Я буду рядом

       Шел третий час ночи, а Лекса все не могла заснуть. Она крутила ситуацию с Кларк по сотому кругу в своей голове. Она ожидала того, что Гриффин может начать кричать, плакать, биться в истерике, но она точно не ожидала, что блондинка уйдет. И где, черт возьми ее носит? Телефон был отключен (понабралась от Вуд, чтоб ее черт побрал). И, естественно, что нет никакого смысла, чтобы носиться по всему городу в ее поисках. Она может быть у друзей, в барах, парках… Да, господи, Лексе и жизни не хватит, чтобы все обрыть.        Понятное дело, что ей просто нужно время. Ну вспылила девка, с кем не бывает, верно же? Но все же Вуд трясло, и она не могла заснуть. Это ведь ее вина…        И вот сейчас брюнетка четвертый раз за три часа встала и пошла на кухню, чтобы налить себе стакан воды. Она только поднесла стакан к губам, как в дверном замке зашумел ключ. Девушка вздрогнула, буквально откидывая от себя стакан и, продолжая стоять на месте, смотрела в сторону двери.        Сердце и предчувствие ее не подвели, и в квартиру завалилась Кларк. Она не была пьяной, что немного, но удивило Лексу. Но, несмотря на это, она все еще выглядела опустошенной и чуть ли не лишенной жизни. Или же это просто усталость?        — Кларк, — тихо произнесла Лекса, словно пытаясь поверить в то, что она не спит и ей не мерещится.        Она вздрагивает, потому что, по-видимому, не заметила брюнетку. Взгляд с разбитого стал каким-то виноватым, и сердце Вуд почему-то сжалось.        — Прости меня… Я знаю, что поступила паршиво и… — начала было Кларк, но Лекса подошла к ней и взяла за руку, заглядывая к глазам.        — Ты не должна извиняться. Я понимаю почему так произошло, — перебивает девушка, продолжая безотрывно смотреть на блондинку.        — Нет, не понимаешь. Я хотела бы поговорить об этом, но сейчас у меня абсолютно нет на это сил, — шепчет Гриффин, чувствуя себя по-прежнему не так комфортно как хотелось бы.        — Все хорошо. Иди сюда, — тихо говорит Лекса, прижимая Кларк к себе и спокойно выдыхая, наконец чувствуя себя расслабленно. — Мы можем поговорить завтра.        Кларк лишь сильнее прижимается к такой родной и такой необходимой сейчас девушке. Гриффин благодарит всех богов, а в первую очередь саму Вуд, которая с таким пониманием и заботой относится к ней. Кларк чувствует, словно просто не заслужила этого. Хотя, учитывая сколько всего они успели друг другу наговорить за это время…        — Просто пошли спать, хорошо? — спрашивает Лекса, немного отстранившись, но лишь для того, чтобы заглянуть в голубые океаны.        Кларк лишь кивает, не в силах что-либо сказать. Она явно была вымотана этим, на первый взгляд, бесконечным днем. Да оно и логично.        Лекса тянет блондинку в спальню, ощущая легкость на душе и дикую усталость, что неожиданно обрушилась на нее.        Совершенно молча забравшись в кровать, Кларк уткнулась куда-то в область ключицы Лексы, которая в свое время, прижимала девушку к себе. Она чувствовала огромное облегчение, просто понимая, что все же ей не придется поднимать весь город на уши и искать блондинку с собаками.        — Спокойной ночи, Кларк, — сонно мурлычет Лекса, понемногу проваливаясь в сон.        — Приятных тебе снов, Лекса. И еще раз прости меня… Ты поймешь меня немного позже, — шепчет Кларк, где-то в глубине души осознавая, что скорее всего, сейчас она говорит сама с собой, словно оправдываясь.        Но Лекса старалась все-таки не заснуть, вслушиваясь в голос Гриффин. Конечно, будь она не такой уставшей, возможно, она придала бы ее словам больше значения, но явно не сейчас.        — Угу-м, — выдавливает Лекса и проваливается в сон.

***

       Утро началось с того, что девушек разбудил не отключенный будильник Лексы. Она чертыхалась и материла себя, но ничего не могла поделать со своей природой: повторно уснуть у нее бы не получилось. На часах семь утра, что явно является для них не самым здоровым сном, учитывая во сколько они вчера вообще смогли лечь в кровать, не говоря уже про сам сон.        Кларк, например, не могла долго уснуть, погруженная в свои мысли и воспоминания. Она понимала, что буквально вынуждена поговорить теперь с Лексой. Да, Вуд не просила ее об этом, но после своей истерики Кларк чувствовала в этом необходимость. Да и плюс ко всему, Кларк знает много шишек Лексы, в то время как брюнетка не знает почти ничего.        И вот сейчас, когда их разбудил этот злосчастный будильник, Кларк лишь недовольно стонет и переворачивается на другой бок. Отрицать тот факт, что она успела проснуться было бессмысленно, а попытаться провалиться в сон снова была весьма проблематична.        — Ненавижу будильники, — бурчит Кларк куда-то в подушку.        Лекса посмеивается над ей, залезая обратно под одеяло. Она тянется к Кларк и целует ее в плечо.        — В любом случае, с добрым утром, — хриплым ото сна голосом говорит Лекса, оставляя очередной поцелуй на теле блондинки.        Кларк с закрытыми глазами поворачивается и ложится на спину. Она явно недовольна таким поворотом событий, но открыв глаза, ее лицо немного смягчается, когда она видит нависшую над ней Лексу.        — Как такое утро вообще может быть добрым? Это был мой последний выходной, Лекса. Я бредила мыслью о том, чтобы выспаться, — стонет блондинка, вновь закрывая глаза и хныча.        Лекса мягко смеется, глядя на такую домашнюю и милую Кларк. Господи, ведь как мало людям для счастья надо? Лекса снова поняла эту простую вещь. Она поняла, что просто присутствие любимого человека рядом и вот такие мелочи, как проснуться рано утром — одни из элементарных составляющих счастья. Как однажды ей сказала Кос: «Огромное счастье строиться из миллиона приятных мелочей». Ей нравилась эта фраза.        — Не во сне счастье, Гриффин. Вставай, я хочу, чтобы мы вместе приготовили завтрак и занялись еще какой-то милой херней. У меня сегодня великолепное настроение, — улыбается Вуд, потихоньку сползая с кровати и ожидая Кларк.        Блондинка привстает на локтях и открывает глаза, внимательно рассматривая ухмыляющуюся физиономию девушки, что сейчас натягивала на себя шорты и майку.        — У тебя что, Вуд? — словно не расслышав переспрашивает Кларк, даже принимая сидячее положение.        — Хорошее настроение. Ты не ослышалась. Давай уже, поднимай свою сексуальную задницу и пошли. Или же я съем все без тебя, — закатывает глаза Лекса, понимая какую глупую вещь она сейчас говорит.        Кларк еще несколько секунд недоверчиво смотрит на брюнетку, что, скрестив руки на груди, в ожидании смотрит на нее.        — Хорошо-хорошо, это действительно заслуживает того, чтобы я поднялась… В хорошем она настроение, вот сморозила то, — фыркает Кларк, поднимаясь и натягивая на себя домашнюю одежду.        Когда они все же оделись и умылись, то направились на кухню. Кларк жарила для них омлет с ветчиной, а Лекса готовила тосты и варила кофе. Так ведь должно выглядеть идеальное утро, верно? Вуд не ощущала этого достаточно давно. Последний раз она вот так утром стояла у плиты с Костией, наверно около года назад. Из-за их работы для них совместный завтрак так и не вошел в традицию. На выходных одна из них чаще всего старалась отоспаться, в то время как другая наворачивала круги по кухне. Иногда бывало и так, что Лекса вообще была вынуждена уезжать на работу. Для нее сейчас такое утро было непривычным, но доставляющим столько радости. Лекса и представить себе не могла, что такие простые вещи могут заставить ее вновь дышать полной грудью, отвлекаясь тем самым от всего окружающего дерьма.        Когда стол наконец был накрыт, девушку сели напротив друг друга. Лекса действительно была достаточно голодной, поэтому моментально принялась за еду. Просто наслаждаясь завтраком и столь замечательным утром. В отличии о нее, Кларк лишь ковыряла омлет вилкой, погруженная в свои мысли.        — Я хотела с тобой поговорить, — тихо начинает Кларк, привлекая внимание брюнетки, но не поднимая на нее глаз.        Лекса делает глоток кофе и кивает, давая понять, что она слушает. Конечно, Вуд прекрасно понимала, о чем сейчас пойдет речь. Она не хотела давить на Гриффин, но если девушка сейчас сама начинает этот разговор, значит так надо. И Лекса не собирается ей препятствовать.        — Я вчера… Прости. Но это все не просто так. Я хочу открыться тебе. Для нас обеих это важно, — все так же в тарелку говорит Кларк.        Она делает вдох и осмеливается поднять виноватый взгляд на брюнетку, будто извиняясь за этот разговор.        — Мои родители жили в Техасе. Они оба врачи. Познакомились и влюбились еще в институте, но отношения у них начались только после того как они вместе устроились работать в одну и ту же клинику. Оба хирурги. И не зря говорят, что у каждого хирурга есть свое кладбище… Они были лучшие в своем деле, но и без ошибок не обходилось. Один Техасский бизнесмен привез свою дочь, у которой началось внутреннее кровотечение. Причины он не назвал, родители и не спрашивали. Мама тогда была беременна мной. Всего несколько недель, но этого было достаточно, чтобы ее рука со скальпелем дрогнула, — запинаясь рассказывает Гриффин, абсолютно не глядя на Лексу.        Вуд понимала насколько сейчас будет тяжелая и грустная история. Поэтому она взяла Кларк за руку, поглаживая большим пальцем ее пальцы и костяшки. Кларк лишь слабо улыбнулась, но все также не поднимала глаза.        — Когда мама поняла, что убила девушку, она просто не могла оставаться тут. Этот мужчина кричал на них, осуждал в неквалифицированности и обещал уволить их. Они решили переехать. Я родилась в Монреале, куда они как раз и уехали. Там же они нашли работу. Мама, конечно безумно боялась первое время снова брать скальпель в руки, но потом смирилась с тем, что каждый может умереть, они не могут спасти всех. Я росла и все было хорошо. В мои шестнадцать, ровно в мой чертов день рождения, в дом ворвались. Мать умерла сразу, а отец, пытаясь ее защитить, получил не так много ранений, чтобы сразу отправиться в след за мамой… он мучался достаточно долго. Я пыталась вызвать скорую, когда они ушли, но папа лишь улыбался мне. Он держал мою руку и шептал, что все обязательно будет хорошо.        Лекса с сочувствием смотрела на тихо плачущую Кларк. Она прекрасно понимала, что Гриффин не должна этого рассказывать, таже прекрасно понимая как это тяжело — открываться. Особенно в таком наболевшем.        — Я всю жизнь считаю себя виноватой в их смерти. Если бы мама не была беременна, возможно, ее рука бы не дрогнула, возможно они были бы живы… — на придыхании шепчет блондинка, впиваясь в руку Лексы.        Вот же черт! Сколько дерьма они обе пережили в своей жизни. Они обе теряли кого-то, обе чувствовали вину. Это просто невыносимо. Сердце Вуд до боли сжималось, потому что она так прекрасно понимала, что Кларк пришлось пережить.        — Чтобы меня не забрали в детский дом, я забрала деньги и уехала сюда, в США. Мне пришлось сменить множество мест проживания до тех пор, пока мне не исполнилось восемнадцать. Я пряталась как могла. Деньги в определенный момент закончились, поэтому какое-то время мне все же пришлось пожить на улице. Когда же мне исполнилось восемнадцать, я оформила все документы на дом. Забрала оставшиеся деньги, которые находились на банковском счету. Дом пришлось продать, чтобы переехать и купить хоть что-то тут. Чуть позже началась учеба, а после и работа. Все пошло по накатанной, но вина ни на секунду не отпускала, — тихо говорит Кларк, стараясь контролировать бесконечное количество слез, что было в глазах.        — Поэтому врач? — спросила Вуд, не переставая поглаживать костяшки Кларк.        — Я посчитала, что кто-то должен продолжить их дело. Правда на хирурга я морально не смогла выучиться, потому и кардиолог, — грустно усмехается девушка.        Она впервые за это время осмелилась поднять свои голубые глаза к зеленым. То, что Кларк увидела в них сострадание, ласку и любовь, несомненно, согрела ее душу. От этого было немного проще.        — Прости меня. Ты не заслужила такой реакции, и я просто… — начала блондинка.        — Нет-нет, не извиняйся за это, — перебила Лекса, вставая со своего места и направляясь к Кларк, чтобы обнять ее.        Кларк просто нырнула в теплые и нежные объятия девушки, которая успокаивающе поглаживала ее спину. Кларк действительно становилось от этого легче, и через какое-то небольшое количество времени слез на ее лице уже не было.        — Я хочу вернуться в Монреаль. Думаю поехать на следующих выходных. Все это всколыхнуло во мне воспоминания… Я давно не была у родителей и… Это же правильно, да? — словно спрашивая одобрения, говорит неуверенно блондинка, немного отстранившись.        Лекса лишь кивает, глядя ей в глаза.        — Так вот… Я прошу тебя поехать со мной, — шепчет Кларк.        И тут то Лекса немного остепенилась. Она не может уехать. По ряду причин не может. Работа может появиться в любое время, дело Костии… А еще она всерьез задумывалась съездить к Рейвен и поговорить. Она понимала, что сейчас это необходимо для нее. Она даже переговорила с Октавией, попросив ее тоже поехать в виде поддержки. Но сейчас Кларк нуждается в ней… Как она может ей отказать?        — Кларк, дай мне время. Есть много незавершенных дел и мне нужно подумать насчет этого, расставить приоритеты. Просто не торопи меня, хорошо? — нежно спрашивает девушка, надеясь на одобрение и поддержку.        Кларк лишь кивнула в ответ, слабо улыбаясь и вновь юркнув в объятия брюнетки.