Live in M-Style

Мину возвращается с каникул усталый и отдохнувший. Усталый от дороги - ему просто нужно принять душ, и тогда он будет полон сил для подвигов и работы. Он открывает дверь общежития, в котором непривычно тихо. Хесон и Энди еще не вернулись, Эрик уже занят расписанием, Чонджин приедет завтра вечером, а Донван... Мину не знает, где Донван, потому что он не ответил ни на один звонок, ни на одно сообщение, и, кажется, выключил телефон сразу, как узнал о небольшом отпуске. Где-то в глубине души Мину может его понять, потому что каждый из них мечтал хоть ненадолго вырваться на свободу, не боясь нарушить правила или получить наказание, но пропадать так, как делал это Донван, было, по мнению Мину, непростительно. Мину замечает, что хмурится, и понимает, что действительно хорошо отдохнул - у него есть силы на такое бесполезное занятие, как злость на одногруппника. Хотя Донван был не просто одногруппником, он был другом, весельчаком, доброй душой, и Мину не хотел, чтобы в их отношениях появлялось слово "просто". Квартира пуста, и Мину бродит по кухне, отзваниваясь менеджеру, спотыкаясь об углы, словно для него одного здесь сейчас меньше места, чем когда они теснятся все вшестером. Мысли выводят его далеко за пределы квартиры, он снова возвращается к своей семье, еще свежие воспоминания теплятся в груди, и Мину надеется, что сможет сохранить их надолго. Он принимает душ, удивляясь, как непривычно делать это одному, ведь совсем скоро ему придется делать это на скорость, пока кто-то делает свои дела на унитазе, а третий чистит зубы. Мину впервые задумывается, так ли все должно быть, и тут же сам смеется над собой, ведь философствовать на трезвую голову - это не к нему. Поэтому он приносит кетчуп из холодильника и ставит его на полку с шампунями, надеясь, что жертвой станет Донван. Мину ненавидит Донвана за то, что он не такой, как остальные. Нет, они все разные, но Донван отличается слишком сильно. Донван сильный, улыбчивый и такой свой, что Мину боится, что тот станет ему дороже остальных четверых - это неправильно, и Мину готов лично избить себя, но он не может не думать о нем, снова ругая себя за слабость. Потому что Мину заходил в таких мыслях слишком далеко - он спрашивал себя, а согласился бы он променять четверых участников на одного Донвана, и ненавидел себя за то, что ему в голову приходили такие вопросы. Растравленная душа требует воздуха, поэтому Мину выходит на балкон, усаживается на пол, подпирая дверь спиной, и думает о том, что все дело во внимании. Вот Хесон, например, раскудахтался как курица, узнав, что Мину будет добираться до Сеула один на общественном транспорте, поднял на уши менеджеров, и компания расщедрилась на такси. А если бы Донван узнал, как бы он отреагировал? Мину не знает, потому что Донван не ответил ни на один звонок и не прислал ни одного сообщения. А ведь все могло быть иначе. Это обидно, и он чувствует себя немного отомщенным, меняя имя Донвана в контактах телефона. Становится легче, и тогда Мину признается себе, что скучал. Но он начал привыкать к тому, что вся его жизнь превращалась в постоянное желание видеть кого-то, кто сейчас далеко. Пока он жил в Сеуле, он каждый день мечтал о том дне, когда сможет увидеть родных, а будучи на отдыхе в семье, он не мог успокоится и все время рассылал одногруппникам сообщения с сердечками и вопросами о самочувствии. А сейчас, в пустом общежитии, без дела, было совсем плохо. Шум голосов привлекает его внимание, и Мину осторожно, чтобы его не обнаружили, выглядывает с балкона на улицу. Там собирается небольшая толпа из школьниц, и Мину радостно и немного самодовольно отмечает, что на них оранжевые жилетки. У некоторых в руках плакаты с подписью "Minwoo~" - Мину усмехается, с сочувствием думая о том, что они пропустили его приезд, но, может, им повезет, и они увидят Эрика. Тогда точно рады будут все. Особенно Эрик. Мину продолжает сидеть на балконе, смотрит в скучновато-серое городское небо с быстро бегущими облаками, и ему становится скучно, но он не хочет идти в пустую квартиру, потому что даже своя комната кажется чужой и необжитой. Он думает о какой-нибудь невинной шалости, например, полить фанаток из лейки водой, но надо идти за водой, а ему лень. Фанатки начинают шуметь, и Мину снова немного высовывается, надеясь, что его не заметят - он ощущает себя героем бондианы и, недолго думая, из невидимого оружия пристреливает ту, которая громче всех. У нее два хвостика, большой свернутый транспарант в руке и красное от гнева лицо. - РикСон лучшие! - кричит девушка, и она, кажется, кулаками готова доказывать свою правоту. Мину смеется и очень хочет, чтобы Хесон приехал прямо сейчас и рассказал всем, как любит Эрика. - Нет! МинСон! Самый! лучший! пейринг! - возмущается другая фанатка. Мину думает, что так, навскидку, не отличил бы оппоненток друг от друга - у них одинаковая школьная форма, одинаковые хвостики, одинаковые оранжевые жилетки. Фанатки делятся на два лагеря, поддерживая ту или иную сторону, и Мину хочет, чтобы победили те, кто за РикСон, и чтобы Эрик неожиданно возвращался домой, и чтобы они забросали лидера вопросами, и тому пришлось бы отвечать, потому что он очень любит своих фанатов. Писк пришедшего сообщения отрывает Мину от разработки плана в поддержку ДжинДи - ему есть что рассказать про эту парочку, но самолетик с балкона не кажется хорошей идеей, ведь может и вовсе не попасть по назначению - Мину достает телефон, чтобы увидеть пришедшее сообщение. "Кому: Я От: Донван-бессовестный-бесчувственный-осел. Тест сообщения: Мину-я~ Приеду сегодня, успел соскучиться, надеюсь, ты хорошо добрался?" Мину вскакивает вместе с телефоном, высовывается на обозрение фанаткам и кричит: - УДон - лучшие! А потом прячется в пустой квартире, удивляясь, с чего бы так сильно стучать сердцу, что горячая кровь приливает к щекам, а в голове пусто и тихо, и почему вдруг пахнет озоном, как после грозы, а в теле необъяснимая легкость, несмотря на покалывание в затекших от долгого сидения ногах? И Мину усмехается, машет рукой на самого себя и количество мыслей, скачущих, словно чем-то испуганное стадо диких лошадей, и отправляется на кухню, потому что ему вдруг жуть как захотелось перекусить.