Боль на двоих

      Входная дверь тихонько захлопнулась за вошедшим подростком. Сняв обувь, он не спеша двинулся по коридору, стараясь передвигаться как можно тише, чтобы не разбудить жильцов дома. Парень зашёл на кухню, с единственной мыслью, как можно быстрее найти аптечку и скрыться в своей комнате, пока отец не заметил его возвращения. Кит знал наверняка, что он, ожидая его после вечерних прогулок, не станет спать спокойно и будет вслушиваться в каждый шорох. Парень шебуршил в ящиках стола, периодически стирая стекающую по подбородку кровь. Удивительно, что аптечка, которой он так часто пользовался, до сих пор не перекочевала в его комнату.       Наконец найдя небольшую коробочку со всем необходимым, он поспешил было уйти с кухни, но, обернувшись, заметил в дверном проёме родителя. Из-за темноты, царившей в доме они не могли разглядеть лиц друг друга. Но оба знали наверняка, что они смогут увидеть, если включить свет. Кит двинулся к двери, не обращая внимания на загородившего проход родителя. — Дай пройти, — парень остановился в шаге от мужчины. — Сколько раз я просил тебя не задерживаться? — Кит попытался оттолкнуть отца. — Когда ты перестанешь испытывать мои нервы?! — мужчина намеревался наконец выяснить отношения с сыном. — Если бы мать была здесь… — Но её здесь нет! — Кит повысил голос, поднимая взгляд на родителя. — Если бы она была здесь, всё бы было по-другому! Это ты хочешь сказать? …Если бы она была с нами, у меня был бы хоть какой-то стимул жить. Кит ещё раз взглянул в глаза отца и, обойдя его, побежал вверх по лестнице, опасаясь, что разговор может продолжиться.       Когане захлопнул за собой дверь, сползая по ней вниз на пол. Он сдавленно шикнул, сжимая кулаки до побледнения костяшек. Каждый раз Кит сдерживался, чтобы не ударить собственного отца. Раз за разом он копил злобу на его лицемерие и выплёскивал её на улицах, заполненными такими же подростками как он. Кита обременяла псевдозабота отца, проявляемая лишь тогда, когда поступали звонки из школы и, реже, отделения полиции. Хотя, на протяжении стольких лет, ему было наплевать на существование сына. Озабоченный собственным горем после потери любимой женщины, мужчина потерял всякую связь с реальным миром. Все эти годы Кит жил, переезжая от родственника к родственнику, отношение которых не отличалось от отцовского.       Но он не был тем несчастным ребёнком, обделённым любовью и заботой, который только и делал, что плакался об этом каждому встречному. Он вдоволь наслаждался отсутствием контроля. Ища место в этой жизни, едва повзрослевший Кит, стал всё чаще появляться на улицах ночного города, — связывался с бандами и мелкими шайками бесконтрольных подростков; встревал в драки, которые, зачастую, сам же и начинал.       Вновь заперев эмоции глубоко внутри, Кит поднялся с пола и подошёл к зеркалу, внимательно рассматривая свежие ссадины. Мягкий свет от ночника слепил привыкшие к темноте глаза, поэтому парень оставил попытки, дав себе немного привыкнуть. Невероятная слабость во всём теле заставляла задуматься о том, чтобы как можно скорее лечь в кровать. Но Кит на собственном примере познал, что такое не обработать раны сразу же после их получения, поэтому приходилось терпеть. Возникшее на мгновение жжение от прикосновения антисептика к открытой ранке, заставила парня сдавленно шикнуть. Но он терпел. Хотелось бросить всё, — и не только столь неприятную процедуру обработки ран. Сложившееся по его же вине положение дел давило на него, но он ничего не мог изменить. По крайней мере Кит верил в это. Он пытался. Но не смог довести дело до конца. Парень опустил взгляд на запястье, где виднелись всё ещё не зажившие шрамы. Руки задрожали от одних лишь воспоминаний о том вечере. Он не знал, где находилось его здравомыслие в тот момент, когда он впервые взял в руки лезвие. Но, благо, оно вовремя очнулось, заставив парня понять одну простую вещь — он боится смерти. Это было глупо и смешно, но правда. Со всем его нежеланием жить, с его несерьёзным отношением к будущему, он боялся.       Вставший в горле ком, не давал вздохнуть полной грудью. Кит снова поднял взгляд на отражение в зеркале, с некой досадой осматривая себя. Почему-то в голове вновь всплывали мысли о невзначай услышанных от одноклассников рассказах о существовании соулмейтов. Как бы иронично парень не относился к этому, в глубине души Кит надеялся на то, что истинный найдёт его и поможет ему выбраться из этой ямы, которую он сам себе и выкопал.       Однако надежда, разбиваясь о действительность жизни, покидала его с каждым днём. И лишь хватаясь за её остатки, он мог находить в себе силы жить дальше.

***

      Каждое утро Широ с досадой осознавал, что от постоянно появляющихся на его теле ран, ссадин и синяков ему никуда не деться, как и от невыносимой боли, что порой будила его по ночам. Но ему больше ничего не оставалось, кроме как принимать свою судьбу как должное и терпеть. Каждый раз он с ненавистью ко всему белому свету покорно шёл замазывать заметные постороннему глазу ссадины.       Постоянно объяснять директору откуда у него на лице появляются новые следы от побоев, не особо удобно, учитывая тот факт, что он учитель, который должен подавать хороший пример своим ученикам. А делать это будучи якобы побитым… не входит в понятие нормы. — Доброе утро, Широ! — Аллура поражала своей жизнерадостностью и постоянным стремлением одарить ей окружающих. — Выглядишь хмурым, — девушка наклонила голову, всматриваясь в лицо собеседника. — Эгоистично с твоей стороны обобщать понятие «утро» и утверждать, что оно «доброе», — Такаши с грохотом кинул портфель на стол. — С каких пор ты поменял направление и заделался философом? Я думала ты математик, — ответ мужчины явно обидел девушку. — Математики тоже могут рассуждать о смысле жизни. — Так, могу я поинтересоваться, почему утро стало вдруг не добрым? — Хм, — Широгане задумался, вспоминая огромный список явных причин. — Не спал всю ночь, снова ссадины, и такое чувство будто меня били палками, хотя, возможно, так оно и было… — начал перечислять он, загибая пальцы на каждую названную причину. — А ещё, я уже успел разнять Когане с одним младшеклассником. — Не завидую, — девушка сочувствующе похлопала коллегу по плечу. Только на это она и была способна. Аллура не понаслышке знает его историю с соулмейтом — лично видела все синяки, любезно передающиеся от предоставленного судьбой человека. — Кстати, — будучи уже у двери, она обернулась, — что там с Когане? — Всё как обычно, — с толикой горести в голосе ответил мужчина. Такой ответ вполне устроил девушку, прекрасно понимающую, что это значит. — Только, Широ, пожалуйста, не дави на него, — напоследок попросила Аллура, отлично знающая его напористый характер. — Всё будет зависеть исключительно от него.       Такаши действительно беспокоился о поведении ученика. И дело даже не в том, что его вспыльчивый характер приносил проблемы буквально всем и каждому в школе и за её пределами. Широ прекрасно осознавал, что такое поведение не может быть беспричинным. И это настораживало, не позволяя закрыть глаза на его выходки.       Как только Кит появился в школе, Широгане забыл о том, что такое спокойная жизнь. Каждый раз подросток выкидывал что-то эдакое, заставляя учителя не просто обращать на себя внимание, но и по-настоящему закипать от злости, что последний делал до этого не часто.       Меньше всего на свете Кит хотел бы натыкаться по утрам на глупых младшеклассников, жаждущих подраться, и на надоедливых учителей, любящих вмешиваться в эти самые драки. К огромному сожалению сегодня оба этих пункта были помечены как выполненные. Мало того, что он не особо хотел бы попросту сбивать костяшки, так ещё и получил выговор за то, чего, по сути, не успел сделать. — Кит. — Парень неохотно обернулся, недовольно смотря на будущего смертника. — Тебя здороваться не учили? — Аллура недовольно фыркнула, опуская ещё и факт того, что её едва не сбили с ног. — Простите. Здравствуйте, — подросток поспешил исправиться. — Кстати, я тут слышала…       Кит словно предчувствовал, что учительница остановила его не просто так. Она как раз не из тех, кто обращает внимание и обижается на подобные мелочи. Аллура скорее из тех, кто под видом «мелочей» остановит и начнёт загружать более серьёзными вопросами. — Я не хотел, — прекрасно зная о чём хочет сказать девушка, Когане невольно остановил её. — Правда. Аллура мягко улыбнулась, — её явно устроил ответ ученика. — И, прости за Широ, — неясно почему, но она всегда извинялась за порой несдержанное поведение коллеги, видимо, чувствуя насколько таким образом он давит на Когане. — Знаю, что он повысил на тебя голос, но… он так заботится о тебе. — Передайте ему, что у него не получается. — Он и сам это понимает, но старается. Так что не воспринимай все его замечания в штыки. — Постараюсь, — Кит развернулся и, под трель звонка, неспешным шагом направился в сторону нужного кабинета. А обещание так и не было выполнено.       В этот же день после уроков оба вновь сидели у кабинета директора. Подошедшей к ним Аллуре даже не требовалось спрашивать, что случилось. Всё по старой схеме: не сошлись во мнениях, нагрубили друг другу, а ученик всё равно остался виноватым.       По тяжёлому вздоху директора и его тоскующему взгляду было понятно, насколько он устал смотреть на всё те же лица и читать лекции одному и тому же ученику. Почему-то единственные интересные события, происходящие в его школе, крутились только около перепалок этих двоих. — Слушай, тебе не надоело? — Кит опёрся рукой о щёку, искоса глядя на Такаши. — Где твоё уважение к учителю? — Широ был крайне недоволен тем, как этот ребёнок обращается к нему. — Там же, где твоё осознание понятия личного пространства. Его нет! — Довольно! — в разговор вмешался директор. — Может, действительно, хватит ссориться по пустякам? — Кит самодовольно ухмыльнулся. — Научитесь не обращать внимания на поведение друг друга и всем станет куда проще жить, — Альфор остановился, наблюдая за тем, как нарушители его спокойной жизни переглядываются друг с другом. — Уяснили? Зафиксировали. Разошлись. Дождавшись пока подросток уйдёт, Широ вновь обратился к директору. — Вы ведь понимаете, что я делаю всё это не для развлечения? Его поведение может стать причиной многих проблем в будущей жизни. Разве мы не должны постараться… — Переучить его? — Хотя бы… попробовать изменить его отношение к жизни в лучшую сторону. — Возможно ты прав, но это не наша забота. Да и поздно уже. Надо было заниматься этим на ранних этапах становления личности. Сейчас наши выговоры и советы для него пустые слова. — Я всё равно не могу закрыть на это глаза, — как бы Широ не пытался это отрицать, но он не мог просто так взять и пустить всё на самотёк. Он беспокоился о каждом своём ученике и Кит не был исключением.

***

      После последнего разговора с директором прошла целая неделя, а они до сих пор не разу не побывали в его кабинете, что стало для них новым рекордом. Жизнь шла, казалось бы, своим чередом, — Кит всё так же пропадал ночами на улицах, Широ получал новые следы от побоев, а вместе с ними и невыносимую боль. Оба тихо ненавидели друг друга и периодически обменивались колкими комментариями. Но надо же было в один момент сойтись обстоятельствам, перевернувшим их жизнь с ног на голову.       Начавшийся как обычно день потерял свой статус сразу же после того, как пробежавший мимо Широ Кит неожиданно поздоровался с ним. Хотя Такаши даже не знал, что его удивило больше: то, что подросток уделил ему своё королевское внимание или то, что после фразы «доброе утро» послышалось тихое, но отчётливое «мяу». Решив, что ему показалось, он благополучно закрыл на это глаза. Однако их пришлось очень широко открыть, когда на его же уроке из школьной сумки Кита раздалось всё то же жалостливое, тихое пищание. После этого затихли даже незатыкаемые ученики на последних партах. — Когане, к директору, — коротко потребовал учитель, тут же выходя из класса. Вышедший за ним Кит наткнулся на злобный взгляд преподавателя. — Прошу, скажи мне, что ты не притащил в школу котёнка.       За парня ответил именно котёнок, высунувший носик из сумки и снова жалобно мяукнувший. Широ вытаращил глаза на животное, боясь поверить в происходящее, но собравшись с мыслями, он провёл подростка в учительскую. — Что-то случилось? — к счастью в кабинете была только Аллура. — Этот идиот притащил животное в школу! — Широ наконец выплеснул накопившиеся эмоции. — Это же надо додуматься принести своего домашнего зверька! Ты что в начальной школе? — Он не мой, — наконец вставил своё слово Кит. Мужчина снова притих, обращая внимание на ученика. — Я подобрал его на улице по дороге в школу. — Сути не меняет. — А куда бы я его дел? — Пойдём от противного. Мог бы и не подбирать. — Но… — Кит поджал губы, и опустил взгляд на котёнка, — если бы он замёрз. Повисшую в помещении тишину прервала Аллура: — Давайте решать проблемы по мере поступления, — она подошла к подростку и достала из его сумки крошечного котёнка. — Какой ты маленький! Я побуду с ним до окончания уроков, потом заберёшь, — она даже не подняла взгляда на собеседника, продолжая увлечённо тискать животное. — Спасибо, — слова подростка прозвучали тихо, но по-настоящему искренно, что не могло не радовать девушку, так редко слышащую подобное от него.

***

— Если я притащу котёнка домой, отец меня убьёт. — Одна новость лучше другой. Широ захлебнулся возмущениями, когда Кит любезно сообщил о том, что ему некуда девать подобранное животное. — А раньше включить мозги нельзя было?!       Парень обиженно отвернулся. С одной стороны мужчина был прав, стоило подумать прежде, чем делать, но Кит же не мог просто взять и пройти мимо! — Сдадим в приют, — немного подумав, выдвинул вердикт Широ. — Нет! — У тебя есть идеи получше? Подросток перевёл взгляд на Аллуру всё это время не выпускавшую котёнка из рук. — Что? — почувствовав на себе пронзительный взгляд она оторвалась от животного. — Нет. Даже не смотри на меня так. Мой муж не любит животных и первым же вечером выкинет его — тут же пояснила она, руша последние надежды. Кит, не меняя уровня пронзительности взгляда, вновь посмотрел на Широ. — На меня тоже не смотри. — А у тебя какие причины? — к разговору полноценно присоединилась Аллура, возмущённая отказом коллеги. — Ты живёшь один, в своей квартире, у тебя нет аллергии на животных и ты явный кошатник. — Это да, но… Стоп, с чего ты взяла, что я кошатник? — Ты действительно думаешь, что обои на ноутбуке с котиками это очень незаметная деталь? — Широ поперхнулся, но высказывать аргументы «против» не стал. — Ладно, ваша взяла.       Этим же вечером Кит оказался дома у учителя. Сказать, что ему было неловко — всё равно, что ничего не сказать. Его буквально заставили остаться наедине с котёнком в чужой квартире, пока её хозяин отправился в зоомагазин за всем нужным. — Внимательно следи за своим животным, — перед уходом наказал Широ. — Если он где-нибудь пометит, тыкать носом буду обоих!       Как бы Кита не радовала маленькая победа над учителем и новость о том, что у его нового друга появится дом, ситуация не становилась куда менее неловкой. Особенно, учитывая, что Кит впервые у кого-то в гостях, — не считая тех случаев, когда он жил у родственников. Поэтому парень смирно сидел на диване в гостиной, боясь пошевелиться, будто за подобное ему может влететь. Спустя какое-то время он всё же стал с любопытством озираться по сторонам, осматривая комнату и предметы интерьера в ней. Единственной вещью, привлёкшей его внимание, стали рамки с фотографиями, стоявшие на полке. Кит всё же поднялся с дивана и подошёл ближе, разглядывая изображение. Ему представилась возможность хотя бы на фото увидеть искреннюю улыбку Широ. Ту самую, отражающую истинное счастье не только на губах, но и во взгляде. Конечно, учитель не всегда был хмурее грозовой тучи, но он крайне редко одаривал учеников тёплой улыбкой — в особенности Кита.       Широ пробыл в магазине немного дольше, чем планировал, — он никогда бы не подумал, что лишние минут пятнадцать будет выбирать между синей и чёрной миской для котёнка. Поэтому по возвращении домой он застал гостя спящим на диване. И это, конечно, последнее, что он ожидал увидеть. Такаши неспешно подошёл к парню, намереваясь разбудить его. Однако он остановился, заметив на запястье, видневшимся из-под приподнявшегося рукава рубашки, до боли знакомые шрамы. Мужчина на мгновение замер и невольно попытался дотронуться до них. Он не знал, чем руководствовался в тот момент, но ему не казалось это чем-то неправильным, чем-то, чего не стоит делать по отношению к этому подростку. Руку одёрнули до того, как чужие пальцы успели коснуться запястья. — Что ты делаешь? — Кит тут же принял сидячее положение и прижал руку к груди. В комнате повисла тишина. Оба не знали как реагировать на произошедшее, как объясниться. — Откуда они у тебя? — Широ наконец задал волнующий его вопрос. Он хотел знать достались ли эти шрамы подростку в результате собственных действий или же, как и ему — от соулмейта. — Какая разница, — парень поднялся с дивана, поправляя рукава и закрывая ими порезы. — Это важно, Кит! — Такаши неосознанно едва повысил на него голос. — Какая тебе разница? — подросток повернулся к мужчине.       Кит не понимал, зачем кому-то вроде него интересоваться подобными вещами? Зачем делать вид, будто ему не всё равно на чужую жизнь? Для парня подобное отношение к себе было в новинку. Когане невольно вспомнил разговор с Аллурой. Её слова о своеобразной заботе учителя о нём. В голове промелькнула мысль: «А почему бы… не попробовать?». Хотел он было сказать, но его перебили: — Ладно. Думаю, ты прав, это не моё дело, — Широ на время покинул помещение и вновь вернулся с пакетами. — Кстати, придумал кличку своему котёнку? — Блэк, — Кит с любопытством заглянул в один из пакетов и достал оттуда весьма привлекательную на вид чёрную миску. Чёрт, даже у него дома тарелки похуже будут, чем миска у этого котёнка. — Что? Какой идиот додумается назвать кота «чёрный»? — «Блэк» — это имя собственное. И «этот идиот» — я! — парень с грохотом поставил миску на стол, исподлобья глядя на мужчину. — В моём доме не будет жить кот с такой идиотской кличкой. — Имя у тебя идиотское, а кличка очень даже хорошая. Если не нравится, то предлагай свой вариант, гений! — Твой кот, ты и придумывай, — отмахнулся Широ. — Я придумал. — А ещё тупее придумать не мог?       Кит недовольно фыркнул, решив оставить вопрос без ответа. Хотя, возможно, если бы мужчина узнал, какие варианты были изначально, предложенная кличка показалась бы ему менее идиотской.

***

      Последние несколько месяцев Кит стал постоянным гостем в доме Широ, благодаря чему они довольно сильно сблизились. Нет, ссориться и язвить друг другу они не перестали. Однако теперь все их перепалки больше не заканчивались в кабинете директора, — чему последний, кстати, был безусловно рад. Они чаще проводили время вместе и Широ стал замечать ту сущность Когане, которую тот так тщательно скрывал от всего внешнего мира. Кажущийся слишком взрослым для своего возраста парень, на самом деле тот ещё ребёнок. Для Такаши стало привычным слышать в магазине совсем тихий, еле слышимый, голос Кита, просящего купить ему шоколадное мороженое, — что в первый раз показалось ему, без малого, удивительным.       Однажды Широ даже представилась возможность узнать о том, почему же Кит стал таким, какой он есть сейчас. Такаши мог лишь сочувствовать и, — вопреки ожиданиям парня, — поддержать его. Когане ожидал чего угодно, но только не поддержки со стороны учителя. Кит впервые осознал для себя, что он может довериться кому-то без страха получить нож в спину. Именно это и дало толчок зарождающимся чувствам, что не могло не пугать.       Мужчина, в свою очередь, почувствовал ответственность перед будущей жизнью Когане, поэтому полностью взял в руки его воспитание. Переучить подростка, привыкшего к свободной жизни вне всякой опеки, было довольно сложно, но старания Широ дали свои плоды. Кит стал реже гулять ночами и отныне обходил стороной банды подростков, когда-то заменявших ему друзей. Правда, это удавалось делать не всегда.       Из-за сложившихся обстоятельств, Широ стал забывать, что значит просыпаться по ночам от резкой боли и корчиться от ударов, будучи дома в полнейшем одиночестве. Спокойный предвыходной вечер был нарушен резко раздавшейся в области живота глухой болью. Снова и снова. Затем удары стали приходиться на лицо, руки и даже ноги. Широ потерял счёт времени, поэтому не мог с точностью сказать сколько его били. Как только боль перестала возгорать с новой силой, Такаши поднялся на ноги и отправился за аптечкой, успевшей перебраться на дальнюю полку. Всё то время, что мужчина искал обезболивающее и обрабатывал ссадины, он пытался дозвониться до Кита.       Широ не мог утверждать наверняка об их связи, но факты говорили сами за себя. Лишь пару месяцев назад он стал замечать, что все синяки и ссадины, передающиеся ему от соулмейта, оказывались на том же месте, что и у Когане. Первое время ему казалось это лишь случайным совпадением. Точнее, он не хотел верить в действительность происходящего. Страшно было представить, как отреагируют на эту новость окружающие и сам Кит, не терпевший общество учителя. Поэтому приходилось молчать и надеяться на лучшее. Но за проведёнными вместе днями, он не заметил, как его отношение к парню резко изменилось, переступив черту отношений между учителем и учеником.       Раздавшаяся трель дверного звонка заставила оторваться от мыслей. Как он и ожидал, за дверью стоял побитый Кит. — Даже не спросишь, что случилось? — недовольно пробубнил подросток, заходя в квартиру. — У тебя на лице всё написано, — несмотря на всю плачевность ситуации, мужчина не удержался от колкого комментария. — Меня скорее волнует вопрос, где твой телефон. — Не смешно, — Кит в свою очередь шутку не оценил, с силой кидая куртку в руки собеседнику, из которой и вывалился искомый предмет. Стало понятно, что звонки Широ попросту игнорировались. Держась одной рукой за живот, Кит, прихрамывая, дошёл до гостиной, тяжело опускаясь на диван. — Зачем тебе аптечка? — лежащая на столе коробочка не осталась без внимания. — Тебя ждёт, — усмехнулся Широ, садясь рядом с парнем. — Дай посмотрю на масштабы бедствия, — мужчина потянулся рукой к лицу подростка, намереваясь осмотреть его на наличие ссадин. — Сам справлюсь, — Кит отвернулся, давая понять, что помощь ему ни к чему. Но попробовать переубедить Широ — всё равно, что поговорить со стеной. Такаши более напористо начал обрабатывать раны, не давая парню убежать. Кит кривился от неприятного жжения, пытался увернуться и даже давил на жалость уговорами, но всё, что он слышал в ответ это короткое: «Терпи». — Если бы не полез в драку, не пришлось бы сейчас так страдать. — Я не хотел. Они сами полезли, — Кит надул губы. Слова Широ, сомневающегося в его добропорядочности, оскорбили подростка. — Мог и избежать драки. — Ну простите, не научился ещё вести интеллигентные беседы с гопниками! — парень нахмурился и снова отвернулся. — Прекрати. — Кит, — тяжело вздохнул Широ, — я всего лишь пытаюсь научить тебя избегать нежелательные драки. Ты ведь прекрасно знаешь, что не ты один чувствуешь эту боль. — Хватит, — парень подскочил с дивана, тут же жалея об этом — новые синяки дают знать о себе при малейшем лишнем движении. — Мне надоело слушать эти глупые сказки про соулмейтов! Если бы он и существовал, то… — на глаза набежали слёзы, которые тут же попытались скрыть, опустив голову, — давно бы нашёл меня, — было трудно поверить своим же словам. Ещё труднее признать в себе эту черту глупого ребёнка, смотрящего на мир сквозь розовые очки и верящего в то, что никогда не произойдёт. — Кит, посмотри на меня. — Парень мотнул головой, не прекращая попытки утереть слёзы. — Кит. Просто взгляни. Когане посмотрел в сторону мужчины. Он, отвернув рукав, показывал ему запястье левой руки. На нём виднелись следы от порезов. — Ничего не напоминает? Кит поспешил повторить действия мужчины, открывая взору то же запястье с похожими шрамами. — Они… похожи? — парень не переставал сравнивать их, переводя взгляд с одной руки на другую. — Они одинаковы. — Слова Такаши заставили Кита вздрогнуть. — Но… Этого не может быть, — Когане не верил собственным ушам. — Почему ты не сказал об этом раньше?! — он не понимал. Неужели дело действительно в том, что он ненавидит его? Конечно, Кит бы и сам не смог полюбить человека, принёсшего ему столько страданий. Но неужели это повод так долго мучить его, заставляя копаться в догадках и ненавидеть себя за то, что доверился и полюбил не того? — Прости. Я боялся, что ты возненавидишь меня ещё больше, узнав, что мы связаны, — единственное объяснение, которое он мог дать своим действиям, точнее их отсутствию. — Как я мог возненавидеть человека, которого люблю? — Кит наконец поднял взгляд на Широ.       Он бы хотел высказать всё, что накопилось; сказать о том, какой он идиот; побить его за то, что так невыносимо долго молчал. Но всё, на что парень был способен, это упасть в объятия любимого человека, наслаждаясь ими.       Пускай на утро их ждёт привычная ссора, сопровождаемая колкими комментариями, и не одно выяснение причинно-следственных связей. Сейчас, они наконец, без страха быть отвергнутыми, позволят себе сказать взаимное: — Я люблю тебя.