга. И Мисаки сама тянется к его губам, касаясь их сначала робко и неуверенно, а затем смелее и чуть настойчивее. Усуи в ту же минуту отвечает на поцелуй, такой неожиданный, и от того еще более сладкий. Он проводит язычком по нижней губе Мисы, как бы робко спрашивая разрешения. И получает его. Поцелуй переходит в глубокий и по-настоящему страстный, требующий продолжения. Девушка запускает руки в светлые пряди юноши, аккуратно проводя пальчиками по его шее. А он в ответ чуть прикусывает ее нижнюю губу, одновременно пробегая пальцами по позвоночнику любимой одной рукой и прижимая ее еще крепче к себе за талию другой. Через несколько минут, с неохотой разрывая поцелуй, чтобы вдохнуть немного воздуха, они улыбаются, глядя на друг на друга. Эта улыбка ничуть не похожа на их обычные усмешки. Она как будто освещает их лица. - Значит, я все же должен сказать «спасибо» Канадэ Маки. – ухмыляясь, произносит блондин. - За что? – с недоумением спрашивает девушка, и Усуи и вправду видит недопонимание, плещущееся в этих огромных золотистых глазах. О Боже, как же хочется прижаться к ним губами и целовать, целовать… - За то, что устроил этот конкурс. Если бы не он и не твое удивительное умение наворачиваться со всех возвышенностей, у меня не было бы столь замечательного вечера. Девушка молчит. Перед ее глазами опять проносятся те страшные мгновения, когда она думала, что потеряла его, в уголках глаз собираются слезы. - Ну что ты, маленькая моя! Не переживай так. – пытается успокоить ее парень, беря ее лицо в свои руки и собирая слезки большими пальцами. – Вот я, и со мной все хорошо, можешь потрогать меня для убедительности – шутливо продолжает он. И Мисаки обнимает его за шею так крепко, что у него перехватывает дыхание от ее сильных объятий, а еще больше – от счастья. Он обнимает ее в ответ, нежно целуя в висок, утыкаясь носом в ее волосы. А когда он чувствует ее губы на своей шее, слегка прикусывающие нежную кожу, то не выдерживает и с тихим стоном выдыхает: - Миса-тян, я люблю тебя. - Я тоже люблю тебя, Усуи. Совершенно незаметно для самих себя они оказываются уже лежащими на диване: он – снизу, она - сверху. Он дергает за завязку фартука, все еще находящегося на ней, и отбрасывает ставшую теперь ненужной вещь в сторону. Вскоре парень перекатывается, аккуратно нависая над девушкой на локте более здоровой руки и вновь целует любимую, проводя по ее телу другой рукой, словно стараясь запомнить все его изгибы. Миса тихонько стонет, ластясь и поддаваясь его рукам, одновременно расстегивая на нем рубашку, которую всего несколько часов назад сама застегивала. Наконец, она расправляется со всеми пуговицами, и рубашка летит на пол вслед за фартуком прямо на бедного безымянного котенка, которого Мисаки позже назовет Лихтом. А пока тот обреченно мяукает, совершенно правильно понимая, что ужином его сегодня никто не накормит…