The Tragedy

      Белокурый мальчик с голубыми глазами, стоящий рядом с моей дверью, был растерян и нерешителен. Я мог точно сказать, что он чем-то обеспокоен, но вот чем. Я хотел спросить, но вместо этого он сам задал мне вопрос неуверенным голосом.       – Профессор Слизерин, любовь – слабость?       Я удивлённо уставился на него, не зная причины, по которой он мог задать такой вопрос. Сразу вспомнился Винсент Принц, то, как они разговаривали и улыбались друг другу, реакцию Альберта и всё понял.       – Влюбиться в человека, возможно, лучшее в этом мире, но также может быть и худшим, что случилось. И да, любовь может быть смертельной слабостью, но она также может величайшей силой. Алстон, помните одну вещь… Каждый человек рождён с правом любить и быть любимым, а сама любовь всегда невинна, независимо от обстоятельств.       Через несколько недель я сидел в своём кабинете, молча отдыхая с закрытыми глазами и погашенным светом. Затем я услышал шаги, они затихли перед моей дверью. Я узнал голос Алстона Малфоя.       – Вин, ты знаешь, что мы на грани войны. Профессор Слизерин говорил об этом, Рыцари ищут ведьм и волшебников, и они рано или поздно найдут школу.       Наступила тишина, я не двигался и не издавал ни звука, не хотел прерывать их, они должны думать, что меня нет в кабинете. Алстон продолжил.       –Ты когда-нибудь думал о том, что нас могут убить на войне?       – Перестань быть таким пессимистичным, Ал. По крайней мере, наши младшие братья и моя сестра будут в безопасности. Альберт ещё не достаточно взрослый, чтобы сражаться, и я уверен, что профессор Слизерин позаботится о нём. Даже если нам предстоит встретиться лицом к лицу со Смертью, почему мы должны грустить? Я имею в виду, что все рано или поздно умрут, мы же просто люди, и это закономерный финал. Мы все смертные, в конце концов. Умереть, сражаясь за безопасность наших близких, по крайней мере, будет достойно…       – Но я напуган, Вин. Это так пугает… – услышал я шёпот Алстона, его голос дрожал.       – Да, я знаю, – ответил Винсент. – Я тоже.       Тишина. Я собирался открыть дверь, но не был уверен. Я немного толкнул её и посмотрел сквозь щель.       Алстон и Винсент целовались. Их глаза были закрыты, и я был уверен, что увидел слезу на лице Алстона. Я быстро отступил и снова закрыл дверь как можно тише. Это была их личная жизнь, и я не имел права осуждать их.       Только тогда я понял, что смерть вовсе не страшна. Самое страшное – одиночество. Самое страшное – умирать в одиночестве.

––––––––––––

      Началась война. На самом деле это произошло уже давно. Однажды замок Хогвартса был внезапно окружён армией Рыцарей из церкви. Они застали нас врасплох. Мы были слишком заняты обеспечением безопасности наших учеников. Когда я услышал, что приближается подкрепление Рыцарей, они уже достигли холмов недалеко от Хогвартса. Я понимал, что чрезвычайно важно помешать им присоединиться к основной части нападающих, но я не мог просто уйти, нужны были ещё люди, чтобы сражаться. Тогда двое моих учеников, Алстон Малфой и Винсент Принц, вызвались пойти туда и добыть информацию. Мальчики уже выросли, они были надёжными и заслуживающими доверия молодыми людьми. Я хотел отказаться от их предложения, но они ушли, не дав мне шанса переубедить их. И я понял, что единственное, что мог делать, этот ждать их возвращения. Наблюдая за тем, как они уходят из школы под покровом ночи, твёрдым и решительным шагом, мне снова вспомнился вопрос, что когда-то задал Алстон Малфой.       Является ли любовь слабостью? Может быть. Не у каждой любовной истории счастливый конец. Напротив, в большинстве случаев они наполнены ложью, болью и потерями. Так почему же люди так страстно хотят любить и быть любимыми? Их может ждать ложь, но также и нерушимое доверие, боль или величайшее счастье, может быть и потеря, но также и радостное спасение. Любящий человек нуждается в другом человеке, и это всегда риск, но риск оправданный. Все эти чувства сделали нас людьми, эта боль и тоска сделали нас живыми.       Я стоял и смотрел, как они вместе идут в неизвестность. Я знал, чтобы ни случилось, они не будут жалеть о своей любви. И этого было достаточно.

––––––––––––

      Когда я увидел зелёный свет, посланный Алстоном и Винсентом, моё сердце упало. Всё было хуже, чем я ожидал. Должно быть, что-то пошло не так, и теперь их преследуют. Не теряя времени, я ответил на сигнал. Я бежал так быстро, как мог, стараясь вовремя добраться до места встречи. У нас была договорённость, что если они попадут в опасность, они тут же прекратят свою миссию и встретятся со мной на холме. Проклятие, как же я хотел, чтобы существовало заклинание перемещения.       Было темно и ветрено. Небо застилали грозовые облака, а вдалеке гремел гром. Белый свет от моей палочки еле-еле освещал путь, дыхание давно сбилось. Но я продолжал бежать, не обращая внимания на это. Всё, о чём я мог думать, это то, что мои ученики в опасности, и они нуждаются в моей помощи. Небольшая река преградила мне путь, а собирался пересечь её, когда увидел необычный белый пар над поверхностью воды.       Святая Вода!Эти грёбанные ублюдки вылили Святую Воду в реку!       Я задрожал. Алстону и Винсенту пришлось бы пересечь реку, чтобы добраться до места встречи… Было темно, они пытались убежать, и если не заметили Святую Воду в реке… О, нет. Моё сердце колотилось всё быстрее и быстрее. Нет… Только не они! Не мои ученики снова!       То, что я ненавидел больше всего, случилось со мной во второй раз.

––––––––––––

      Нет.       Я стоял на скале лицом к тёмной бездне. Склон был крутым и ровным, никто не смог пережить падения в глубокую пропасть. Мой разум был пуст.       Нет. Почему они… Почему Алстон и Винсент…       Следы заканчивались здесь, на скале. Обратных не было. Я нашёл палочку Алстона рядом, спрятанную за камень. Я вспомнил радостное и взволнованное выражение его лица, когда он получил её, и я знал, что он никогда не оставит свою палочку. Так что оставался только один вариант.       НЕТ.       Я закрыл глаза и увидел, чем всё закончилось. Я увидел Алстона и Винсента, ликующих Рыцарей, кричащих и размахивающих факелами, всё ближе и ближе. Я видел, как двое, держась за руки, стояли на скале лицом к бездне, я видел, как они прощаются, и их лица, немного испуганные, но в то же время решительные. И я видел, как они прыгают и падают, как их силуэты поглощаются гигантским ртом бездны.       Вспышка света разрезала холодное тёмное небо, окрашивая всё бледными тонами. Я произнес чары, придуманные мной, но доработанные Винсентом Принцем. Зелёный свет, вытекающий из моей палочки, сиял в темноте. И когда последняя капля магической силы покинула дубовую палочку, она превратилась в чёрную пыль в руке. Должно быть, они поместили сообщение в палочку, прежде чем сбежать и пересечь реку со Святой Водой. И даже в последние минуты они пытались передать мне эту чрезвычайно важную информацию. Они решили не быть убитыми Рыцарями как преступники. Вместо этого, не задумываясь, они решили покончить с собой.       Смерть вовсе не ужасна. Самое страшное – одиночество. Самое страшное – умирать в одиночестве.       Было слишком поздно. Я опоздал. Я посмотрел на алую кровь под моими ногами. Убийство всех Рыцарей, что преследовали Алстона и Винсента, не успокоило мою душу. Это не вернёт мне их, эти двое ушли навсегда. Внутри я горел, гнев, печаль, безумие и желание мести охватили мой разум. Я винил себя, но в этот раз были Рыцари, которые испытают мою ярость.       – Алстон Малфой, Винсент Принц, вы были моими лучшими учениками, я так вами горжусь…       Я не смог закончить, моё горло пересохло и сдавило. Я никогда не испытывал такой ярости. Ненависть кричала внутри, превращая меня в монстра, которым я был до встречи с Годриком. Я был самым опасным и безжалостным волшебником по мнению Рыцарей, и я подумал, что пора действовать одному. Смерть Алстона и Винсента заставила меня отказаться от подавления моего настоящего Я.       – Обещаю вам, я заставлю их страдать. Я заставлю заплатить их, каждого, без исключений.       Я стоял на утёсе, что был окрашен в тёмно-красный. Я Салазар Слизерин, и я отмщу за своих учеников, чего бы это ни стоило.