Самодостаточность

Одна странная мысль беспокоила его уже очень долгое время. Он знал обо всяких АУ уже давно, в частности потому, что был их главной проблемой. Ему не впервой было разрушать их или просто приводить в такой хаос, что «починке» они уже не подлежали. Это, в общем-то, и было его основным источником негативных эмоций, а значит, и силы, которая позволяла ему всё это творить, превращая это в замкнутый круг. Но однажды его посетило предположение о множественности вселенных. Он не был уверен, можно ли это было называть таймлайнами, так как в его предположении всё это работало несколько иначе. Временные линии существовали, скорее, в пределах одной АУ, поэтому это не было тем, что его интересовало. Его интересовали альтернативы альтернатив. Если проще, то ему просто было интересно знать, осталась ли где-то на задворках огромного пространства, в котором, не особо поддаваясь законам логики, существовало множество АУ, одна такая, в которой Дримтейл всё ещё существует. Он не знал, почему этот вопрос так настойчиво засел в его голове, но чем больше он размышлял об этом, тем больше в нём разгоралось любопытство и некий азарт. И настойчивое желание отыскать одну такую или хотя бы убедиться, что её наверняка нет, не показалось чем-то удивительным после столького времени борьбы с внутренними демонами. Он стал одержим этой идеей. На самом деле, он даже не знал, что собирается сделать с такой АУ, и размышления об этом часто заходили в совершенно другое русло. Выходя из раздумий, он обнаруживал себя там, где всему пришёл конец. Сухое, чёрное, сморщенное, словно сжавшееся Древо возвышалось над ним, врезаясь в пространство острыми неживыми ветками, расчерчивая алое небо чёрными полосами. Древо чувств. Каждый раз, когда он оказывался тут, на душе появлялась тяжесть, и это точно не было сожаление о содеянном, скорее это больше походило на отвращение к прошлому. Он оборачивался и глядел на руины вокруг, на мёртвый мир, давным давно разъеденный тьмой. Тут было уютно. Это был его дом. Не то, что было когда-то много лет назад. И каждый раз его передёргивало от воспоминаний о том, как всё выглядело раньше: так мирно, тихо и спокойно, слишком идиллично. Он не знал, что именно в его воспоминаниях ему так не нравилось, возможно, это уже была просто привычка, фантомная боль от предполагаемых положительных эмоций, которых раньше тут было в достатке. Он вспоминал, как проводил здесь время, сидя под деревом, читая книги, разговаривая с братом. Как над ним издевались, пока Дрим не видел. Сейчас это казалось таким далёким. С тем, кем он стал теперь, никто никогда бы не рискнул так поступать. Он убил всех своих обидчиков очень давно и совершенно об этом не сожалел. Его руки были по локоть в крови, и, наверное, он бы сошёл с ума, если бы волновался о каждом, кто погибал из-за него. Но для нынешнего него убийства не были чем-то особенным — просто мелочь, пустяк, который, однако, в нужное время мог дать ему очень многое, начиная негативными эмоциями, заканчивая обычным чувством собственного превосходства. Он размышлял о том, почему всё привело именно к тому, что происходит сейчас. Странная концепция существования множества альтернативных миров сама по себе вызывала много вопросов, но в той же степени наглядно показывала то, как именно работает выбор, возможность в определённый момент изменить ход действий и тем самым повлиять на исход. Это могло выглядеть иллюзией свободы, бесконечного разветвления судьбы: один выбор — одна реальность. Но если все они существовали в единой сложной системе, не значило ли это, что всё, так или иначе, было предначертано судьбой, если у всего есть своё место, то возникло ли оно из-за изменений, внесённых самими появившимися АУ, или у каждого этого кусочка изначально был свой уголок и всё было спланировано так с самого начала, только лишь дожидаясь подходящего момента? Эта неопределённость судьбы, будь то рок или результат свободы, занимала его, и возможность отыскать альтернативный Дримтейл словно была ключом к разгадке всех таинств, скрытых за бесчисленными философскими вопросами. Он понятия не имел, что он будет делать, если ему удастся найти свою вселенную, ещё нетронутую разрушением. Станет ли он её уничтожать? Постарается изменить ход событий? Он не знал. Он вообще не считал, что у той цели, которую он выбрал, должен быть какой-то результат или логическое завершение, эта задумка несла немного другое значение, нежели обязательная польза или хотя бы законченность. Если так подумать, то любая цель так или иначе не имеет смысла, можно бесконечно спрашивать «почему» и «зачем» делается что-либо, но рано или поздно всё сведётся к такому вопросу, на который не удастся найти ответ, и тогда вся логическая цепочка просто сломается, а абсолютно любая цель окажется так же бессмысленна, как и его нынешняя, поэтому он не видел ничего плохого в том, что желание отыскать неразрушенный Дримтейл не несло под собой абсолютно никаких обоснований и не преследовало никаких конкретных целей. Он просто хотел и всё. Это оказалось достаточно сложно, но он и не предполагал, что будет легко. Если честно, он вообще не задумывался о том, какие трудности могут возникнуть, он начал это всё настолько спонтанно, что просто смешно было говорить о каком-либо конкретном плане, тем более о продуманных до мелочей шагах. И это было его ошибкой. Из-за такой несобранности он потратил достаточно много времени впустую, просто бессмысленно слоняясь по вселенным, не зная, с чего начать и где искать. И не раз за это время он попадал под удар из-за своей неосторожности. «Звёздные», видимо, обеспокоенные таким странным поведением Кошмара, стали слишком настороженными, и теперь ему практически невозможно было сунуться в какую-либо АУ, не ввязавшись в сражение. Это выматывало, и Найтмер проклинал свою оплошность, которая сильно усложнила ему жизнь. Пришлось ещё на какое-то время засесть в тени, лишь изредка совершая «визиты» в различные альтернативные миры, дабы получать свою порцию негатива от страданий их жителей. Зато теперь, пока он был вынужден выжидать подходящего момента, когда защитники вселенных успокоятся, у него, имеющего склонность учиться на своих ошибках, было время всё распланировать и обдумать. Многолетний опыт давал ему прекрасное представление о том, как устроен мультивёрс, но в этой области знаний всё равно оставалось множество тёмных пятен. Скорее всего, даже хранитель АУ Инк не знал всего о том, по какой логике выстраивается эта мультивселенная, содержащая в себе множество альтернативных миров. И где-то среди этого, пока что неизведанного, наверняка хранился ответ на беспокоящий его вопрос. Изначальной догадкой, за которую он зацепился, были таймлайны. Во многих АУ так же, как и в оригинале, существовали сбросы и перезапуски. Очень часто истории в таких могли бесконечно повторяться, если того захочет человек. Это мог быть пацифист, геноцид или нейтрал, но так или иначе любой повтор запечатлелся где-то в памяти вселенной, и сброс возвращал всё в начало, обнуляя все результаты и заставляя исчезнуть всё достигнутое игроком. То есть во вселенных, вроде Андерсвапа или Андерфела, легко можно было вернуться к исходной точке и начать всё сначала. Проблема Дримтейла была в том, что в нём никогда не существовало человека и таймлайнов, так что уничтожение этой вселенной было делом безвозвратным и неисправимым. Но было кое-что, что могло привести его к ответу и разрешению беспокоящего его вопроса. Если вселенные всегда после сброса возвращались к началу, какой-то конкретной точке, не значило ли это, что где-то должны были храниться некие «шаблоны» того, к чему они должны возвращаться? Момент, когда человек падает с горы, встреча с главным антагонистом, знакомство с остальными жителями подземелья… Всё это так или иначе было одним и тем же вне зависимости от того, какой путь выбирали люди, это всегда повторялось. Это всё было «заготовлено» и хранилось где-то до момента нового сброса. Так неужели у Дримтейла не могло быть хотя бы одного такого вот «сохранения»? Ему пришлось долго изучать этот вопрос, но в итоге эти догадки оказались верны, у каждой вселенной было нечто, вроде резервной копии, тот самый «шаблон», который применялся при каждом сбросе. Они были так хорошо спрятаны, что ему потребовалось невероятное количество времени и сил, чтобы отыскать, а потом вдвое больше, чтобы добраться до них. Он понятия не имел, были ли они так хорошо спрятаны кем-то, или же сами по себе существовали в столь труднодоступном пространстве. И то, и другое имело бы смысл, ведь разрушение одной такой «заготовки» могло повлечь за собой ужасные последствия, вплоть до безвозвратной гибели вселенной. Но Найтмер не собирался ничего здесь уничтожать, существование АУ и любые сбросы действовали ему на руку, ведь каждую такую вселенную можно было разрушать сколько угодно, каждый раз получая необходимое количество негативных эмоций, а потом все восстанавливается, и он вновь мог повторять геноцид, зная, что вселенная не исчезнет навсегда, но снабдит его необходимым «питанием», в случае же с невосстанавливаемыми вселенными он просто получал дополнительную территорию и всё равно оставался в плюсе. Среди десятков «запасных» вселенных ему с трудом удалось найти свою, в определённый момент у него даже закрались сомнения, имеют ли его поиски смысл. Но она была, дожидалась его, запрятанная далеко от предполагаемого центра, если бы у этого пространства были хоть какие-то ориентиры. Она находилась намного дальше, чем основное скопление вселенных, видимо потому, что она не выполняла ту же функцию, что многие другие тут. По сути, она существовала только как страница истории, а не постоянно возобновляемый процесс, и среди множества используемых копий она была одной из тех, которые существовали здесь просто так. И сейчас задачей Найтмера было применить её. Он мог бы сделать это на своей разрушенной альтернативе, что-то вроде сброса, совершённого вручную, но тогда у него не осталось бы места, где он мог бы устроить своё укрытие. Нет, ему нужна была другая, возможно, совершенно чистая, новая вселенная или же умирающая, такая, которая в скором времени бы прекратила своё существование. Скажем так, ему просто нужно было свободное пространство, в которое он мог бы поместить новый Дримтейл. В этот раз ему повезло, на задворках мультивёрса ему удалось отыскать АУ, которая была на грани исчезновения, кажется, даже Инк сюда не совался, понимая, насколько это было бесполезно, Найтмеру оставалось только лишь дождаться, когда она исчезнет, дав ему возможность совершить задуманное. Это произошло довольно скоро, а к тому времени Кошмар уже имел представление, как именно происходит обновление после сбросов. Ему пришлось планировать разрушения вселенных таким образом, чтобы сам он во время сброса мог наблюдать процесс возврата вселенной к нулю. Зато теперь он точно знал, что нужно делать. И вот он стоит в новосозданной вселенной, «новом» Дримтейле. Это было…странно. Сам факт того, что он, тот, кто является одной из основных проблем мультивёрса, кто превратил жизни сотен жителей АУ в сущий ад, кто разрушил судьбы многих, сейчас сумел возродить мир, который погиб от его же рук. Так глупо. Он не ощущал совершенно ничего. Зато теперь навязчивые мысли оставили его. Яркий пейзаж выглядит очень спокойным, слишком мирным. Чистое небо, подёрнутое облаками, благоухающая зелень, слабый ветерок, солнечный свет. А он и забыл, что его прошлый мир был нейтральным, хоть и выглядел так, словно был полон позитивных эмоций. Эта видимость была обманчива, Дримтейл всегда находился в относительном равновесии плохого и хорошего. На этом и держался этот мир. И братья были созданы ради сохранения этой гармонии. Сколько времени прошло с тех пор?.. Найтмер поморщился. Он никак не мог определиться, какие чувства вызывают в нём воспоминания, какие чувства вызывает в нём созерцание места, где он родился, какие чувства вызывают в нём мысли о том, для чего он был создан изначально. Сейчас он вдруг подумал: а ведь ему даже не дали выбора. Ему приписали конкретный смысл существования, совершенно не спрашивая, хочет он того или нет, ему навязали смысл жизни и даже не дали возможность самому выбирать то, ради чего он хотел бы существовать. У него не было и шанса возразить. Это было что-то, что он не мог изменить, и это было то, за что его ненавидели. А ведь он так и не сумел избавиться от своего предназначения: хотя он и старался сделать так, чтобы негатив в мультивёрсе преобладал, но, по сути, он просто пытался выжить, создать для себя комфортные условия существования. Если позитива становилось слишком много, он чувствовал себя плохо, это было больно, просто невыносимо, и он пытался это исправить. И даже если он всегда позиционировал свою главную цель как «погружение мультивёрса в хаос» или «уничтожение всех позитивных эмоций», он знал, что это невозможно, и дело было даже не в его брате. Он знал, что избыток негативных эмоций также причиняет ему вред: когда их становится слишком много, он не может полностью контролировать их, его тело буквально разрывает изнутри, это тоже было больно. Так же, как и тогда, когда он впервые попробовал тёмные плоды с Древа чувств. И он не мог ничего с этим сделать. Он был рабом своего предназначения и невольно, даже отрицая это, продолжал выполнять свои обязанности, дарованные ему с самого рождения. Это казалось таким несправедливым. В возродившемся Дримтейле всё ещё существовало Древо чувств, и он мог сейчас заполучить последнее яблоко, которого ему не хватало до тысячи, и даже больше, но он не был уверен, сработает ли это, да и желания испортить то, что он с таким трудом воссоздал, не было совершенно. Кроме того, он этого не хотел. Не теперь. Но что тогда делать, чего он добивался? Сейчас он был в растерянности. Но было нечто, которое его интересовало, поэтому он решил пока понаблюдать за этим Дримтейлом. Он в любое время может сделать с этой вселенной всё, что захочет, но пока это не было необходимо, поэтому он решил выжидать и смотреть со стороны на то, как новорожденный мир будет себя вести. Он просто будет наблюдать.