Я буду рядом

Спустя шесть месяцев.        Кларк не находила себе места. В тот день, когда она показывала дом потенциальным покупателям, все было шикарно, и она звонила Вуд, чтобы поделиться радостью, сказав, что дом благополучно купили. Но Лекса не брала трубку. А через часа два телефон и вовсе был отключен. Та паника, которую испытала Гриффин невозможно было описать. Она бегала во все ближайшие рестораны, что не принесло никаких плодов, она обратилась в полицию, но кроме мотоцикла Вуд ничего найти не удалось. Оставаться в Монреале было невозможно: у Кларк не было дома, а потому она была обязана вернуться домой. Но даже тогда поиски пропавшей девушки не прекращались. Кларк успела надумать все, что только было возможно: Лекса очень грязно и некрасиво бросила ее, решила вновь подшутить и поиграть с ее нервами, обиделась на что-то, но в итоге, вернувшись обратно в Штаты, Кларк понимала, что все намного серьезнее.        Помимо поисков в Канаде, поиски продолжались и в Америке, куда Кларк тоже обратилась. На всякий случай, она даже позвонила Октавии и Рейвен, но те то ли действительно ничего не знали, то ли очень умело от нее что-то скрывали. И ни тот, ни другой вариант не удовлетворяли ее ожиданиям.        На Кларк все это тоже сказалось не лучшим образом: на фоне полной неизвестности и непонимании, девушка потеряла сон, после аппетит, пыталась даже покончить с жизнью, но в итоге блондинку откачали. После этого Блэйк взяли ее под свое крыло. Они кормили ее, заставляли пить антидепрессанты и просто помогли справиться с этим, но Октавия решила не добивать Гриффин и не говорить о том, что ей было известно. Состояние Кларк было очень нестабильно, а усугублять не хотелось. Октавия верила, что придет время, и она сможет все рассказать несчастной девушке. Все, что ей было известно…        Медленно и верно Кларк выбралась из этого состояния. О Лексе не было ничего, ни одной новости, ни одного волоска, словно она просто исчезла. Кларк смирилась. Она продолжила ходить на работу, покупать еду, убираться дома, смеялась, но внутри нее теперь словно поселилась пустота, которую просто невозможно было выгнать.        Время шло. И настал день, когда, придя с работы, Кларк заявила, что больше не живет с Блэйками. И самое ужасное заключалось в том, что девушка собиралась переехать в дом Вуд. Она обосновала это как-то, что это почти единственная вещь. Которая осталась у нее от Лексы. И все в этом доме напоминала о ней: интерьер, вид на прекрасный лес, запах, одежда… все. Беллами изрядно настаивал на том, чтобы Кларк осталась, потому что был уверен, что это только навредит девушке, но Кларк была непоколебима. Тогда-то Октавия и решила рассказать Гриффин правду. Они сели на кухне за стол, и Блэйк заранее налила девушке воды, почему-то переживая за реакцию Кларк.        — Кларк… Когда мы виделись последний раз, Лекса сказала, что хочет узнать насчет того, насколько правдоподобна была та статья о Костии в газете. У нас был адвокат, его звали Адриан. Она сказала, что он также приезжает в Канаду и может помочь разобраться во всем происходящем. Я не знаю встретились они или нет, и какую информацию смогли найти, но я знаю, что все люди, у которых есть зуб на Лексу — очень влиятельные люди, им ничего не стоило убрать ее под шумок, подкупить полицию, чтобы те молчали. И речь даже не о местной полиции, а вообще об архивах и всего в этом роде. И тем более, если они нашли что-то… Кларк, мне жаль, — с каждым предложением Октавия говорила все тише, наблюдая за Гриффин, которая наверняка сейчас была окончательно убита. На лице Кларк до сих пор играла легкая улыбка, напоминающая скорее усмешку, нежели смех или радость. Но глаза были наполнены слезами. Костяшки побелели от того, как сильно Гриффин сжимала кулаки.        — Я знала, что Лексе была важна правда. Я знала, что ей была важна Кос, но я не думала, что она будет пытаться мстить, зная, что у нас все только наладилось. Я искренне думала, что мы будем вместе и все будет хорошо. Я верила, что ее отпустит, — в некой истерике шептала Кларк.        Сложно было представить, что творилось в ее душе. Вся мертвая, потрепанная и избитая, она словно в очередной раз разрывалась на куски. И это было ужасное зрелище: видеть как и без того сломанный человек ломается еще сильнее.       — Кларк, мне очень жаль. Но она любила тебя. Любила сильно, не по детски, — шепчет Октавия, сжимая руку Кларк, которая просто смотрела в одну точку и молча плакала.        — Не сильнее, чем Костию и вкус мести, — смеется девушка.        — Отпусти это. Нужно жить дальше. Ты не можешь постоянно ждать вестей или закрыться от всего. Не все такие как Лекса. Просто она…        Октавия не могла подобрать слов. Другая? Нет, определенно нет. Странная? Все мы немного странные.        — Особенная, — помогает Кларк, мягко и очень тепло улыбаясь.        И тем не менее этот разговор не стал поводом, чтобы Кларк передумала переезжать в дом Вуд. Она злилась, но, возможно она не понимала некоторых тонкостей… Возможно, она потеряла ее навсегда.        Кларк носила ее вещи. От них до сих пор пахло Вуд. И, по правде говоря, она до безумия боялась их стирать, а мало ли запаха больше никогда не будет? В кровати также пахло Лексой. Все вокруг было связано с ней. Это одновременно создавало какое-то спокойствие на душе и сводило с ума.        Прошло слишком много времени. Вера угасла окончательно — человека не было полгода, никаких новостей полгода, ничего. Она погрузилась в работу, получила повышение и была почти готова открыть свою больницу, ей бы совсем немного денег и веры в себя…        Спать Кларк могла только с таблетками, а никак иначе, и то ей все равно снились кошмары, которые заставляли буквально подлетать и забывать о сне до следующей ночи. Ее внешний вид оставлял желать лучшего, но тем не менее Гриффин приглашали на свидания, от которых она, конечно, всегда отказывалась. Она не была готова к отношениям. Еще нет.        В одну из очередных ночей в дверь Кларк постучали. Была глубокая ночь, а потому было страшно открывать дверь, но Кларк, абсолютно забыв про здравый смысл, побежала к двери, чтобы в одно движение распахнуть ее.        — Кларк, — прошептала Лекса.        Если бы Гриффин могла кричать, она бы, несомненно, закричала. Перед ней стояла Лекса Вуд. В белой больничной сорочке, вся залитая кровью. Она как-то уж слишком широко улыбалась. Ее улыбка была скорее похожа на какую-то сумасшедшую.        — Я вернулась, — прошептала брюнетка.        Кларк подскочила на месте, вытирая пот с лица и тяжело дыша. Сон. Всего лишь дурной сон. Но такой реалистичный, что Кларк трясло от него. Может оставаться в ее квартире было действительно плохой идеей?        Девушка спустилась вниз по лестнице. Она прошла на кухню и налила себе стакан воды. Отрыв где-то успокоительное, она закинула таблетки в рот и запила водой. Она даже не заметила, что безумно тяжело дышала.        На глаз образовались огромные синяки и мешки, которые каждое утро приходилось замазывать огромным слоем тональника, который, кстати, в последнее время совсем перестал помогать. А потому ей был необходим сон.        Но она просто не могла. Поэтому блондинка открыла старый фотоальбом, который Леса так часто любила листать. Может это поможет ей хоть немного успокоиться. Благо завтра выходной, но это все равно не отменяет того факта, что ей нужен был сон.        Она листал альбом почти час. Лекса маленькая. Лекса с Октавией и Рейвен. Лекса и рядом плачущий Беллами. Эта фотография забавляла ее сильнее всего. Наверно она что-то сказала ему или может ударила. В любом случае, Лекса выглядела на этой фотографии как победитель.        Гриффин и сама для себя не заметила как заснула. В этот раз ее сон был спокойным и уже ничего не потревожило ее до самого утра. Правда ближе к десяти раздался звонок в дверь, который Кларк верно проигнорировала, но человек за дверью явно был настойчив и продолжал трезвонить. Словно он был уверен, что найдет блондинку именно тут.        Гриффин нехотя села на диване. Она пыталась проморгаться, пока нежданный гость продолжал неугомонно жать на звонок. Разомнув спину и очень медленно, еще не проснувшись, Кларк прошла к двери.        Открыв ее Гриффин не сразу поняла, что прямо перед ней стоит совсем незнакомый ей мужчина. Во-первых, ей пришлось жмуриться от яркого дневного света, во-вторых, после сна в глаз все еще стояла пелена, которая размазывала этот мир, не давая глазам возможность сфокусироваться.        — Мисс Гриффин, извините за беспокойство. Вы меня, скорее всего не знаете, но я Адриан — друг Алексии Вуд.        Мало того, что тело Кларк моментально напряглось, а зрение в один момент улучшилось, позволяя увидеть высокого плечистого мужчину достаточно худощавого сложения, по спине Гриффин пробежал холодок, который словно предупреждал, что ничего хорошего от этого разговора ожидать не стоит.        — Да, Октавия мне сказала, что вы собирали информацию для Лексы, после чего должны были встретиться в Канаде. Ваша встреча состоялась? — хрипло, немного подрагивающим голосом спросила блондинка, глядя прямо в глаза мужчины.        На его лице красовался шрам. Прямо на левой скуле. Не будь Кларк медиком, она бы даже не обратила на это внимания. А так она видела огнестрельное ранение. Пуля прошла по касательной, но шрам тем не менее остался. Сколько этому «украшению» лет Кларк сказать не могла, но что-то ей подсказывало, что оно достаточно свежее, из-за чего сердце блондинки еще сильнее обливалось кровью.        — Да, мисс Гриффин, мы встретились. Вы разрешите мне пройти? Я думаю, что это все же не уличный разговор, — резко сказал он, глядя вглубь такого знакомого дома.        Кларк отошла в сторону, дав возможность Адриану пройти внутрь. Он был прав, какая бы информация у него не была, вряд ли им стоит говорить об этом на улице.        После того как мужчина прошел в дом, разместившись на диване в гостиной, Кларк пошла, чтобы налить чай. По правде говоря, она старалась максимально оттянуть этот разговор, ведь пока Лекса просто пропала без вести, есть вероятность, что она еще жива, а так… Сейчас ей могут сказать что угодно, и Кларк не знала насколько это подкосит ее веру.        Но тянуть время вечно было бы невозможно. Поэтому, когда чай был готов, Гриффин прошла в гостиную, ставя на кофейный столик две чашки. Она села на стул напротив Адриана. Все ее тело было напряжено, и чтобы не выдавать своего волнения, блондинка крепко держала чашку в ладонях.        — Кларк… Вы многого не знаете, и я понимаю, что обязан заполнить все пропуски и ответить на все ваши вопросы, — тянул мужчина. — Мы с Лексой должны были встретиться в центре Монреаля. Это касалось дела Костии. Мы бы могли успокоиться, но к моему удивлению редакция, что опубликовала статью о Костии и Лексе не во всем соврали. Как оказалось, убийца был действительно Мейсон Майлз. Там достаточно длинная история, но у него свои счеты с Лексой. А у нее с ним. Она попросила меня поехать к нему на разборки. Конечно, мягко говоря, мы не были готовы к этому, но я знаю, что она могла бы поехать и без меня. Вы сами понимаете, я не мог оставить ее одну там и позволить ехать без оружия в логово этого тигра.        Кларк тяжело вздохнула и ее тело мелко задрожало. Нет, она не умерла там. Нет. Если он жив, значит и она тоже.        В глазах скопились слезы, но Гриффин лишь махнула головой, стараясь отогнать их и хотя бы создать видимость, что все в порядке.        Адриан взял чашку в руки, немного покрутив ее в руках, глядя на темную дымящуюся жидкость. Лишь после он поднял глаза на Кларк, замечая ее состояние. Ему стало немного не по себе. В голове просто не укладывалось то, что Лекса рисковала жизнью, когда так любила все еще живую девушку. Которая, что тоже немаловажно, любила ее в ответ.        — Мы пришли к нему в дом. Это была моя вина, что я указал его адрес в документах, которые смог собрать. Может все было бы иначе. В нее стреляли, а оружие было только у меня… В общем ее ранили. Мы ехали в больницу, но некоторые из тех верзил преследовали нас. Они стреляли по машине. Тогда Вуд еще немного досталось. Так ей попали куда-то в бок, а тут еще и попали в ногу, — тихо говорит мужчина, не глядя на блондинку.        Для него все это было не менее тяжело. Он был тем, кто максимально боролся за ее жизнь.        В это же время по лицу Гриффин уже неудержимо текли слезы. Она понимала, что это конец, и теперь она вряд ли увидит Лексу…        — Я привез ее в больницу без дыхания. Врачи боролись за ее жизнь два с половиной часа. Все это время я был там, с ней. И, к счастью, это дало результат. Но для того, чтобы у нее было больше шансов, чтобы выжить, ее ввели в состояние медикаментозной комы. Ее состояние было просто критичным. И даже там ей никто не давал и шанса, но эта девочка достаточно сильная. Она смогла выбраться…        Кларк поднимает на него свои мокрые голубые глаза, встречаясь с его, полными сочувствия и вины. И оно было понятно, ведь Кларк все это время не знала, что происходило с ее девушкой. Они боролись за ее жизнь, в то время как Гриффин безрезультатно искала ее по всей Америке и Канаде. И как, черт возьми, он ее не нашли?        — Я зарегистрировал ее под другим именем и просил, чтобы никто не описывал ее внешность. Как никак у Мейсона был хороший шанс убрать ее окончательно, а обращаться в полицию Канады чревато, не знаешь кто куплен, — завершает адвокат.        Кларк буквально подлетает с места, решительно глядя на мужчину.        — Вы отвезете меня к ней, — уверенно, словно какой-то приказ, говорит девушка.        — Исключено. Ее состояние только недавно стабилизировалась, но к ней никого не пускают. Она даже в сознание то еще не пришла. Я просто приехал сказать, что сейчас ее жизни ничего не угрожает. Не более того. Я бы не хотел, чтобы вы изводились и вгоняли себя в депрессию.        Кларк смотрела на Адриана с неким упреком и задумчивостью. К сожалению, он был прав. Сейчас у нее хотя бы была возможность успокоиться. Кларк кивнула, выражая свое понимание. Как бы Гриффин не хотелось увидеть ее, встретиться вновь, она понимала, что подождать будет лучше.

***

       Спустя еще два месяца, когда Кларк молчала, не передавая никому рассказа Адриана (по его же просьбе), Гриффин просто ждала. Она считала дни, когда все измениться, и они снова смогут быть вместе. Но вера в очередной раз подводила ее. Она просто устала верить. Вернувшись домой после очередной неблагоприятной смены в больнице, Кларк завалилась на диван прямо в гостиной, тяжело дыша и почти срываясь, находясь на грани истерики, она услышала шаги из кухни. Кларк напряглась всем телом, ведь ни у кого, кроме нее ключей не было… Кроме нее и Лексы. Резко обернувшись, она увидела ухмыляющееся лицо, которое стояло, опершись на стену и смотрело прямо на нее.        — Лекса… — вырвалось как-то хрипло у Кларк, после чего она сорвалась с места и подлетела к девушке, почти ныряя в ее объятия.        Она перестала верить, что они увидятся вновь. Она думала, что больше не сможет прикоснуться к Вуд. Нет-нет, она спит. Она точно спит.        — Привет, — шепчет девушка прямо на ухо, прижимая Кларк сильнее к себе.        Нет, не спит. Она чувствует объятия, чувствует ее дыхание. Это… Правда?        Из транса обеих выводит хлесткий звук пощечины. С глаз Гриффин ручьем полились слезы, а Лекса лишь безэмоционально смотрела на нее. Она понимала за что, и считала, что это, несомненно обоснованно.        — Я полгода не знала где ты! Я звонила, я искала, я делала все, чтобы тебя найти, а тебя и след простыл, потому что ты вновь носилась в поисках правосудия. Я боялась, что больше никогда тебя не увижу! Это даже страшнее, чем знать, что ты умерла. Ну за что ты так со мной? — кричит Кларк, почти ударяя Лексу в грудь, хоть она и боялась прикасаться к ней из-за возможных швов.        — Прости меня. Так получилось, что я была одержима этим — мыслью отмщения. Я не замечала, как у меня в жизни все снова сложилось, и уже нет смысла ворошить прошлое. Правда Майлза в итоге положили в могилу пару дней назад. Если бы не Адри, я бы тоже там была. Он меня спас. Но дело не только в нем. Когда меня ввели в состояние комы, я почти коньки отбросила. Но я слышала твой голос, я видела как ты живешь. Это стало очень веской причиной вернуться к жизни. И мне очень-очень жаль, что все так получилось. Пожалуйста, если можешь, прости меня, — шепчет девушка, глядя своими зелеными глаза на Кларк.        И ее извинения были такими искренними, что Гриффин была просто не в силах устоять. Конечно, Кларк бы не смогла не простить ее, ведь она чертовски любила эту бестию. А если учитывать тот факт, что она потеряла ее на такое большое время…        Кларк просто впилась в губы Лексы, вовлекая ее в нежный и такой жадный поцелуй. Словно Лекса была кислородом, и Кларк все это время не могла дышать. И это была правда. И все было сказано этим поцелуем…        — Я люблю тебя, — отстранившись, почти в один голос говорят они, улыбаясь друг другу и снова сливаясь в нежном поцелуе.

***

       Лекса бежала по парку, ее волосы развивались по ветру, майка уже промокла от пота и на лбу также сияли небольшие капельки. В наушниках теперь уже звучали Hurts, которые совсем недавно полюбились Лексой.        Погода все также была отличной и полностью соответствовала настроению. Светило солнце, играясь своими лучами с темными густыми волосами Вуд, которые были собраны в высокий хвост. Было тепло, пушистые облака легко плыли по небу. Утренний воздух пока был свежим.        Лекса побежала к девушке останавливаясь около блондинистой девушки и широко улыбаясь ей. Она оставляет слегка влажный поцелуй на щеке блондинки. Кларк протягивает ей воду, которую Лекса с радостью принимает.        — Я рада, что ты вернулась к тренировкам, — улыбается Гриффин, держа в руках небольшое влажное полотенце.        — О да, я тоже, — улыбается Вуд, промакивая тело влажным прохладным полотенцем.        Она возвращает все Кларк, чтобы та могла убрать лишнее в рюкзак, который болтался у нее за спиной.        — Знаешь что? Пошли за мной, хочу показать тебе кое-что, — хитро улыбнувшись говорит Лекса, взяв Кларк за руку.        — Что? Куда? — смеясь спросила блондинка.        — Сама все увидишь.        Они достаточно быстро половину парка, а после Лекса резко свернула и шла через какие-то дебри, распихивая ветки руками и пробираясь сквозь кусты. В то время, как Гриффин негодовала, Лекса казалась максимально счастливой, словно подобные мероприятия приносили ей ну просто немыслимое наслаждение.        — Боже, Вуд, что за херня? — негодовала блондинка, отпихивая очередную мохнатую зеленую ветку.        И тут перед ее глазами предстал великолепный вид на достаточно большое озеро. Глаза Кларк моментально округлились, и она выглядела максимально завороженной, шокированной и радостной, как какой-то ребенок.        — Как ты это нашла? — изумленно спросила она.        — Бежал как-то по парку, свернула с тропинки и вот. Тот путь был более длинный, чем этот, а мне не терпелось, чтобы ты скорее увидела это место. Но это не самое интересное. Я привела тебя сюда совсем за другим.        Лекса подошла ближе и взяла Кларк за руку.        — Когда я находилась в чертовой коме, это были худшие три дня в моей жизни. Но все эти три дня я видела тебя, я говорила с тобой, вспоминала какие-то совместные памятные моменты. Я вылезла благодаря тебя. Благодаря тому, что ты просто говорила. И тогда, очнувшись, я поняла, что мне ничего другое в жизни не надо. Мне просто нужна ты. Я не знаю как развивалась бы наша история, будь Кос жива. Но я знаю, что для меня большое счастье, что я знаю тебя. Для меня большое счастье обнимать тебя и целовать, просыпаться вместе с тобой. Поэтому…        Кларк очарованно смотрела на Лексу, абсолютно не понимая что. Ей признавались в любви. Да, Алексия Вуд только что признала, что любит ее. Но что сподвигло ее на это Кларк не давал себе отчета. И она продолжала улыбаться Вуд, пока та не села на одно колено и не достала откуда-то из кармана бархатную коробочку. Тогда к ней точно пришло осознание происходящего. Ее глаза невольно округлились, метаясь от коробочки к зеленым глазам.        — Кларк Элайза Гриффин… Ты женишься на мне? — глаза в глаза произнесла брюнетка, открывая коробочку, откуда заблестело кольцо с аметистом.        Кларк не могла понять, что происходит. Точнее она не понимала, насколько Лекса сейчас серьезна. Но посмотрев на выразительные глаза и руки, что немного тряслись, она поняла, что это было чертовски серьезно. И она по уши в этом дерьме.        — Да.