Я буду рядом

       После того, как Кларк помогла Лексе успокоиться, она поняла, что прогнать ее будет больше, чем просто невежливо. Именно поэтому Лексе пришлось перешагнуть через себя и предложить Кларк остаться на ужин. И Гриффин, конечно же, сразу согласилась.        Именно поэтому девушки вместе стояли на кухне. Лекса резала овощи на салат, а Кларк готовила мясо. Единственная причина, по которой Вуд смогла доверить блондинке мясо — они поспорили, что Гриффин приготовит его вкуснее, используя какой-то «секретный» ингредиент.        Они готовили абсолютно молча. Настолько, что сначала это просто резало слух, а потом вовсе начало выводить из себя, сводя с ума. Но ни одна до сих пор не предприняли ни одной попытки исправить это. Лекса порой громче стучит ножом, стараясь привлечь внимание Кларк, но та не реагирует. Лекса внимательно смотрит на такую спокойную, но безумно уставшую Гриффин, которая еще и готовит им ужин… в ее доме…        — Ауч, — шипит Вуд, прижимая руку к себе.        Так внимательно наблюдая за блондинкой, Лекса промахнулась и порезала себе палец. И после этого, Кларк поворачивается к ней. В какой-то степени, Вуд начинает благодарить это треклятый нож.        — Ничего тебе доверить нельзя, обязательно что-то пойдет не так, — бухтит Кларк и тянется к руке Лексы, которая сильно прижимает кисть к себе.        Она слегка касается руки Лексы, но брюнетка лишь испуганно и непонимающе смотрит на девушку, продолжая прижимать раненную конечность к груди.        — Дай посмотрю, как никак, медицинский закончила, — спокойно говорит Кларк и тянет уже более расслабленную руку к себе.        Теперь стало понятно почему она выглядит такой уставшей и замученной. Ее работка будет явно тяжелее, чем у Лексы, ведь это и энерго и нервозатратная работа. А если она еще и работает с детьми, то это вообще кошмар.        — Хорошо ты резанула. Вопрос как же ты так резала, что целую фалангу пальца чуть не отрезала? — усмехается Кларк. — Где у тебя аптечка?        Лекса все еще изумленно продолжает смотреть на девушку, которая сначала так аккуратно и внимательно осматривала рану, а потом еще и требовала аптечку, чтобы, по всему видимому, обработать рану.        — Эээ… Я не знаю, никогда ей не пользовалась. Может в шкафу? — неуверенно говорит Лекса, не понимая что вообще происходит и зачем Кларк аптечка.        Лекса привыкла к тому, чтобы все заживало само, без какого-либо вмешательства. Кроме бинта и гипса на ее теле не было ничего, так что можно было даже сказать, что про существование перекиси водорода, заживляющих мазях и пластыре Лекса и не слышала никогда.        Когда Кларк приходит с медицинским чемоданчиком, Вуд в непонимании вскидывает брови, но пока не отпирается и не задает лишних вопросов. Она лишь наблюдает как блондинка внимательно изучает содержимое аптечки и какие-то пузырьки откладывает в сторону.        — Что это? И зачем столько пузырьков? — все же осмеливается задать вопрос девушка.        Гриффин поднимает на нее глаза и усмехается, потянувшись к руке Лексы, чтобы начать обрабатывать рану. Но Вуд лишь сильнее прижала руку к себе, не доверяя Кларк.        — Ты серьезно сейчас? Хочу обработать рану и нанести мазь. Она поможет быстрее твоему пальцу зажить, порез то глубокий, — как ребенку объясняет Кларк, вновь потянувшись за рукой брюнетки.        — На мне всегда все само заживает. Это лишнее, — отпирается Вуд.        — Хорошо, давай по порядку. Ты резала салат ножом, эти овощи ехали в грязной машине, их облапали сотни рук и, несмотря на то, что ты помыла это все, ты не избавилась от бактерий и часть из них остались на ноже. С порезом ты могла занести в рану бактерии, которые могут образовать гной и палец придется оперировать, а в худшем случае и вовсе ампутировать. Еще вопросы? — изогнув бровь спрашивает Кларк и на этот раз ждет, чтобы Лекса сама подала ей руку.        Лекса немного, но все же испугалась от рассказа Гриффин. Она не была информирована настолько, из-за чего относилась ко всему проще, но сейчас Лекса доверяется Кларк и тянет ей пораненный палец.        Кларк берет руку Лекс поудобнее и аккуратно обрабатывает порез перекисью. Очень мягкие и неспешные движения — Лекса следит за каждым. Рана начинает щипать и чесаться, но Вуд старается все-таки сохранять самообладание и не мешать Кларк работать.        — Больно? — тихо спрашивает девушка, подняв свои голубые к зеленым.        — Нет, — отрицательно махнув головой, говорит Вуд.        Она не ребенок, чтобы признавать боль. Да и ее с детства научили терпеть, поэтому Лекса была весьма приспособлена к боли.        Когда Кларк закончила с обработкой, она наложила на пластырь мазь и приклеила к ране. Лекса внимательно осмотрела телесного тела «наклейку» на пальце. Она собирается дорезать салат, как Кларк перехватывает ее, говоря о том, что она доделает все сама, а Лексе лучше было бы накрыть на стол. И Лекса накрывает: ставит тарелки, вилки, бокалы, находит и минералку, и алкоголь.        Когда все было уже готово, Кларк выкладывает мясо на отдельное блюдо, украшая его зеленью и выкладывая вокруг гарнир — картошку. Лекса безумно любила картошку, из-за чего действительно почувствовала голод, глядя на тарелку, что Кларк несла к ней. Гриффин дорезает салат и тоже несет все на стол.        Лекса налила вино по бокалам и села на свое место. Она смотрит на сидящую напротив Кларк и совершенно не знает как себя вести. Она не знала на какие темы можно говорить, что нужно говорить, и нужно ли вообще… Потупив взгляд к своему бокалу, Лекса слегка поднимает его и начинает играться жидкостью. Вуд ловит себя на мысли, что она уже не ненавидит Кларк, но общаться ей все равно было тяжело: раны еще плохо зажили.        — Спасибо тебе за помощь… Я отталкивала тебя слишком усердно, но думаю, ты и сама можешь меня понять. В общем… На самом деле, я не считаю, что ты сильно виновата во всем этом… — выдавила из себя Лекса, осмелившись под конец поднять глаза на Гриффин.        Кларк лишь улыбнулась и кивнула, приступив к поеданию приготовленной еды. Немного растерянная Лекса нахмурила брови, но не стала вдаваться в рассуждение о значении этого жеста блондинки, и тоже решила начать есть.        Тишина в доме вновь сводила с ума, Лекса чувствовала каждым волоском всю напряженность ситуации.        — Костия всегда очень много говорила о тебе. Сначала насколько ты бесчувственная, потом насколько скромная и необщительная и так далее. Она всегда считала тебя лучшим из того, что у нее было. И она гордилась каждым твоим новым шагом, безумно радовалась тому насколько далеко ты отошла от выстроенных стен, — почему-то начала Кларк.        Ее слова резали без ножа. Лекса несомненно знала это все сама, Костия ни раз говорила ей о том как Вуд изменилась, какие делает успехи. Правда девушка никогда не понимала в полной мере о чем это Кос. Теперь то она понимала…понимала о каких стенах идет речь, о какой бесчувственности и необщительности идет речь.        Лекса прекрасно понимала, что прямо сейчас она закрылась и отталкивала от себя всех любыми способами. И самым ярким примером тому являлась Октавия. Сегодня Вуд просто бесчеловечно налетела на нее.        — Да, я знаю. Она и лично мне это говорила. Я тоже про тебя слышала, но очень редко. Она все обещала нас познакомить… и познакомила вот так, — болезненно усмехается Лекса, опустошая свой бокал.        Ее настроение было изрядно испорчено. Зачем вообще они, имея такой выбор тем, выбрали именно тему аварии и смерти Кос? Почему Кларк делала это? Из-за безумной боли внутри, Лекса не могла говорит об этом, и видит Кларк она все еще не могла. Но что она сейчас сделает? Прогонит ее после всей этой помощи? Лекса просто не могла так поступить, какой бы сукой она была.        — Знаешь, прости меня, сегодня был ужасный день, я очень устала. Думаю, что я пойду лучше спать. Ужин был вкусным, спасибо, — начала Лекса, встав из-за стола.        — Лекса, сядь и поешь, ты почти ничего не съела. Я понимаю, что тебе тяжело, но не повод впадать в депрессию и отказываться от еды. Пойми, это не выход перестать заботиться о себе, — даже как-то ласково и заботливо начинает Кларк.        Лекса оборачивается к девушке с кривой улыбкой на лице. Ей вновь овладела злость после услышанных слов, а это значит, беды точно не миновать.        — Не повод значит? А что тогда повод, Кларк?! Меня всю жизнь приучали к тому, что любовь — это слабость, а я должна быть сильной и не поддаваться чувствам. И сейчас, когда человек, который показал мне, что все эти слова-ложь, лежит в гробу под землей! Это ли не повод, Кларк?! — кричала Лекса, в очередной раз сдерживая слезы в глазах.        У Кларк не было шанса на ошибку. Она не имела права сказать что-то подобное, потому что Лекса, стоящая уже на краю, чуть ли не падала вниз, получая от этих слов мощный толчок в спину. Гриффин и сама это понимала. Именно поэтому она лишь молча смотрела на Лексу глазами, полными сожаления.        — Знаешь, мне кажется, сегодня тебе будет лучше уйти. Я правда чувствую себя неважно. Да и ты за сегодня сказала достаточно… Думаю, сейчас так лучше будет всем, — сказала Вуд, глядя Кларк в глаза.        За окном шел ливень. У Кларк нет машины и до дома, скорей всего далеко. А даже если нет, в такую погоду, под таким дождем… Да она точно заболеет. И если решит ехать на такси, пока дождется машину, тоже промокнет до ниточки. Волновало ли это Лексу? Судя по всему нет, если учесть, что она стояла и смотрела в окно, видя весь этот ураган.        Но Кларк не возражает. Она просто встает со своего места и несколько секунд просто смотрит на Лексу.        — Я думала, у нас с тобой есть возможность наладить отношения. Сегодня я даже успела поверить в это, но, кажется все же ты не так далеко можешь отойти от своих стен. И мне правда жаль тебя, Лекса.        Чаще всего Кларк плюется ядом в ответ. Но сегодня она была слишком уставшая. И, кажется настолько, что даже не может дать отпор. А может она просто больше не хотела этого, потому что в ней таилась надежда на Лексу.        Кларк молча собрала свои вещи, быстро оделась и вышла из квартиры. Лекса выдохнула. Она прекрасно понимала насколько плохо поступает, но тем не менее, ее совесть ее не остановила.        Лекса наблюдала в окно как блондинка выходит под этот ливень в тонкой куртке, и все-таки что-то внутри нее сжимается. Но характер заставляет Вуд задернуть шторы, взять вино и пойти в комнату с тщетными попытками уснуть.