Ева

      Темнота. Липкая. Осязаемая. Это первое, что я смогла осознать. Что случилось? Где я?       Попытки дернуться, открыть глаза ничего не дают. Пустота. Темнота. Страх. Я заметалась, словно муха влипшая в паутину… нет, даже в паутине я бы чувствовала, как качаюсь на тонких нитях, а тут! Тьма. Она окутала меня, но в ней ничего не было. Пустота.       Сколько я так металась в бессмысленных попытках двинуться, вырваться из черноты, я не помню. Только страх, заставляющий бешено трепыхаться. Еще. И еще. И еще… Удивительно, усталости не было. Не было и желания есть, пить, в туалет сходить, в конце концов!       А должны были быть? — вдруг пришла мысль. Глупая, странная мысль. И ответ — да, должны. Ведь я… кто я? Человек — неожиданный ответ, ошеломивший меня. Кажется меня сейчас разорвет от разных, бесконечных мыслей, упрямо лезших в голову. Бесполезных мыслей, не несших никакой информации. Я сосредоточилась на одном вопросе: а кто такой человек? В ответ возник образ: существо с двумя ногами, двумя руками, головой, в груди бьется сердце, которое качает очень важную жидкость — кровь.       Так. Уже легче. Я немного успокоилась и вздохнула… или не вздохнула? Человек дышит, это дает ему кислород, который поступает в кровь и через нее в другие органы. Нет, не стоит дальше углубляться! Это не нужно. Не стоит внимания. Мне казалось, что если я потянусь не к той мысли, ворох ненужной, бесполезной информации утопит меня. Вот тогда я пропаду, исчезну. Так! Человек: ноги, руки, голова, сердце, кровь.       Ноги? Я попыталась пошевелить ногами. Ну, какой-то намек на ноги есть. Только, хм, мне кажется, или у меня их четыре? Но поднять ногу и сделать шаг не получается, да что там, я даже сдвинуть ни одну из ног не могу. Эх, как бы не старалась. На меня стало давить разочарование. Нет, нельзя сдаваться.       Руки? Нет, не руки. Что-то странное, ни на что не похожее. Даже две штуки, я не удержалась, хмыкнула. Но никакого звука не услышала. Сосредоточившись, я попыталась шевельнуть хотя бы одной «рукой». Тихий щелк и, о да, я чувствую, как ме-едленно—ме-едленно это что-то отклоняется от меня. Вдруг стало неуютно. Неправильно. Я поспешила вернуть конечность в исходное положение. Это действие заняло меньше секунды. Снова щелк, сопровождающийся легким хлопком. И стало спокойнее.       Ладно, что там дальше? Голова. Тут я впала в ступор. Ничего даже отдаленно похожего на голову я у себя не обнаружила. Я ведь мыслю, а мысли рождаются в голове, разве нет? Прислушалась к себе. У меня мысли могли быть и в «ногах» и в «руках», и в остальных, пока непонятных мне, частях моего нового тела. Нового. На старое и забытое это не похоже.       Так, теперь сердце. Оно было. Но, меня охватил ужас, оно не стучало, не работало, не разносило необходимую мне жидкость. Паника захватила меня. Я опять забилась раненой птицей, внутри моего тела. Теперь я поняла, я билась, но билось не тело, а… душа.       Эта мысль немного успокоила меня, заставляя сконцентрироваться на ней. Душа. Еще одна составляющая человека. Я аж заскрипела от напряжения. Душа. Недоказанная, неточная составляющая человека.       Долго, тяжело я вытаскивала все свои знания о душах. Многие люди верят, что их души после смерти отправляются куда-то дальше: в рай, в ад или на перерождение. Да-а, на рай Это не похоже. Но и об аде, кажется, были другие представления. Память отказывалась их предоставлять мне. Ну и не надо.       После стольких раздумий, паниковать из-за того, что сердце не билось было странным. Я мыслю, а значит существую. А если существую в этом теле, значит, ему было не так уж важно работающее сердце. Наверное, тело спит. Оттого я и не могу двинуться.       Такая простая мысль поставила все на свои места. Даже странность того, что тело спит, а я мыслю, меня уже как-то не удивляла.       Ну и ладно. Пусть. Темнота обволакивала меня. Пришла отрешенность. Мои яркие эмоции поблекли, словно темнота их стирала. Даже если и так. Какой смысл? Какой смысл в этом во всем?       Темнота заполонила меня полностью, выгнав все мысли. Мыслить. Я могла только мыслить, но бессердечная темнота отняла и это. А я? А я ей позволила. Слишком долго, слишком тяжело было осознание всего этого.       Может, я очнусь и будет легче? Или вообще не очнусь…