Я буду рядом

       Лекса буквально примчалась на кладбище, словно боясь, что Кларк просто испариться или решит не видеться с ней вновь. Она боялась, что блондинка пойдет домой пешком и не захочет говорить с Вуд. Но когда она видит золотистые волосы и знакомую фигуру девушки, что сидит на скамейке, она немного облегченно выдыхает.        Медленно подойдя к Кларк, Лекса садится рядом и также уставляется вперед, пытаясь сформулировать свою мысль, чтобы начать диалог.        — Знаешь, это безумно сложно. Я чувствую себя между двух огней. С одной стороны, я прекрасно помню слова Кос, которая просила пообещать ей, что ты будешь в норме. И я тоже чертовски этого хочу. А с другой стороны, я могу понять тебя, Лекса. Я понимаю почему тебе так важно отомстить или хотя бы докопаться до правды. Но я никак не могу понять почему ты врешь мне и стараешься держать на каком-то расстоянии. Я не понимаю, что у нас с тобой за отношения. Я вообще очень сильно запутана в происходящем, — все также вперед говорит Гриффин, словно разговаривая далеко не с Лексой, а скорее сама с собой.        Лекса прикрывает глаза и выдыхает. Она, честно говоря, сама не до конца понимает что ей движет и почему она не хочет впутывать Кларк во все это.        — Кларк… Костия всегда была и будет важной частью моей жизни. Да, это должно остаться целиком и полностью в прошлом, но вся эта ситуация не отпустит меня, пока я не буду уверена, что то, что я сделала — это завершение ее истории. Сейчас все это словно многоточие, но ни одна хорошая история не должна заканчиваться многоточием, Кларк. Там должна стоять точка. И я должна ее поставить. Она заслужила этого, — не отвечая на вопрос Кларк говорит Лекса, словно пытаясь как-то разъяснить происходящие.        — Черт, Вуд, я прекрасно это понимаю. Я не понимаю другого. Я не понимаю мотивов, по которым ты решила мне врать, — немного повышает голос Кларк наконец повернувшись лицом к брюнетке.        Внутри Лексы что-то сжимается и не дает дышать. Все бабочки, что порхали в животе, когда Кларк была рядом с ней, резко осели на землю, создавая внутри неприятное ощущение тяжести.        Лекса сама не знала этих мотивов. Может ей просто казалось, что если она не будет вмешивать в это Кларк, то она сможет ее уберечь тем самым? Но это будет самая большая ложь, на которую Вуд вообще способна. Точнее не столько ложь, сколько простой самообман. Она не сможет защитить Кларк, если не закроет глаза на это многоточие в конце истории Грейн.        — Кларк, я… Я правда боюсь потерять тебя. В смысле… Я чувствую, что ты многое значишь для меня, и я хочу стараться, я хочу попробовать быть с тобой, — с волнением начинает Лекса, запинаясь и потирая немного потные ладошки.        Кларк внимательно смотрит на Лексу, словно та говорит абсолютно невозможные вещи. Маленькая улыбка проскальзывает на ее лице, но она понимает, что Вуд просто противоречит своим словам, из-за чего продолжает внимательно слушать Лексу.        — Но я прекрасно понимаю, что сейчас, подпусти я тебя немного ближе, ты просто сломаешь всю мою решительность. Ты в силах изменить мое мнение, а я не могу этого допустить. Не сейчас, когда дело касается отстаивания чести близкого и дорогого мне человека. Понимаешь, что я имею ввиду? Мне нужно, чтобы ты разрешила мне осуществить задуманное, но я прекрасно знаю, что ты попытаешь препятствовать этому. Я не хочу обидеть тебя или потерять, или что-то еще в этом роде, — взволнованно продолжает Лекса, изредка поглядывая на Гриффин.        По сути, можно считать, что сейчас Лекса признала свою слабость перед Кларк, она признала ее значимость в жизни брюнетке. Это фактически почти признание в любви. Именно поэтому Лекса сейчас так безумно боится посмотреть в голубые.        Вуд чувствует как пальцы касаются ее подбородка, заставляя все же взглянуть в эти родные омуты. И Лекса удивлена, потому что видит в ее глазах ласку, нежность и… сочувствие?        — Ты только что мне в любви призналась что ли, а, Вуд? — посмеивается Гриффин, продолжая смотреть в зеленые глаза Вуд, словно желая разбавить обстановку.        Лекса лишь молчит. Она не может больше говорить, так как ее дыхание перехватило и слова комом застряли в горле. Она лишь опускает взгляд на розовые пухлые губы Кларк, которые сейчас находились так близко. Она лишь недолго смотрит на них, а после вновь переводит свой взгляд прямо в глаза Кларк.        И Гриффин явно успела перехватить этот взгляд брюнетки, потому что как только зеленые глаза возвращаются к ее, она поддается немного ближе и целует Лексу. Так аккуратно и нежно, со всей любовью, что сейчас ютилась внутри.        Просто представьте себе такую картину: две девушки сидят на скамейке кладбища и целуются. О такой романтике можно только мечтать. Но было ли им сейчас хоть какое-то дело до этого? После всего того, что они пережили и через что прошли рука об руку... Не без ссор, конечно. У них просто накопилась эта недосказанность. И сейчас, когда наконец все карты раскрыты, они могли позволить себе выплеснуть эту нежность.        Лекса была первой, кто прерывает этот поцелуй. Не потому что она не хотела больше этих поцелуев, а потому что весь кислород в ее легкий кончился…        — Черт… — тяжело выдыхает она, глядя на Гриффин.        — Что?        — Я никогда не думала, что это все повториться вновь. Я попыталась вновь закрыться и выстроить стены, а ты просто ворвалась в мою жизнь и снесла все напрочь. Сначала для меня это было безумно страшно, поэтому я пыталась оттолкнуть тебя, а теперь… Теперь я просто сижу с тобой на этой чертовой скамейке и целуюсь, чувствуя себя школьницей… — усмехается Вуд, нежно глядя на девушку.        — И что теперь? — словно читая мысли Лексы, спрашивает Кларк.        Лекса посмотрела в голубые глаза. Надежда. В них столько надежды, мечтаний, нежности и ласки. Но эта надежда пробивается в покореженную душу Лексы и освещает там все. Вуд просто понимает, что внутри нее словно опять все оживает. И она не знает что с этим делать. Так хотелось бы пустить все на самотек, но ведь таким образом очень легко все потерять, а она определенно не хочет этого.        — Я не знаю. Мне бы не хотелось давать тебе ложных обещаний, но мне кажется, что как только я отомщу за Костию, я буду счастлива. Рядом с тобой, — выдыхает брюнетка, не глядя в глаза Кларк, безумно боясь увидеть в них что-то, что может поколебать решительность Вуд.        — Ты можешь быть счастлива просто так…        — Мне кажется, что таким образом я не заслуживаю этого. Кларк, за моей спиной много ошибок, я принесла слишком много боли окружающим людям. Я должна сделать хоть что-то правильно… — в растерянности пожимает плечами Лекса.        Кларк выдыхает, чувствуя как они снова возвращаются к разговору, где Лекса впервые открылась ей. Она слышит в речи брюнетки те же слова и чувствует себя разочарованно, понимая, что Лекса не придала этому разговору должного значения.        — Месть не сделает тебя счастливой. И уж точно не окупит твои грехи. Ты просто добавишь в свою копилку очередную огромную ошибку. Лекса, ты ведь можешь сломать чью-то жизнь, — спокойно говорит блондинка, томно выдыхая под конец.        И тут одна из ран Вуд начала снова кровоточить. Ярость и боль разлились по всему телу и хотелось заорать, но, непонятно какими методами, Лекса смогла затушить внутри себя хоть какую-то часть этой гремучей смеси.        — Они сломали мою, Кларк. Ты не можешь судить меня за это. И упрекать меня ты тоже не можешь, — все же немного рычит Лекса, глядя вперед.        — Да, это действительно так, но вспомни кто первый начал эту войну. Твое горе — ответ на их горе. Не ставь себя выше других, Вуд, — настаивает на своем Кларк, прекрасно понимая к чему это может привести.        — Что, прости? Я не убила ни одного из них! Я не принесла ни одному из них физического вреда! Они убили Кос и покалечили Рейвен. Это дело чести, Гриффин. Кровь за кровь, — шипит Лекса, вставая со скамьи.        Кларк лишь вздыхает и отрицательно качает головой, показывая свое несогласие с ее правилами. Она хоть думает о последствиях?        — Живешь по правилам кайнозойской эры. Вот там люди за кусок мяса и шерсть также считали, — ворчит Гриффин. — Ты хоть думаешь чем это для тебя закончится? Ты сядешь, Лекса. И деньги могут тебе не помочь. Очнись уже наконец и начни думать как здравомыслящий человек.        Лекса выдыхает, желая просто сорваться на Кларк и кричать, потому что девушка абсолютно ничего не понимает и пытается делать какие-то выводы. То как она старается защитить Лексу скорее просто глупо и раздражающе. Но ее взгляд словно случайно падает на могильный камень Костии, и она словно вспоминает для чего так мчалась сюда.        Вся злость и негодование опускаются на самое дно. Лекса просто прикрывает глаза стараясь ровно дышать. Она понимает, что не может врать Кларк, да она и не хочет, но отказаться от своих принципов…        — Кларк, послушай. Я не хочу впутывать тебя во все это. То, что сейчас происходит… Я прекрасно понимала что оно так и будет, но… Я не хочу менять свое мнение. Я обещаю постараться не влезать во всякое дерьмо и не переходить определенные границы, — она делает паузу, еще один глубокий вздох и открывает глаза, глядя прямо в голубые. — Ты нужна мне, Кларк. Я хочу попытаться быть лучшим человеком для тебя. Но я та, кто я есть. Я не могу препятствовать этому. Просто прими меня такой. Я не хочу отказываться от тебя, потому что ты заставляешь меня чувствовать себя живой, но я и не хочу отказываться от себя…        Кларк ошарашенно смотрит на брюнетку абсолютно не понимая, что способствовало такому резкому изменению настроения. Но несмотря на это, Кларк все же не в силах сдержать улыбку на лице от слов этой чумовой бестии. Это определенно та вещь, которая способна растопить ее сердце.        — Я не хочу, чтобы ты отказывалась от себя. Черт, Лекса, я и полюбила тебя за это. Но я хочу, чтобы ты немного сменила свои позиции. Гнев, ярость и месть погубят тебя, забирая в свой омут, а я тоже не хочу тебя терять, — отвечает Кларк, встав напротив Вуд и взяв одну ее руку в свои. — Я знаю, что ты не такая холодная, которой пытаешься казаться.        И чертовка Гриффин права. Сейчас, когда ее ладонь находится в руках Кларк, а сама она так ласково смотрит на нее, Лекса может поклясться, что помимо ее стен начинает таять и лед, в который Лекса себя заковала. И это сильно пугало Вуд, потому что начинало казаться, что из-за этой блондинки Вуд просто потеряет все свое самообладание и будет готова на все ради нее одной.        — Я обещаю постараться, — шепчет Вуд, глядя глубоко в голубые глаза.        И Кларк лишь улыбается ей, притягивая к себе и накрывая ее губы своими. Это было что-то вроде нежной благодарности, которую Вуд поломала своей требовательностью и страстью, с которой ее язык переплелся с языком Гриффин. Блондинка лишь простонала в ответ, вынужденная отстраниться.        — А теперь, Алексия Вуд, отвези нас домой.