Готический ангел

      Проплакав почти полчаса, Селестия немного успокоилась. Наеги дал ей немного воды и посадил к себе на колени. Счастливчику было очевидно, что девушке приснился кошмар из-за ухудшения здоровья. Чтобы не заставлять Селес вспоминать эпизоды этого мыслефильма, испугавшего ее до слез, Наеги просто обнял брюнетку за талию. Аккуратно поглаживая заплаканную девчушку по спинке, он тихонько приговаривал:       - Ну не бойся. В конце концов, это был лишь сон. Забудь его навсегда, этому ужасу не суждено воплотиться в жизнь.       «Всего лишь сон». Как сильно черноволосой красавице хочется верить, что увиденное не сбудется. С детства привыкшая верить в вещие сны, Селестия часто видела, как многие ее сновидения становились реальностью. И, как казалось ей, чем ужаснее был сон, тем больше была вероятность, что несчастье воплотится в реальность. Тяжело вздохнув, брюнетка жадно выпила весь оставшийся со вчерашнего чаепития остывший зеленый чай, одиноко стоящий на тумбочке. Только когда ее страхи немного улеглись, Селес решила поведать Наеги о своем сне.       Счастливчик, не переставая гладить готессу по головке, был несколько удивлен ее рассказом о сказочном мире, который в итоге так жестоко обошелся с ними обоими. Парень мгновенно забыл о Селестином горе, увлеченно слушая о головокружительных танцах на парящих островах, заброшенном величественном замке, лабиринте из обсидиановых пик и таинственных блуждающих огнях, оказавшихся в итоге смертельной ловушкой для обоих студентов. Черт возьми, да со снов Селес можно снимать кино, или хотя бы фэнтезийные сериалы. Как раз сна на один эпизод хватит. Затерянный в чертогах собственной фантазии, Наеги совершенно забыл обо всем. Лишь взглянув на грустное личико Селестии, глаза которой тревожно блестели от наполняющих их слез, он мгновенно вернулся с небес на землю. Он молча поцеловал макушку брюнетки и бросил якобы в сторону:       - Вот уж не думал, что умею танцевать... – поскорее бы сменить эту неприятную тему. Да и что ни говори, а ему было приятно видеть себя, такого нескладного и непримечательного, красавцем-аристократом с безупречными манерами. Он мысленно представил себя в бархатном жилете и шнурованной сорочке, кружащимся с Селестией в ритме вальса на балу на каком-нибудь светском мероприятии. Селестия же порядком была удивлена тому, что ее избранник, во сне пригласивший ее на танец, в действительности же танцевальному мастерству не обучен. Девушка осторожно хватает зеленоглазого шатена за руку:       - Хочешь, я тебя научу? – застенчиво спрашивает Селестия, пряча взгляд за плечом. Счастливчик одобрительно кивает. Брюнетка быстро находит на телефоне нужную мелодию. В мягком пеньюаре и пушистых шлепанцах она подходит к Наеги и делает реверанс, чувственно хватая его за руки. Стоящий, как вкопанный, паренек даже не знает, в какую сторону вращаться. Он с потерянным видом смотрит на Селес, ожидая от нее подсказки. Да, видимо с первым танцем на ближайшем балу придется повременить… Брюнетка дергает счастливчика за правую руку, и только после этого Наеги кое-как поворачивается, неуклюже перебирая ногами и стараясь не повалить брюнетку. Попытки Селестии стать ведущей в паре также оканчиваются полнейшим провалом – уж слишком Наеги не уверен в себе. Готесса явно уже сожалеет о своем предложении научить парня танцевать. Как ей хочется рассердиться на незадачливого партнера! И без того разгоряченная, девушка смотрит на счастливчика. Этот потерянный взгляд, пугающая осторожность – так смотрят, когда боятся совершить ошибку или расстроить. Смотря в остекленевшие от тревоги глаза, Селестия не решается на него сорваться. Она лишь крепче обхватывает его руку и обнимает парня, заставляя его остановиться.       - Не волнуйся! Смотри – раз, два, три, раз, два, три! – Селес отцепляется от Наеги и показывает ему сольное исполнение танца. Внимательно смотрящий на движения брюнетки Наеги решает попробовать снова.       Под Циглеровский “Secret Garden” они вновь начинают кружиться по комнате. Движения парня, такие тугие и ограниченные, очень скоро становятся легче. Нет, это еще далеко не элегантный джентльмен из сна готессы, но с каждым поворотом Наеги двигается все увереннее. Постоянно выстраивая ритм у себя в голове, он продолжает кружиться, лишь изредка натыкаясь на замечания девушки. Что может быть лучшей мотивацией, чем нежелание расстроить любимую девушку, которая даже несмотря на сильную простуду и слабость находит в себе сил и терпения, чтобы научить его танцевать? И парень старается делать свои движения все естественней, отрабатывая одни и те же повороты по многу раз, чтобы хотя бы самое простое давалось ему с невероятной легкостью. Наеги на мгновение глядит на Селестию. Девушка выглядела куда более спокойной и умиротворенной. Кажется, она даже была рада – наконец-то танец стал для нее куда более привычным и естественным. Обрадованный парень все уверенней продолжает вальсировать по комнате. Наконец, музыка затухает. Держась за руки, студенты аккуратно завершают свой безумный вальс.       Лицо Наеги светится невероятным счастьем. Парень явно горд собой после того, как ему удалось впервые в жизни освоить хоть какой-то танец. Да и Селестия, вместо того, чтобы в красках расписать его ошибки и снисходительно пролить каплю иллюзорной надежды на что, что «из абсолютного счастливчика, возможно, и выйдет какой-то толк», молча подходит к парню и нежно обнимает его за грудь:       - Все у тебя получится, - готесса легко целует парня за шею, - вот уже скоро наш с тобой сон воплотится в реальность.       На счастливчика слова Селестии действуют поистине воодушевляюще. В его голове возникает интересная мысль: пусть хотя бы часть сна станет частью реальности побыстрее! Резким движением он подхватывает Селестию на руки и вновь кружится с ней по комнате. Поначалу не на шутку испуганная, готесса вскоре быстро успокоилась и крепко обняла счастливчика за плечи. Такая легкая, словно невесомая! И такая хрупкая, будто полноразмерная фарфоровая статуэтка. Со всей осторожностью сделав еще десятка полтора оборотов вокруг спальни, Наеги бухнулся на кровать вместе с Селес на руках. Девушка заливисто рассмеялась и сладостно поцеловала зеленоглазого счастливчика. Она обняла его и долго еще терлась об него своими щечками, иногда разбавляя свои ласки поцелуями. Наеги, еще не отошедший от изрядно теплой вчерашней встречи, все же несколько недоумевал. Как будто болезнь вскружила голову девушке, которая из таинственной снежной королевы превратилась в любвеобильную ласкушку. Не сказать, что такой Селес ему не нравилась – более того, она была невероятно прекрасна. Слишком прекрасна. И на игру на публику это не было похоже – слишком сильно у парня работала интуиция. Селестия ведет себя с ним вполне искренне. Не из-за болезни ли? Коварная мысль промелькнула у паренька. А если оставить Селес в таком состоянии, может быть она останется такой тихой милашкой. Не будет больше этой молчаливой снежной королевы, такие девушки не слишком нравились счастливчику. Но тогда отчего же он влюбился в Селестию? Уж не в этот ли необычный с его точки зрения имидж? Не в ее интеллектуальные способности? Нет. Но что-то подсказывало зеленоглазому шатену, что они с Селес созданы друг для друга – и иного просто не может быть! Если он и есть «Абсолютный счастливчик», то это точно источник его счастья.       - Селес, - все так же нетвердо завел разговор Наеги, - как насчет уютного чаепития при свечах? Думаю, это бы скрасило наш сегодняшний день!       Глаза и без того разгоряченной девушки загорелись. Она дотянулась до щеки Наеги и нежно поцеловала любимого, прошептав ему на ухо:       - Чудесная идея. Можно начать прямо сейчас!       И только Наеги с радостью побежал заваривать чай, как Селестия, подползая на коленях к краю кровати, тихо произнесла:       - Все же, для начала нам нужно привести себя в порядок, – и тут же взмахнула своими роскошными волосами. Наеги тут же понял намек. Неужели ему предстоит узнать, как Селес делает столь экстравагантную прическу?

***

      Селестия вальяжно расположилась в кресле между двумя стойками с надетыми на них поролоновыми валиками, вокруг которых были накручены две пряди ее волос. Вытянув ножки, черноволосая красавица пила любимый молочный чай, читая книжку. Наеги деловито похаживал между ними, расчесывая каждую прядь. По команде готессы парень достал лак сверхсильной фиксации и стал щедро поливать им пряди, мгновенно же высушивая их феном. И так – по нескольку раз. «Интересно, как Селес завивает свои кудри в одиночку, - подумал счастливчик, - так же замучаться можно, наконец!». Селестия, тем временем, мурлыча под нос любимую песенку, осушала очередную пиалу. Кажется, ее не заботило, что кто-то стоит у нее за спиной. Что это? Излишняя уверенность в себе? Или же, все-таки, доверие девушки к нему? Наеги все думал над этим, продолжая укладывать Селестины кудри. Наконец, готесса, на миг отвлекшись от книги, выдернула фен из розетки:       - Можно закончить. Будь добр, вытащи, пожалуйста, валики. Только аккуратно!       Стараясь не повредить выглядящие столь хрупкими кудряшки, Наеги лег под стойки и с ювелирной осторожностью опустил их вниз. Селестия, убедившись, что ее драгоценной прическе ничего не угрожает, встала с кресла и подошла к зеркалу. Болтавшиеся у затылка спиральные локоны были быстро закреплены с помощью украшенного шелковой ленточкой ободка. Улыбаясь своему отражению, девчушка начала кружиться на одной ножке. Затейливые кудри, будто две огромные пружины, невесомо стелились по воздуху.       - Сказать по правде, ты первый, кто дотронулся до моих волос без особого разрешения, - сдержанным тоном сказала Селес, смотрясь в зеркало. Наеги, чувствуя, что девушка вот-вот начнет сердиться, начал потихоньку отходить назад.       - Прости. Может быть, тебе стоит использовать шиньоны? – извиняющимся тоном произнес Наеги. Селестия, глядя на него, видимо, восприняла его позывы к оправданию как легкое недопонимание. На носочках она подошла к парню и обняла его за пояс, шепча на ухо:       - Нет же. Только не говори, что не знаешь. Парню, которому леди позволяет дотронуться до ее волос…       - …останется в ее сердце до скончания времен, - пошутил Наеги – и тут же остолбенел от страха.       - Верно, - сладко прошептала Селестия. Она обхватила обе ладони счастливчика и прижала их к своим шелковым щечкам. Готесса зажмурилась от удовольствия, поглаживая руки парня.       - У тебя точно волшебные руки. Они прекрасно готовят вкуснейший чай, они ласковы и заботливы. Теперь мне уже невозможно будет отвыкнуть от этих прелестных прикосновений…       - Селес, послушай, - уже куда более уверенно сказал зеленоглазый, - скажи мне, наконец, почему. Почему ты так резко подобрела ко мне? Мы же с тобой кроме общих лекций почти никогда и не видимся. Ответь же, почему бы тебе не вести по отношению ко мне, как настоящей леди?! – в сердцах выкрикнул Наеги. Переизбыток нежности в поведении готессы изрядно напугал его, заставив лихорадочно искать в Селестиных ласках подвох.       Селес на пару минут оторопела. Видимо, к такому вопросу она была не готова. Она молча стояла минуты две, смотря своими остекленевшими рубиновыми глазами в лицо зеленоглазого. Видимо, последней фразой парень задел брюнетку за живое. Наконец, девушка вздохнула и молча опустила взгляд.       - Не с тобой..., - печальным тоном пролепетала Селес, - Никто никогда не дарил мне столько ласки и заботы. Ты и так слишком быстро нашел путь в мое сердце – так что, уже собираешься уходить, - в голосе брюнетки появились металлические нотки, слегка разбавленные слезами, - не выйдет! Зачем тогда ты был так добр, так ласков к девушке, которой до вчерашнего дня не было до тебя дела!? Ну уж нет! Я не выпущу тебя из моего сердца никогда! Если я сказала, что люблю – знай, что это надолго. Как минимум, навсегда! – еле сдерживаясь, чтобы не зарыдать от переполнявших ее чувств, Селестия прижалась к Наеги.       - Какой же ты жестокий, Наеги. Влюбил меня в себя, наверняка думал, что я охладею, как только надоем тебе. Нет. Я теперь от тебя не отстану! – потекла слеза из-под сомкнутых пушистых ресниц.       Смешанные чувства. Похоже, неважный из счастливчика кавалер, если он только и делает, что своим присутствием доводит любимую девушку до слез. И все же огонек радости мерцал в этом беспросветном мраке бушующих эмоций. Наеги, сам не помня себя от радости, удостоверился, что Селестия любит его. Интуиция не подвела счастливчика. Вот что скрывалось под маской Королевы Лжецов. Сказочно нежная душа и глубоко ранимое сердце, истосковавшееся по заботе, готовое любить и быть любимым. Только скрытое за маской безразличия, недоверия и страха перед этим неспокойным миром. Как будто… изо всех сил скрывающее что-то. Да! Наверняка у Селес есть свой секрет, такой, который она никому не хочет открывать, а потому и стала такой неприступной снежной королевой. Выяснить бы только, что это за тайна…       - Прости… Я не об этом, - старался успокоить любимую Наеги, - Просто непривычно было застать тебя несколько… что ли, не такой, какой я привык тебя видеть. По правде сказать, я ожидал властную и невозмутимую героиню готического романа, а…       - …Не хочу ей больше быть для тебя. Хочу просто тепла и заботы. А еще хочу на ручки! – сказала Селестия и свернулась калачиком на коленях парня. Наеги ничего не оставалось, как исполнить эту просьбу. Подняв готессу на руки, он понес ее к столу. Еле удерживая девушку одной рукой, счастливчик принялся было уже заваривать очередную порцию чая, однако чуть он коснулся коробки с чаем, Селестия опустилась на пол и накрыла своей ладошкой его плечо:       - На этот раз чай готовлю я. Смотри и запоминай, - мило улыбнулась девушка и достала из ящика стола все необходимые принадлежности. Напевая очередную песню, брюнетка с поразительной быстротой и ловкостью перемешивала заваренный чай, складывала на чайную доску мятные карамели и рисовые пирожки с клубникой. Наконец, девушка подала горячий чай своему невероятному избраннику.       Наеги, предвкушая яркий запах чая, осторожно приподнял над столом пиалу и отхлебнул глоток. На минуту парень онемел, даже не пытаясь сглотнуть напиток. Наверное, это был самый прекрасный чай в его жизни. Терпкий, ароматный, с легкой горчинкой – такой вкусный! Селестия же в этот момент сидела рядом с счастливчиком, умиротворенно улыбаясь. Что ни говори, а чай у нее получается просто великолепный. Теперь понятно, почему девушка так сердилась на этого грузного увальня Хифуми, когда он готовил чай как попало! Видимо, она могла бы сама с большой вероятностью стать «Абсолютным мастером чайных церемоний», вот и хочет от всех такой же умелой готовки свого «эликсира счастья». Ох уж эта перфекционистка!

***

      Десятое ноября. Селестия окончательно выздоровела и появилась на общих студенческих лекциях. Вместе с тем, ее все так же нечасто удавалось увидеть среди других студентов. Она, как и раньше, часто зависала в библиотеке Академии, уединенно читая книги где-нибудь в глубине лабиринта книжных полок. Кафетерий снова наполнился легким звоном фарфоровых чашек и запахом свежезаваренного чая. Все, как и полторы недели назад. Единственное, что заставило однокурсников обратить внимание на готессу, так это то, что она стала вести себя чуть более раскрепощенно, хоть и все так же отстраненно. Но самое главное – рядом с ней стали все чаще видеть невысокого паренька с взъерошенными волосами. Это был уже давно знакомый всем «Абсолютный счастливчик», так же внезапно пропавший в конце октября и несколько дней не выходивший на связь. Такие непохожие, они казались неразлучной парой, вызывая недоумение однокурсников, пытающихся ответить на извечный вопрос совместимости элегантной готессы и нескладного паренька в зеленой кофте.       Однако один и тот же вопрос все еще не давал Наеги в полной мере забыться в счастье и полностью насладиться любовью прелестной брюнетки.