Eric, Hyesung and other animals

Донван был крутым в том смысле, в котором понимают эту крутость парни. Девочки, машины, деньги. Когда Донван приходил домой с заявлением, что его бросила девушка, все удивлялись. Не тому, что очередная девушка бросила Донвана, а тому, что он каким-то неимоверным образом находил на это время. На девчонок. На свидания, цветы и все то, что связано с девчонками. Чонджин удивлялся, потому что у него на это времени не хватало. Они были заняты - промоушен, шоу, записи... А потом все прекратилось. Чонджин замечал, что у них стало больше выходных, видел обеспокоенные лица Мину и Хесона, но не мог огорчаться свободному времени. Правда, тратил он его не на девчонок, а на видео-игры... Чонджин сидел в наушниках, бил монстров, и старался не думать, что дела их группы идут не так хорошо, как могло бы быть. А потом пришел Донван, вытащил его чуть ли не за шкирку с сидения - Донван был каким-то злым, и Чонджин не стал ему перечить, послушно обулся, кивнув на прощание Хесону, хмурившемуся им вслед. - Мы покататься, - бросил Донван, и Мину, стоявший в проходе со скрещенными на груди руками, прищурился, но ничего не ответил. Чонджин догадался, что между тремя произошла какая-то ссора - но Донвана он впервые видел агрессивным, и чуть вжал голову в плечи, боясь, что тот захлопнет за собой дверь. Донван закрыл дверь аккуратно и тихо - замок издал чуть слышный щелчок, а Чонджин испугался еще больше. Они молча спустились на лифте - внизу было тихо, вышли через запасную дверь и оказались на улице. Там стоял припаркованный мотоцикл. Чонджин знал, что Донван купил мотоцикл, но тот никогда не катал его. - Вау, - потрясенно говорит Чонджин, когда Донван, уже со своей веселой улыбкой, протянул ему шлем. - Надевай, - Донван поторапливает его, и Чонджин снова слушается. Они едут по улицам города - Чонджин думает, что мотоцикл скрывает их лучше, чем всякие маски, потому что никакие фанаты или репортеры не догонят их. Но Донван аккуратно едет - Чонджин даже удивляется, зачем мотоцикл, если ехать так осторожно, но Донван соблюдает правила до тех пор, пока они не выезжают из Сеула. Тогда Донван вдруг рвет вперед, мотор с громким звуком набирает обороты, а Чонджин еле успевает ухватиться за спину хена покрепче. - Вау, - потрясенно шепчет Чонджин. Они несутся по какой-то пустынной дороге, Чонджин смотрит вперед, на дорогу, у которой нет конца, и начинает что-то понимать, но не может облечь мысли в слова, которые не имеют смысла. Просто даль, никакого финиша, просто дорога, никакой боли, только движение вперед. Только движение - по правилам или без, с бешеной скоростью или аккуратно. Донван останавливается в какой-то деревне, ведет его в тихую закусочную, и там Чонджин пробует свежий хлеб - горячий и пахучий. Потом они снова едут - Чонджин только сейчас замечает, что вокруг - уже лето. Трава зеленая, мягкая и нежная, совсем молодая... Донван, снова прочитав его мысли, останавливается. Они ступают на землю - Чонджин опять что-то понимает, но ему просто хочется бежать, не важно куда, ведь он просто любит бегать... - Догони, - весело пятнает его Донван, и бросается в сторону. Они носятся по полю, как умалишенные или, скорее, как дети, пока не валятся на землю. - Хен, - Чонджин хочет сказать, что Донван ему нужен, что он скучал и хочет, чтобы он переехал обратно к ним в общежитие, и что он не понимает его девушек, которые почему-то бросают Донвана... - Я тебя не брошу, - обещает Донван, сделав глоток воды и передавая бутылку Чонджину. Чонджин запивает свои мысли водой - они становятся пустыми и кристально чистыми. - Непрямой поцелуй, - флегматично комментирует Донван и, взглянув на возмущенное лицо младшего, начинает смеяться. - Хен, - Чонджин обижается и бурчит, - ты же знаешь, что всегда можешь поцеловать меня без всяких хитрых штучек.