Забавы ради

      — Да перестань меня тащить — ты мне так руку оторвешь! — Сакура дернулась, пытаясь высвободиться из цепкой хватки подруги.       Она уже в сотый раз пожалела, что не надела привычной формы, поддавшись уговорам Ино. «Ты только посмотри на себя! Война закончилась, а ты выглядишь так, будто до сих пор ползаешь по окопам» — не унималась та.       Ноги неприятно гудели от быстрой ходьбы в деревянных гэта. Откуда ей было знать, что вместо прогулки будет целый марафон? Юката не позволяла ей сделать широкого шага, было душно и ткань уже начинала противно липнуть к спине. Появись перед ней сама Кагуя, она бы попросила её подождать, чтобы перевести дух.       Ино как с цепи сорвавшись, продолжала пробираться через толпу, не отпуская при этом её локоть.       Близился конец фестиваля и количество людей, собравшихся на главной улице, не поддавалось исчислению. Казалось, что все до единого жителя Конохи, от мала до велика, от гражданских до шиноби, были на празднике посвященном победе. И это неудивительно, ведь не было такого человека, которого бы не затронули события тех страшных дней. Они все заслуживали быть здесь сегодня.       Наступил долгожданный мир.       Приложив всю оставшуюся силу, Сакура упрямо остановилась. Она не понимала к чему такая спешка. В конце концов, какая-то там мадам Эноки, про которую ей уже все уши прожужжали, никуда не денется. Да и с чего вдруг такой интерес к гадалкам? Среди них одни шарлатаны, скармливающие впечатлительным личностям общие туманные фразочки. Тонкие психологи и манипуляторы.       Сакура — не маленькая девочка. Она больше не верила в судьбу и была твердо убеждена, что все сами выбирают путь, по которому идут.       — Что, лобастая, струсила? — бросила Яманака через плечо, всё ещё пытаясь продолжить идти.       — Ага, аж коленки дрожат, — привычно съязвила Сакура в ответ и не сдвинулась с места, вынуждая Ино повернуться к ней.       — Ну неужели тебе совсем не интересно? Говорят, что она настоящая ясновидящая. Ни разу не ошиблась за весь фестиваль! — её щеки слегка покраснели. — Мне вот она сказала, чтобы я внимательнее присмотрелась к брюнетам с трудным детством.       — Ещё скажи, что ты теперь отправишься на поиски Саске, — Сакура прыснула со смеху.       Для них это была давно пройденная тема. От детского соперничества не осталось и следа. Но сказав это, ей всё-таки стало немного грустно. Искорка надежды до сих пор теплилась в самом дальнем уголке её сердца, несмотря на то, что она понимала — он вряд ли когда-нибудь вернется в Коноху по-настоящему.       Как обычно, бросаясь в крайности, Саске был готов всю жизнь посвятить искуплению своих грехов.       — А ещё эта самая мадам нагадала Наруто пост Хокаге и большегрудую жену, — добавляет она с улыбкой, отгоняя непрошенные мысли, — ну точно шарлатанка!       Ино засмеялась и заговорщицки подмигнула, прежде чем снова увлечь ноющую Сакуру в известном ей одной направлении.       К слову, она всё же была в отличном настроении. Если бы не окружавшая их суета и давка, не дававшая расслабиться, то она бы вообще не подумала жаловаться. Сакура скучала по своим друзьям. По непринужденному общению и всегда немного сумасшедшим планам. В последнее время редко удавалось выбираться куда-то. Дела в больнице занимали почти всё её свободное время.       Единственный человек, с которым она виделась регулярно, был Какаши-сенсей, занявший пост Рокудайме. С ним она должна была согласовывать все свои проекты. И он же помогал ей с их осуществлением.       Как ни странно, Сакура наслаждалась такой их новой вынужденной близостью. После каждой «деловой встречи» они часто обедали вместе в его кабинете, едой, которую приносила она. Так часто, что направляясь в резиденцию Хокаге, покупать вторую порцию стало привычкой.       Погрузившись в воспоминания, она не заметила, как её лицо само по себе расплылось в улыбке.       Они добрались до конца улицы довольно быстро. Отчасти из-за того, что Сакура перестала сопротивляться. Но в основном из-за решительного напора Ино, буквально сметающего всех у них на пути. Харуно едва поспевала извиняться за подругу.       К небольшому пёстрому шатру стояла очередь. Естественно, наполовину состоявшая из парочек. Рядом с входом стояла табличка «Заходить по одному» и она, прикинув сколько времени займет ожидание, мысленно застонала.       — Ты уверена, что оно того стоит?       — Абсолютно. Потом ещё благодарить меня будешь, — Ино прищурилась и в её глазах заплясали смешинки. — Узнаешь наконец-то сколько кошек у тебя будет через десять лет.       Сакура закатила глаза. Ей было всё равно на шутки про её личную жизнь. Точнее, почти всё равно, но в любом случае отвечать она не собиралась. ***       Внутри палатки дурманяще пахло благовониями. Свет исходил исключительно от многочисленных свечей, хаотично расставленных на большом круглом столе, что наводило Сакуру на мысли о пожарной безопасности. В центре стоял стеклянный шар, вокруг которого были разбросаны карты.       Весь антураж выглядел настолько типично, что она с трудом сдерживалась от едкого комментария.       Сама же мадам Эноки была совсем не такой, какой Сакура себе её представляла. Она была достаточно худой и несмотря на то, что она сидела, угадывался её немаленький рост. У неё были иссиня-черные волосы, повязанные платком, на манер чалмы и на её лице выделялась, режущим глаза пятном, алая помада.       С первых её слов, Сакура окончательно убедилась в том, что эта затея была полнейшим абсурдом.       — Девочка моя, я знала, что ты придешь и ждала тебя, но я вижу в твоих глазах недоверие, — её голос был с лёгкой хрипотцой и она лениво растягивала каждое слово, — оставь все свои предрассудки и откройся знанию! Я отвечу на любой твой вопрос. Мадам Эноки читает людские судьбы, как открытую книгу!       Сакура обреченно вздыхает и честно пытается придумать, что спросить, но в голову ничего не приходит. Ничего, кроме дурацкого комментария Ино, однако такого она точно ей не скажет.       Она неловко ёрзает на стуле под пристальным взглядом Эноки, чувствуя себя некомфортно. Воздух, пропитанный тяжелыми запахами, кажется ей вязким и заставляет мысли путаться.       Харуно думает о работе и о семье, но ничего не говорит. О них она знает всё и без гадалок. В следующую секунду женщина внезапно картинно вскидывает руки, звеня многочисленными браслетами и Сакура подпрыгивает от неожиданности.       Как тут вообще можно сконцентрироваться?       — О, не печалься, дорогуша, не всем дана возможность осознать свои сокровенные желания! Я помогу тебе и приоткрою завесу, скрывающую чистое сияние твоей души! Я пробужу в тебе силу юности…       Эноки резко обрывает свою высокопарную речь и прокашливается. Она что, только что чуть не засмеялась? Сакура недоверчиво всматривается в её накрашенное лицо, в поиске густых бровей, но таковые отсутствуют, и ясновидящая, не дав ей времени на размышления, серьезно продолжает:       — Ты прошла нелегкий путь, чтобы стать той, кем являешься сейчас. Я вижу много боли, душевной и физической. Да, ты познала её сполна. Милая девочка, такая молодая и такая сильная. Я вижу… твои руки… вижу, что они могут одновременно дарить и забирать жизнь, но ты сделала правильный выбор. И… Ах, какая тяжелая судьба!       «У нас тут полдеревни с тяжелой судьбой» — думает Сакура, но благоразумно молчит, не веря ни единому слову.       Нет, всё сказанное было отчасти правдой. Однако эти же слова можно было сказать почти каждому шиноби. Похоже, придя в Скрытый Лист, мадам Эноки нашла свою золотую жилу. Хотя Сакура искренне сомневалась, что кто-то всерьез будет заинтересован в подобном.       Но она же почему-то тут? Сидит, слушает и до сих пор не ушла. Чего она ждет?       — Любовь. Я вижу, что твоя любовь где-то совсем близко…       — Да ладно? — вырывается у неё прежде, чем обладательница третьего глаза заканчивает свою фразу.       Между ними на пару секунд виснет тишина.       — А вот сарказм, милочка, оставь при себе. Если ты сомневаешься в моих силах, уходи. Тебя здесь никто не держит, — Эноки обиженно вскидывает подбородок и отворачивается.       Сакура пристыженно прикусывает губу. Ей не нравилось задевать чьи-то чувства. И она знает, что это было совершенно бестактно с её стороны. Стараясь, как можно скорее, оправдать себя, она говорит:       — Простите, я не знаю, что на меня нашло. Просто… — Сакура пытается подобрать правильные слова, — эта тема для меня немного… болезненна. Я долгое время любила одного человека, но поняла, что нам никогда не быть вместе. И теперь я мало верю, что когда-нибудь…       Неловко замолчав, она не договаривает — не желая вслух произносить то, что заставляло её сердце болезненно сжиматься.       Сакура не хотела повторять судьбу своей наставницы. Не хотела всегда возвращаться в пустую квартиру и готовить ужин на одного. Но больше не смела мечтать об обратном. Она никогда никому в этом не признается.       В атмосфере что-то неуловимо меняется. Мадам Эноки смягчается и неожиданно заботливо накрывает её руки своими. Удивительно теплыми и почему-то немного шершавыми.       — Стоит лишь оглянуться.       Сакура непонимающе вскидывает брови и женщина мягко улыбается ей.       — Я вижу… Есть один мужчина… Он был рядом с тобой с самого детства. Вы через многое вместе прошли. — Эноки смотрит в пустоту за её плечом, будто действительно где-то там чётко видит жизнь того, о ком говорила. — В прошлом он потерял очень важных для него людей. Его душа изранена этим.       Она невольно вся превращается в слух и ждет продолжения. Но мадам — не промах. Умеет держать паузу, обращая на себя всё её внимание. Заставляет слушать.       — Он один, даже когда находится в толпе. Но… сделай шаг ему навстречу и он тебе откроется. Ты можешь излечить его, Сакура, — под конец Эноки говорит так тихо, что она едва может её слышать, но всё равно старается уловить каждое слово.       Увлекшись, Сакура даже не вспоминает, что не называла своего имени.       «Неужели, Саске-кун всё-таки…»       Какое-то время они обе молчат и она замечает непонятную тоску в тёмно-серых глазах, неотрывно следящих за её реакцией. О чем та думает? Что такого знает? Сакура прокручивает в голове сказанное и не решается попросить дать ей больше деталей, боясь разочароваться в ответе… И вдруг одергивает себя.       Не глупо ли? Она пришла сюда забавы ради и вот спустя каких-то пятнадцать минут разговора, будто впала в транс. Бред. Сакура мотает головой, избавляясь от оставшегося наваждения, и встает.       — Спасибо вам, я пожалуй пойду.       — Что ж, всего доброго, девочка, ступай, — и в её голосе слышится… разочарование?       Уже возле выхода Сакуру внезапно осеняет странная догадка и она резко разворачивается.       — Эм… Мадам Эноки, этот мужчина… он… может быть старше меня? — она немного смущенно запинается.       Ясновидящая, делая вид, что не расслышала, говорит:       — Дорогуша, передай остальным, что я больше не хочу никого видеть.       Сакура, не осмелившись переспросить, удивленно кивает и выходит. ***       Какаши устало проводит по лицу рукой, размазывая помаду. Кажется, его безобидное развлечение обернулось совершенно не тем, чем он планировал.