Whispers in the Night / Шёпот в ночи

Лу так и не смогла уснуть этой ночью, и поэтому, когда комната купалась в первых лучах дневного света, струящегося через щели в жалюзи, сна у неё не было ни в одном глазу. Она смотрела в потолок, её мысли проносились со скоростью миллион миль в час. В течение ночи Миллер начала сомневаться в своём знании немецкого. Правильно ли она поняла шёпот Дэбби в полумраке? Или же это было плодом её воображения? Внезапно Лу уже не ощущала себя настолько уверенной. Дэбби даже не чувствовала к ней ничего подобного. Нет, она этого не говорила, не могла она. Лу вздохнула, когда её взгляд упал туда, где рука Оушен небрежно лежала поверх её талии, а затем опустился на ногу Дэбби, втиснувшуюся во время сна между её ногами. Что бы она только не отдала, чтобы просыпаться так каждый день до конца жизни. Детка, у меня пока ещё нет бриллианта. У Дэбби сейчас было много бриллиантов, но Лу просто знала, она была уверена, что никогда не получит такой бриллиант от Оушен. В Лу снова закипело разочарование, она быстро освободилась от спящего тела подруги и села, одним движением спустив ноги с кровати. Девушка позволила себе задержать взгляд на Дэбби на секунду дольше, чем смотрела бы просто подруга и напарница. Затем она осторожно взяла свой халат, который бросила на соседний стул накануне вечером, обернула его вокруг своего тела и тихо вышла из комнаты.

---

Когда Дэбби проснулась, Лу исчезла. Она пару раз моргнула, привыкая к свету, перед тем, как её глаза осмотрели комнату. Миллер не было рядом, как и её халата. У Оушен внутри как будто что-то оборвалось. Она знала, что обнимала Лу, пока они спали. Она просто не думала, что подобное действие побудит Лу слинять, даже не сказав «Доброе утро». Конечно, это не вызвало бы такой реакции в прежние времена. Но сейчас были не прежние времена. Дэбби ушла от Лу, она невероятно облажалась и теперь платит за последствия. Дэбби вздохнула и села, подняв руку к своим непослушным волосам. Она не выносила эти их новые отношения. Те новые отношения, которые она же и создала. В которых девушки бесстыдно флиртовали, разговоры их были наполнены намёками, а глаза пересекались в таких жарких взглядах, что невозможно было не увидеть и не почувствовать сексуальное напряжение в комнате. И всё же, всё это было шуткой. А Дэбби совсем не хотела, чтобы это шуткой и оставалось. Она хотела, чтобы всё было по-настоящему. Она хотела Лу. Как напарницу в преступлениях и как партнёра в жизни. Дэбби скользнула в свои пушистые тапочки из роскошного отеля, по-прежнему находившиеся у кровати, где она сбросила их накануне вечером. Затем медленно вышла из комнаты и на один пролёт спустилась по лестнице. Оушен остановилась на секунду, чтобы прислушаться к какому-либо шуму, но не услышала никаких звуков. В её сознании мелькнула страшная мысль и завязалась узлом в животе, встала комом в горле. Что, если Лу слышала? Что, если она поняла её прошёптанное признание на языке, который ранее утверждала, что не понимает? Когда Дэбби добралась до кухни, и никаких следов Миллер по-прежнему не было, узел в животе затянулся ещё больше. Лу бросила её навсегда? По ней прокатилась волна паники, подавляя её, лишая возможности дышать. Ей нужен был воздух. Ноги несли её к единственному логически возможному месту, через дверь к пляжу, который располагался у них на заднем дворе. У них. Дэбби достаточно хорошо понимала, что Лу разрешила ей остаться до тех пор, пока она не обзаведётся своим собственным жильём. Но при этом Миллер приготовила для неё комнату со всеми её вещами. И она пригласила её к себе в постель в первый же вечер, когда Оушен вернулась. И теперь, ну, теперь Дэбби не была так уж уверена, что она будет делать в случае, если Лу всё же решила, что хочет, чтобы её подруга наконец уехала, перестав злоупотреблять её гостеприимством. Но Дэбби не могла представить, что живёт где-то в другом месте. Или могла. Она просто не могла представить, что живёт там, где Лу не было бы рядом с ней. Как только Дэбби ступила на пляж, она тяжело вздохнула, и воздух сразу же застрял у неё в горле, когда глаза упали на фигуру рядом с водой. Лу. Её волосы были немного взъерошены, что дало Дэбби понять, что Миллер не потрудилась расчесать их утром. На Лу был лёгкий халат, и от всего этого зрелища у Оушен просто перехватило дыхание. Её напарница была просто великолепна в своих костюмах, кожаных штанах и кожаных куртках. Но такая Лу, с этими растрёпанными волосами и видом только-что-выбравшейся-из-постели? Редко, чтобы кто-нибудь мог увидеть такую Миллер, и Дэбби высоко оценила это, рассматривая как нечто интимное. Что ей довелось увидеть Лу таким образом. Беззащитную, несобранную на этот раз. Просто Лу. Оушен собиралась развернуться и пойти назад на склад, когда Миллер, похоже, почувствовав её присутствие, заговорила: — Ты так и будешь там стоять? Дэбби не удержалась и надела свою обычную маску: — Просто любуюсь видом. У Лу вырвался смех, и Дэбби восприняла это как достаточно хороший знак. Может, Лу не сердится на неё. Может, Лу не слышала, как она шептала признание. Может, всё в порядке. Она подошла к Миллер и встала рядом с ней, созерцая волны на реке. — Ты хорошо спала? Дэбби пожала плечами: — Ты же знаешь, я хорошо сплю после успешного ограбления. Когда она взглянула на Лу, то увидела что-то, похожее на боль, исказившую черты её лица. Она сказала что-то не то? — Угу, — пробормотала Лу. — Знаю. Что-то было не так. Дэбби нерешительно потянулась к ней рукой, но Лу вздрогнула и отступила. — Лу? Внимательно посмотрев на лицо своей напарницы, Оушен заметила конкретный момент, когда произошло изменение. Когда выражение лица Лу превратилось из страдающего в решительное, но всё же испуганное, даже немного обиженное. — Лу, что случилось? — Ты сказала, что любишь меня, Дэбби, — выплюнула Лу. Эти слова прозвучали для Дэбби, словно удар под дых, и она почувствовала, будто задыхается от этого удара. Лу слышала. Лу слышала и была рассержена. — Лу, — попробовала заговорить Оушен, насильно изображая на лице свою глупую фирменную улыбку. Её напарница повернулась к ней лицом, и явный гнев и боль в её глазах испугали Дэбби. Она никогда раньше не видела Лу такой. — Не надо вот этого сейчас, Дэбби, — сердито сказала Лу. — Почему ты это сказала? Дэбби отвела взгляд. Она не знала что сказать, все её слова, всё её остроумие просто покинули её. Она даже не могла смотреть своей напарнице, своей лучшей подруге в глаза. — Для чего это было? Позабавиться со мной ещё немного? Сообщаю тебе новость, Дэбби, я, возможно, не очень хорошо говорю по-немецки, но так случилось, что я знаю эти три слова. Ты научила меня. Дэбби почувствовала слёзы, обжигающие её глаза, но она насильно прогнала их. Она была полна решимости не плакать. Дебора Оушен не плакала. Она помнила, конечно же, она помнила, что учила Лу. Она просто по глупости подумала, что, возможно, просто возможно, Лу забыла их, и что будет безопасно произнести эти слова на иностранном языке. Просто сказать их один раз, просто позволить им прозвучать. Без её ведома. Однако Лу узнала. Она поняла. — Как бы там ни было, Дэбби, — раздражённо выдохнула Лу и повернулась, чтобы уйти. Это подтолкнуло Оушен к действию. — Лу, — позвала она. — Лу, пожалуйста. Дэбби догнала Лу после нескольких шагов и взялась рукой за её запястье, притянув к себе, чтобы можно было смотреть ей в глаза. Когда Лу не отстранилась, она восприняла это как хороший знак. — Лу, пожалуйста, я, — начала Дэбби, но замолкла, когда не смогла найти нужных слов. Что она должна была сказать? Она облажалась. Она влюбилась в свою напарницу. Давным-давно. И теперь, очевидно, её напарница, её лучшая подруга, единственный человек, которого она любила больше всего в этом мире, злилась на неё за это. Её сердце мучительно сжалось. — Я так не могу, Дэб, — голос Лу звучал приглушённо, но, по крайней мере, она использовала эту сокращённую версию её имени. Так её называла только Лу. Это должно было что-то значить, верно? — Лу, я, — Дэбби с трудом сглотнула ком в горле. — Я очень сожалею. Когда она подняла взгляд, то удивилась, увидев слёзы, наполняющие глаза Лу. Почему она плачет? Разве она не сердится на неё? — Всё в порядке, я понимаю, — пробормотала Лу, и это прозвучало так надломленно, с такой болью, что разбило сердце Дэбби на миллион частей. Ей невыносимо было видеть Лу такой. — Лу, — она опустила руку, добравшись до ладони Лу, и медленно переплела их пальцы, наблюдая за этим действием. — Прости меня. Я не хотела, чтобы ты это услышала. Я просто, я думала, что ты спишь, и будет безопасно сказать это, хотя бы один раз. Лу кивнула: — В шутку. Сейчас или никогда, Оушен. — Я бы никогда не стала этим шутить, Лу, — прошептала Дэбби. Она почувствовала, как глаза Лу устремляются к ней, пристально наблюдая, ожидая, когда она поднимет взгляд. Когда она неохотно это сделала, то обнаружила, что на лице Миллер было написано замешательство. Замешательство и… надежда? — Ты, — Лу сделала робкий шаг ближе к Дэбби, вступая в её личное пространство. — Ты говорила серьёзно? Когда сказала, что любишь меня? Оушен не могла заставить себя что-то сказать, поэтому просто медленно кивнула. — Дэбби, клянусь Богом, если это шутка… — Это не шутка, Лу, — сказала Дэбби, наконец остановившись взглядом на Миллер. Она почувствовала, как её инстинкт к бегству берёт над ней верх, пока Лу изучающим взглядом смотрела на неё, и это было, возможно, самым долгим моментом её жизни. Взгляд голубых глаз исследовал её лицо, глядя в глаза, как будто в них можно было увидеть все тайны мироздания. Дэбби хотелось убежать, спрятаться навеки и больше никогда с ним не сталкиваться. Но она дала себе обет в тюрьме. Она не позволит себе испортить одну-единственную хорошую вещь в своей жизни. Она не собирается жить ни одного дня без Миллер рядом с собой. Оушен просто не могла допустить этого. И, возможно, это эгоистично, потому что, боже, Лу заслуживает намного лучшего, чем она, а она абсолютно не заслуживает Лу, но она также не могла жить без Лу. Дэбби готовилась к отказу, даже видела, как этот момент приближается. Однако то, чего она не увидела, — это то, как Лу наклонилась вперёд. Лу наклонилась и захватила её губы в невероятно нежном, медленном поцелуе. Он заставил Оушен застыть на месте, однако когда Лу не отстранилась, а на самом деле только усилила сладкое давление, Дэбби ответила на поцелуй, погрузилась в него и, свободной рукой взявшись за вторую руку Лу, сжала её, испытывая необходимость в поддержке. Когда Лу в конце концов отстранилась, её лицо оказалось рядом с лицом Дэбби. Миллер наблюдала, как Дэбби пыталась восстановить дыхание, её глаза по-прежнему были закрыты. Это зрелище Лу хотела запомнить на всю оставшуюся жизнь, на случай, если этот раз будет единственным, когда она видит его. Веки Дэбби дрогнули, и она открыла глаза, наклонив голову к Лу с выражением любопытства на лице. — Лу, — просто сказала она, и это вышло чуть громче шёпота. — Будь ко мне снисходительна сейчас, ладно? Я не врала, когда говорила, что у меня не получается, — сказала Миллер, и Дэбби с непониманием посмотрела на неё. — Лу, о чём ты? Но Лу прервала её самым красивым способом: — Ich liebe dich auch. Я тоже тебя люблю.