Дилемма заключенного

      Проснувшись на следующее утро, Сокка и Азула были шокированы тем, что оказались в объятиях друг друга. Когда ночью они начали обниматься? Щеки покраснели, они сразу распутали руки и ноги и отстранились, пытаясь поверить, что они проснулись на противоположных концах крошечного матраса.       — Доброе утро, Принцесса. — заикался он. — Как ты, эээ, ты хорошо спала? — с улыбкой спросил воин.       — На самом деле да, я спала замечательно. — её румянец еще больше усилился. — Я полагаю, что ты хорошо спал этой ночью, учитывая, что ты почти мгновенно заснул.       — Это талант. — Гордая улыбка на его лице сменилась игривым подозрением. — Подожди… если я сначала засну, то это будет означать, что ты обнимаешься со мной.       — Что? Я не делала ничего подобного! — возмутилась принцесса.       — Нет смысла отрицать это, Азула.       — Я не могу нести ответственность за...       — Не могу сказать, что я удивлен. — дразнил он. — Дамы находят меня неотразимым. Она закатила глаза.       — Что во мне происходит? Мое мальчишеское очарование? Мое безупречное чувство юмора?Мои ослепительные голубые глаза? — игриво проговорил Сокка.       — Ты заткнешься? — засмеялась Азула.       — Почему ты не заставишь меня? — с усмешкой спросил он. Она ухмыльнулась. — Ты просил об этом. — она набросилась на него, прикрывая его рот рукой. В ответ он схватил ее за запястье, пытаясь оторвать его от себя, но безрезультатно. Она использовала вес своего тела, чтобы прижать его. Он знал, что она не слаба, но думал что после того случая принцесса ослабла, когда она попала в так называемый холодильник. Тем не менее, он был полон решимости выиграть эту битву. Решив играть грязно, он рискнул и отпустил ее запястье, подвинув обе руки к ее грудной клетке... и начал щекотать ее. Она пыталась бороться с этим, но вскоре ее охватил приступ неконтролируемого хихиканья. Все еще щекоча ее, он перевернул ее на спину и сел на нее. — Я никогда не думал, что страшной принцессе огненной нации, будет щекотно. — усмехался Сокка, в равной степени пораженный, чтобы найти, каким милым он нашел ее смех.       — Я-я отомщу тебе за это! — ей удалось выбраться из всего этого, через все хихиканья. — Тебе будет очень жаль! Ты заплатишь за это. Звук марширующих ног в коридоре поразил их. Сокка повернул голову, чтобы попытаться услышать, что происходит, переставая щекотать Азулу. Единственные два слова, которые он мог разобрать, были единственными, в которых он нуждался. "Новые заключенные". Он повернулся к Азуле. Их глаза расширились, когда они поняли, как близко их рты были друг к другу. Он посмотрел на ее полные губы, а затем вернулся к ее расплавленным янтарным глазам. Духи, он хотел поцеловать ее. Девушка под ним. Девушка, которая пахла летом. Но это было бы неправильно. Так, так неправильно. Мало того, что у него уже есть подруга, которая в настоящее время не слишком далеко от них, но они были по разные стороны войны. Она была его врагом. "О, духи помогите мне".       — Сокка. — вздохнула она у его губ.       — Я должен идти. — прошептал он, скатываясь с нее. Прежде чем она могла усомниться в себе, он решил дать ей объяснение. И, говоря ей правду, он показывал ей, что он активно доверяет ей. — Новые заключенные прибывают... и, возможно, мой отец один из них.       — Я понимаю.       — Но я вернусь.       — Ты обещаешь?       — Я обещаю. — он тепло улыбнулся ей, прежде чем покинуть ее камеру и вслед за другими охранниками в тюремную крепость. На расстоянии он мог видеть восемь заключенных в очереди. Его сердце все больше и больше колотилось, когда он подходил к ним, их черты становились все более ясными. И тогда он увидел его. Вождь Южного племени воды, Хакода. — Папа.