Не жди Радугу после Грозы

***

Они сидели в машине. Двигатель заглушен. Печка остывала, стекла медленно затягивало мутью: гирляндой из фар, витрин и новогодней суеты, которая почему-то особенно бесит, когда внутри всё разваливается… Артур первым нарушил тишину. — Сразу скажу, чтоб без вот этого, — проговорил он, глядя перед собой. — Если ты думаешь, что я с ней спал, нет. Влад не двигался. Локоть на двери, пальцы у рта, взгляд вперёд. — Я пока ничего не думаю, — сказал он спокойно. — Я жду, когда ты наконец перестанешь ходить кругами и расскажешь все. Артур коротко и нервно усмехнулся. — Я не спал с ней. Влад молчал ещё пару секунд. — А теперь полная версия. Артур откинулся на спинку сиденья, потер переносицу. — Ладно. Я сделал хуйню. Большую. Конченую. Так нормально? — Уже лучше. Артур провёл ладонью по лицу и выдохнул. — Между нами ничего не было. Ни тогда. Ни потом. Вообще нихуя. Влад медленно повернул к нему голову. — Это ты сейчас правду говоришь или красиво выкручиваешься? Артур посмотрел на него в упор. — Ты мне не веришь? — спросил Артур. — Я сейчас не в том состоянии, чтобы врать, Влад. Пауза. Тяжелая. Густая. — Я пока слушаю. — Блядь, твое это “я слушаю” всегда звучит как “копай себе могилу”. Влад кивнул. — Дальше. Артур прикрыл глаза на секунду, потом снова открыл. — Утром. После той ночи. Я всё спецом подстроил. Чтобы Савельева перекосило. Чтобы его разъебало. Чтобы ему в голову въелось, что я был с ней. Ни один мускул на лице Влада не дрогнул. Он смотрел молча. И от этого молчания Артуру стало ещё паршивее. — Видео тоже? — спросил Влад. — Да. — Фото? — Да. — Намёки, пиздёж, вся эта мразота? Артур усмехнулся одними губами. — Да. Можешь не зачитывать. Влад отвернулся к лобовому стеклу. Несколько секунд он просто сидел, глядя в серую мутную пелену перед собой. — Ты долбоёб, — сказал он наконец. Артур кивнул. — Я знаю. В салоне снова стало тихо. Где-то рядом хлопнула дверь чужой машины. В мутном свете витрины за окном прошла парочка с пакетами, и Артуру вдруг захотелось выйти, закурить, проветрить башку, исчезнуть на пару часов. — Один вопрос. Нахуя? — Я был зол. — О, ну конечно, — хмыкнул Влад. — И из-за своей злости ты взял девушку, которая вообще не была частью ваших разборок, и сделал из неё инструмент, — продолжил Влад. — По-мужски, хули. — Я не думал, что всё так далеко зайдёт, — сказал Артур. — Да вы никогда не думаете, — отрезал Влад. — Вы сначала хуярите, потом удивляетесь. Артур резко повернул к нему голову. — Да хватит уже вот это своё “вы”. Я один это сделал. Но я не хотел ломать её. — А кого хотел? Игната? — Да. — Ну поздравляю. Въебал ты всё равно по ней. Артур отвернулся и сжал челюсть так, что на скулах заходили желваки. Он уже тысячу раз думал об этом сам. В одиночку. По ночам, в душе, в машине. Но когда это произнес его лучший друг, да ещё таким ровным тоном, стало будто хуже в десятки раз. — Я это уже понял. — Поздновато. — Да блядь, Влад, я не спорю с тобой, — огрызнулся Артур. — Я не сижу тут и не пытаюсь доказать тебе, что я красавчик. Я тебе прямо говорю: я был мудаком. Конченым. Ревнивым. Злым. Тупым. Всё. Что ещё ты хочешь услышать? Влад посмотрел на него. Долго. — Я был задет по самое ебало. Савельев тогда вёл себя так, будто ему всё можно. Будто люди вокруг – мебель. Захотел – сел. Захотел – пнул. Я хотел, чтобы его хотя бы раз перекосило так же, как меня тогда. Вита не вовремя оказалась рядом. Не думал вообще, что втяну ее в это все. Она когда снова к нему поехала, меня тупо переклинило. Влад кивнул. Он чуть повернулся к нему. — Арчи, для тебя это был эпизод. Ошибка. Разборка. Один ебаный день, который ты потом встроил в свою биографию как “да, я тогда налажал”. Ты потом отоспался, бухнул, подрался, ещё какую-нибудь хуйню сделал и дальше жил. Для неё это стало частью личности. Она три года жила с этим дерьмом внутри. С чувством, что с ней что-то не так. Что она грязная. Что её можно обсуждать, оценивать.  Артур ничего не ответил. — Не ты, — продолжил Влад. — Не Савельев. Она. Одна. С этим дерьмом в голове. Артур опустил взгляд. — Я знаю. — Да ни хера ты не знаешь, — впервые за весь разговор в голосе Влада появилось настоящее раздражение. — Ты понимаешь мозгами. Это не одно и то же. Артур отвернулся к окну. Вывалить такое близкому человеку – почти как самому себе вслух признаться, какой ты был мразью. Но деваться уже было некуда. Влад не жалел, не сглаживал, не подбирал удобные слова. Резал как есть. И от этого пробирало сильнее. Ему было стыдно, грязно внутри. Особенно от того, что только сейчас до него по-настоящему начало доходить, сколько дерьма он натворил. — Я поговорю с ней ещё раз, — проговорил Артур глухо. Влад покачал головой. — Ты уже все сказал. — Не всё. — Артур, да похуй уже, всё или не всё. Ты не это сейчас должен делать. Артур нахмурился. — А что я должен? Влад посмотрел прямо на него. — Отъебаться от нее. Артур поймал себя на том, что снова смотрит в лобовое стекло, как идиот. Будто там снаружи могло быть что-то важнее того, что уже сказано в машине. Не было. Там были только огни, снег с дождём и чужая жизнь, которой плевать на его раскаяние… — Не лезь. Не надо вываливать на неё свою вину, лишь бы самому стало легче. — Я не себе хочу легче сделать. — Ну конечно. Нахуй сходи, — усмехнулся Влад. — Ты просто хочешь выговориться. Только ей сейчас твоя исповедь в таком виде нахрен не упала. — Эй, мы вообще-то друзья, — сказал Артур после паузы. — Да, — кивнул Влад. — Поэтому я все еще с тобой говорю, а не послал ещё десять минут назад. Он откинулся на спинку сиденья. — Я не буду поддакивать тебе на любую хуйню. Дружба – это когда тебе говорят: ты обосрался. Вот. Ты обосрался. Жестко. — Спасибо. Очень поддержал. — Да не за что. Обращайся. Артур невесело усмехнулся. — Иди нахуй. — Уже ближе к нормальному разговору, — спокойно ответил Влад. У Артура вырвался сухой смешок. — Как же я обожаю в тебе вот это. Тебя хуй продавишь на эмоции. Потом он снова замолчал и уставился в мутное стекло. — Знаешь, что самое паршивое? — сказал он тихо. — Ну. — Я ведь тогда правда думал, что бью по нему. По Савельеву. А сейчас сижу и понимаю: ему-то, блядь, было больно, да. Но недолго. А она с этим жила. Каждый день. Влад ничего не сказал. Только кивнул. Телефон в кармане у него завибрировал. Коротко. Потом ещё раз. Влад достал его, открыл сообщение, и лицо у него сразу изменилось. Потяжелело. Артур заметил это мгновенно. — Что? Влад дочитал, убрал телефон чуть ниже и ответил коротко: — Вита в больнице. Артур выпрямился. — Блядь… Что с ней? — Он втянул воздух так, будто получил удар в солнечное сплетение. — Не знаю. — Он перевернул экран телефона, чтобы Артур прочел сообщение. Влад быстро печатал ответ. Большими пальцами. Без лишних движений. Артур смотрел на него и чувствовал, как под рёбрами медленно, вязко разливается холод. — Я еду с тобой, — сказал он. — Нет. — Влад. — Нет, — повторил тот, не поднимая глаз. — Не сейчас. — Ты не можешь решать за неё. Влад убрал телефон в карман и повернулся к нему всем корпусом. — Могу решить за себя. Я не потащу сейчас в её палату говорящую проблему из прошлого. Артур дёрнулся. — Я не проблема. — Серьёзно? — Влад даже усмехнулся. — После всего этого? Арчи, очнись. Ты ходячий триггер. Как и он. Слово “он” даже не нужно было расшифровывать. — Я хочу поддержать её, — упрямо сказал Артур. — А я хочу, чтобы ей было чем дышать. Улавливаешь разницу? Влад уже держал руку на ключе зажигания, и в этом простом движении было больше смысла, чем во всём их разговоре. Всё. Конец болтовне. Надо не пиздеть, а ехать. — Влад… — Нет. — Резко перебил он. — Ей сейчас не нужен кружок виноватых дебилов у кровати. Ей нужен покой. Артур отвернулся. Сжал кулак. Разжал. — Жестко. — Зато доходчиво. Влад завёл двигатель. Машина вздрогнула, ожила, и тишина сразу стала другой. Злее. — Потом, — сказал Влад, глядя вперёд. — Потом ты поговоришь с ней. Если она сама захочет. Если вообще захочет. — А если не захочет? Влад пожал плечами. — Значит, будешь жить с этим. Артур криво усмехнулся. — Красиво добил. — Я не стану врать тебе, что всё можно отмотать назад. Артур медленно кивнул и быстро вышел из машины. — Поезжай. Влад включил поворотник и тронулся с места. Машина мягко вырулила со стоянки и влилась в поток. Артур остался один. На секунду ему отчаянно захотелось всё-таки поехать следом. Плевать, что скажет Влад. Плевать, как это будет выглядеть. Просто увидеть её, убедиться самому. И тут же он понял, что часть этого желания – вообще не про Виту. Про него самого и его сраную вину. От этого стало совсем мерзко… Артур потёр лицо ладонями. Медленно. Грубо. Так, будто хотел содрать с себя это ощущение внутри, этот вечер, и этот разговор к хуям. А Влад ехал в больницу. Машина мягко влилась в поток, и город снова замигал по стеклу чужими огнями. Без внутренних мыслей: “я сейчас всё исправлю”. Нихера он не собирался исправлять. Он просто ехал к Вите. Просто быть рядом. Иногда этого, блядь, достаточно.