Reason to Live

      Перед глазами плыло. Голова словно свинцом налилась и Флауи еле-еле поднял её, замечая вокруг себя странный большой купол. Слабость мутила сознание, голова кружилась и Флауи упёр голову в горшок.       Под веками мелькали несуразные картинки: вот Фриск падает в воду, вот его несёт по течению. Он мёртв, этот поганый мальчишка. Замёрз к чертям в этом треклятом Сноудине, от которого блевать тянуло. Флауи был уверен в его смерти.       С тяжким трудом он оторвал голову и оглянулся вновь. Вокруг купола было много камер и ещё больше лазеров. Флауи, честно говоря, не помнил, как очутился в этом до боли знакомом месте вновь. — Как спалось, придурок? — Флауи скривился. До боли знакомый, раздражающий голос. Санс. Господи, это и правда был Санс. Там, за куполом, за пределами стекла на него глядел Санс. И явно был раздражён. — От придурка слышу, — слабо огрызнулся цветок. — Тебе бы поучиться держать язык за зубами, уродец. — И где я? — Что, совсем не припоминаешь это место? Я не собираюсь играть с тобой в очевидную игру. — Лаборатория. — Бинго. — Зачем? — Спасаю твою жалкую жопу, разумеется. Не меня благодари. Мальчугана. Он умолял тебя спасти. — Чего? — Флауи весь стрипенулся. — Ну да, — Санс почесал скулу. — Я бы тебя прям на месте и убил бы. Будь моя воля. — Ого, как великодушно с твоей стороны, — Флауи злобно оскалился и закатил глаза. Как же этот неродивый тупица раздражает. — Действительно великодушно, — хмыкнул Санс и облокотился на приборную панель. Зрачки погасли, и у Флауи побежали мурашки. Этот низкорослый урод и правда выглядел жутко. — Потому что ты и в правду заслужил смерти. Не только за то, что пытался утопить Фриск. За то, что сломал его. — Эту песенку тебе гадкий крысёныш напел? — Флауи едва глянул за стекло исподлобья и попытался скрутиться в подобие клубка под страшным взглядом. — Не то чтобы. Скажем так, по доброте душевной поделился с нами воспоминаниями и некоторые даже вернул. С помощью магии крови. Он почти что умер. К счастью, сейчас ему лучше. Не благодаря тебе. — Оу, как мило. Что, возомнил себя героем? Решил пригреть мальчишку, кусок говна?       Прям перед цветком возник Гастер Бластер, угрожающе порыкивая. Флауи застыл и, не мигая, чуть задрожал. Санс засмеялся. — Ох, Божечки, ты бы себя видел. Реально, как будто обосрался. Ну конечно. В отличие от тебя, никчёмного уродца, он хоть как-то пытался исправить то, что натворил. Ты практически свёл его с ума. Я не могу помочь ему, но очень сочувствую. Он хороший мальчик. — Кажется, из твоей пустой черепушки ускользает один моментик. Он твоего брата убил. Помнишь? — Но это же не совсем его вина, правда? Ты манипулировал им. Надавил на старую рану и превратил его в ебучее ходячее оружие. В настоящего солдата, чёрт тебя дери, — Санс сжал руку чуть сильнее и Бластер, посверкивая магией из пасти, приблизился к застывшему в страхе цветку ближе, грузно рыча. — И кто же его довёл до грани безумства с помешательством? Накачал наркотой? Кто надоумил его убивать монстров? Кто затеял всё это лишь потому, что ему скучно стало?       Флауи отвёл глаза от Бластера и глянул на Санса. — О, ну да, — Флауи сглотнул. Это чёртов устрашающий тон был знаком ему до боли. — Ты ведь знал, что так и будет, сорняк. И знаешь что? Я зол. — Довольно, Санс! — раздался через динамики голос Альфис. — Перестань. Ему нужен отдых. Оставь его в покое!       Санс, сощурив глазницы, неохотно развеял Гастер-Бластер. Пару минут он смотрел за стекло на сглотнувшего ком в горле Флауи, затем развернулся на пятках и направился к выходу. Нужно домой. — Серьёзно? — ехидно спросил Флауи. — Даже не убьёшь меня? Не ври, что не хочется. Мы оба прекрасно знаем, что ты меня ненавидишь больше всего на свете. Ну давай, убей, тебе же ничего не стоит!       Флауи заметил, как трясутся его чужие костлявые плечи, а потом по комнате раздался хриплый, глубокий смех. Санс обернулся и вытер надуманные слёзы с уголков глазниц, всё ещё посмеиваясь. — Нет-нет, ну что ты? Разве я могу так легко с тобой поступить? Убить тебя здесь сейчас было бы слишком милосердно, знаешь ли, а ты этого не заслуживаешь. Позволить тебе доживать свои дни в темной и одинокой лаборатории за стеклом и ловушками — это лучшее наказание для такогл, как ты. Здесь у тебя нет силы, ты буквально заперт под землёй, и никогда не выберишься по крайней мере целым.       Флауи зло заскрипел зубами. Этот улыбающийся кусок помоев игрался с ним! Решил построить из себя великого спасителя. Что за ничтожество. — Кстати, у меня для тебя новости! — Санс засунул руки в карманы шорт. — Фриск желает исполнить пророчество. Если ты понимаешь, о чём я.       Где-то внутри зашевелилась тревога. Изнутри всё сжалось в узел, натянулось до невозможности, и Флауи вскинул голову, пытаясь разглядеть в чужих глазах враньё. — Что?! — Ты не ослышался, — сказал Санс, подходя поближе к приборной панели. — Он принёс достаточно жертв. И ты, как никто другой, должен знать, что говорится в древних писаниях: как только человек отдаёт свою душу Всевышнему, то монстру не удастся её заполучить. Мальчик навсегда останется вне зоны твоей досягаемости. Я дам тебе один совет: не смей к нему приближаться, ты, высранный из неоткуда кусок дерьма. Посмей только подойти к нему, хоть на йоту, тебе придётся очень несладко, я обещаю. Добрых снов, Азриэль.       Флауи всматривался в то место, где секунды назад находился надоедливый скелет. Внутри все смешалось: шок, отчаяние, злость, ярость. — Нет, — тихо сказал Флауи, прислонившись бутоном к прохладному стеклу. И ещё раз. И ещё раз. — Нет!       Стекло затрясло от нескончаемых ударов. — НЕТНЕТНЕТНЕТНЕТ! — кричал Флауи. Кровь струилась по его лицу, стекала по стеблю и падала на почву, из которой потихоньку начали прорываться корни.       Крики эхом отдавались от стен Лаборатории. Амальгамы засуетились. — Флауи, что ты делаешь?! — раздался напуганный голос из динамиков. — Прекрати!       С большого монитора Сансу представала не очень приятная картина: сорняк психовал, разбивая себе в кровь лицо и неустанно крича. Господи, что за псих. — Флауи, остановись! — Альфис отчаянно закричала в микрофон. — Пусть измотается, — холодно сказал Санс. — Рано или поздно он сам себя вырубит. — Ты же знаешь, я не могу так поступить! — Возможно, тебе придется. Сорняк то не сдается. — Нет, никто больше не умрет по моей вине, — сказала Альфис, нажимая какие-то кнопки на клавиатуре. Выпустив успокоительный раствор в почву, она обеспокоенно гялнула на экран. Флауи немного затих и постепенно переставал биться головой, пока совсем не обмяк и не свернулся калачиком в горшке. — Ну вот, д-думаю, э-это поможет ему уснуть до у-утра, — она выдохнула с облегчением. — Хорошая работа, доктор, — сказал Санс. — Всегда знал, что ты гораздо лучше меня. Мне пора домой. Надо за ними присмотреть. Кстати, что там с мобильником? — Да-да, — сказала Альфис, протягивая ему сотовый телефон со всеми прибамбасами и зарядным устройством. — Скажи Фриск, что он м-может использовать это для зарядки своего телефона. Телефон работает ещё и от солнечной батареи. — Знаешь, Ал, столько лет друг друга знаем, а ты не перестаёшь меня удивлять, — сказал Санс. Альфис стушевалась и, едва открыв рот, тут же закрыла его. — Давай, говори, что хотела. Если тебе есть что сказать, ты должна это сказать. Ты знаешь, я могу принять. — Н-ну, на самом-м дел-ле, есть д-две вещи, о к-кот-торых я х-хотела с тобой пог-говор-рить, — нервно сказала Альфис. — Во-первых, тебе н-нужно поговорить с королевой. К-как-ким бы з-злом не яв-влялс-ся Флауи, он всё же её с-сын. Д-думаю, он-на хотел-ла бы знать, ч-что о-он ещё жив. Она хотела бы знать. К-кроме т-того, ты не можешь н-нах-ходится здесь п-постоянно, т-тебе же нужно об-берегать ч-человека. Флауи может попроб-бовать сделать что-то ещ-ё. — Я скажу ей, Альфис, — сказал Санс. — Я просто… собираюсь с силами. Но я скоро ей скажу. Хорошо? Я обещаю. — Х-хорошо. — А что ещё? — Я… я проанализировал нектар, который Флауи давал Фриск, и ты б-был прав. Он-н к-каким-м-то образом с-создал к-какую-то с-сыворотку, кот-торая т-туманит сознание и в-вызыввает что-то вроде л-ломки. И э-это ещё не всё. — Что там? — Ф-флауи украл а-архивные записи из л-лаборатории. И я д-даже п-понятия не имею к-как! Я п-полагаю, он с-создал зелье д-для ослабления ч-челловеч-ческой магии. — Твою мать, — Санс сжал пальцами переносицу. — И оно все еще внутри Фриск, да? — В том-то и дело. Я не уверена. С-согласно старым мед-диц-цинским ж-журналам д-доктора Гастера, это зелье д-действует т-только в-временно. Оно п-проходит, как только человек об-бретает реш-шиммость вновь, в-восстонавливает здоровье, н-но там есть небольшие побочные эффек-кты: решит-тельность б-будет д-достаточно слабой. Фриск обретёт с-свою м-магию полностью т-только тогда, к-когда вылечиться с-сам.       Альфис прикусила язык. Санс выглядел так, словно сейчас расплачется, и она не знала, как реагировать. Теперь вечная усталость Фриск объяснялась чем-то другим помимо анемии. — В-всё б-будет хорошо, С-санс! — сказала Альфис, пытаясь утешить его. — Ты сказал, что у него одиннадцать очков з-здоровья, в-верно? Это з-значит, что он уже н-на п-половине п-пути к выздоровлению! О-он справится с этим, С-санс, я в-верю — Я должен вернуться к нему, Альфис, — спокойно сказал Санс. — Я не могу оставить его без защиты. Утром я первым делом позвоню Ториэль. — Х-хорошо. Ч-то т-ты б-будешь… — Спасибо тебе за помощь. Правда. Ты мне очень помогаешь. Кажется, тебе бы не помешал отдых. Поспи немного и подумаем о противоядии завтра. Ты это заслужила.       Сноудин встретил Санса привычным холодом.