Вдохни мою пыль

«Я это сделал. Месяц непрерывной работы, месяц бессонных ночей, месяц насмешек надо мной. Но я смог вопреки им всем. Я понял, каким именно должен быть мой идеальный мир. Ему будут завидовать, мне будут подчиняться. Ха. Они называли меня безумцем, свернутым на бредовой идее правого полушария. Они не верили в меня, они смеялись надо мной. Пришло мое время смеяться.» Он ставит точку, преисполненный предстоящим могуществом. Ему тридцать четыре года. Он застал печальный опыт СССР, его дед — коренной немец — рассказывал ему о фашистской Германии в глазах очевидца, он прочитал «Доктрину фашизма» Муссолини. Он досконально изучил воспоминания людей, живших во время вождей революций, планировавших создать идеальный мир построенный на всеобщем равенстве. Он вычислил все ошибки в построении утопического общества, он нашел просчеты как социалистической, так и фашистской систем. Он рассчитал, что бы было при успехе управления СССР и Германии во время правления Гитлера. Он понял, что хочет создать свою утопию. Его ненавидели коллеги за великолепный ум, блестящую интуицию, отсутствие эмоциональной предрасположенности к чему-либо. Для всех он был кем-то недосягаемым, кем-то возвышенным, кем-то, кто превосходил их по развитию, ровно как сам Создатель мира. Таких людей, как правило, изгоняют из общества, но тайно преклоняются перед ними, как перед идолами. Начальство вцепилось в него зубами, предоставляя все, что ему только вздумается, ибо в двадцать первом веке гений — это прямой путь к власти и к богатству. Он стал главной составляющей успеха научного центра Англии. После его появления страна вышла на первое место научных разработок. Его пытались переманить США, Россия, Китай, Япония, но его не привлекала материальная стимуляция: пока у него есть материал для работ, он остается на месте. Его зовут Томас Немор, и он хочет создать свою утопию. Ручка, умело взятая в крепкую мужскую руку, вновь скрипит по белоснежной бумаге, оставляя синий чернильный след. «Люди погрязли в иллюзии счастливого настоящего, уничтожая себя капитализмом изнутри. Наш мир — это яблоко. Гладкая красивая кожица, отсвечивающая на солнце; душок, перебиваемый тысячами запахов: мускус, ваниль, роза, лаванда, мята; мы готовы изобрести что угодно, чтобы не так был заметен запах разложения... И, наконец, гнилая сердцевина — сами люди. Они гонятся за деньгами, забывая, что другие толпами дохнут с голода; им нужна слава и признание миллионов, несмотря на то, что их старики сходят с ума от одиночества в домах престарелых. И после этого они зовут меня глупцом! Они сами безнадежно глупы. Они убивают себя, называя это новой жизнью. Они молятся какому-то непонятному богу, надеясь обрести прощение за грехи. Они «борются с ошибками системы», хотя они и есть главная ее ошибка.» Темно-серые глаза скользят по только что написанному тексту. Чернила еще не высохли, значит мысль еще не впиталась в бумагу, оставив несмываемый след. Его мысли понимают только белоснежные листы, сохраняя их для передачи последующим поколениям. Возможно, что, прочитав его записи, новый мир — его мир — посмеется над глупостью и самоуверенностью их предшественников. Взъерошив и тут же пригладив темно-русые волосы, рука Томаса снова взялась за ручку. Пожалуй, бумага это единственное чудо человечества. Она всегда поймет и примет, несмотря на самого человека, нужно лишь иметь смелость доверить чернилам свои мысли. «Я посажу свою собственную яблоню. Каждое яблоко будет получать столько же, сколько остальные, не испытывая недостатка в чем-либо. Они будут помогать друг другу, они будут счастливы. Они все будут равны, они все будут одинаковы. Ни у кого из них не будет изъянов. Они будут идеальны. Если яблоко выделится — его придется сорвать, уничтожить. Все должны быть равны, без каких-либо условий. Я стану корнем и стволом яблони. Люди — яблоками. Это будет великое общество, о котором ни Ленин, ни Гитлер, ни Муссолини даже мечтать не могли. Я стану властелином мира, о котором в тайне мечтает каждый человек нашей маленькой планетки. Люди молятся на меня, не осознавая того. Они засыпают, в надежде проснуться в идеальном мире под моим руководством. Я не допущу ошибок в своей системе. Моей яблоне позавидует каждый садовод. Проект утопического мира «Яблоня Немор». Старт. 28 апреля.» Последняя точка в сегодняшней записи. Чернила высохли — ничего больше не изменить. Решение принято, оно должно быть исполнено. Томас откладывает ручку, закрывает дневник с кожаной обложкой — он вел его с того момента, как идея утопии на основе генетики поселилась в его голове. Проведя рукой по гладкой поверхности хранителя чернил, ученый убирает бесценные записи в верхний ящик своего стола, закрывая его на три оборота. Ключ, по обыкновению, он носит на шее в качестве подвески. Люди не должны открыть ящик и прочитать дневник — слишком рано им это знать, слишком сложно им будет все понять, а это может привести к неверному истолкованию. Люди еще слишком не готовы к правде. Они еще слишком глупы. Они живут в иллюзии счастья, называя ее прорывом к великому будущему. Сейчас ломать их веру слишком рано. Пройдя на кухню, Томас наливает себе стакан воды из-под крана — фильтрованная и абсолютно безвкусная. Центр позаботился о том, чтобы его не отравили. Ему выделили квартиру в основном здании за пуленепробиваемыми стенами, охрану. Все, ради того, чтобы он не пострадал, и у него были все условия для работы. Любое его желание исполнялось, любая его высказанная мысль досконально исследовалась, и из нее пытались выжать максимум. Томас споласкивает лицо, и идет к зеркалу. Усталый вид, очень усталый. Но глаза горят идеей, которая начнет свою реализацию с завтрашнего же дня. Его глазам не терпится приступить к осуществлению, как он уверен, гениального плана. «Нужно выбрать идеальное место для построения мира, грамотно разместить все объекты, разработать температурный режим, смену дня и ночи...», - мысли роятся в его голове, постоянно сменяясь. Но вся эта работа стоит того. Она воплотит мечты всех людей под руководством смелого и грамотного человека. Мир увидит, что может стать идеальным. Томасу не нужна опора, ему не нужна чужая вера. Он сам уверен в успешности и величии своего проекта. Проект начал действовать с его рождения. И именно сейчас, в эту самую секунду, он начинает принимать материальную форму. Война капитализму и иллюзорным стереотипам объявлена, отступать поздно. Сейчас весь успех будущих поколений сосредоточен в его руках. Люди на него надеются, поддерживают его, ждут его выхода на мировую сцену, удерживая это в строжайшей тайне. Ему тридцать четыре года. Его зовут Томас Немор. И он изменит этот мир.