Мой учитель

       — Я очень даже не против. — Правда? — Конечно, без проблем, ложись. — Ого, как легко он поддался такому соблазнению. Но я все-равно чувствую, что это какой-то тонкий подкат. — И все-таки, может быть Вам... — Замолчи. — Он закрыл мне рот одной рукой, но потом опустил ее, как бы обнимая меня. Я не стала сопротивляться, но внутри играло странное чувство, может быть я все же люблю его?       Я проснулась рано утром. Ночь на удивление прошла безобидно, я хорошо уснула, сон больше не тревожил меня. На своем животе я увидела руки мистера МакКуина. Он почти вплотную прижался ко мне. Внутри снова обнаружилось еще более странное чувство. Неужели я снова начинаю влюбляться в него. Я не стала залеживаться до поздна и снова решила пройтись по квартире. Но мне настолько было хорошо, что я даже решила выйти и прогуляться. Кажется, я слишком долго нахожусь в заточении, пора бы развеяться. Я умылась, быстро позавтракала и, чтобы мистер МакКуин меня не потерял ненароком, я оставила записку. Снова накинув на себя кофту и обувшись, я вышла из квартиры.       Вообще ходить здесь особо негде, район сам по себе мрачный и загадочный, здесь легко потеряться, но все таки я постараюсь выйти из этого лабиринта. Гуляя вдоль огромных торговых центров и бутиков я совершенно забыла о своих заботах, в том числе и о родителях. Я даже не смела допустить мысль о том, что могу их встретить по дороге. Это было очень большой ошибкой. Деваться было некуда, я не вовремя заметила свою мать, пришлось отбиваться как только можно. — Салли? — Она рванула ко мне. Знаете, это чувство мерзости от человека... — Что тебе нужно? — Я дала понять, что мне и без них прекрасно живется. — Почему ты разговариваешь со мной, как с врагом? — А разве ты мне не враг? Но если уж совсем не терпится узнать, то спроси у человека, которого я обязана называть отцом. — Может прекратим эту войну? Хватит нам этого всего... — Чего? Вы выгнали меня из дома, мне некуда было пойти. Мне что, оставаться в вашей психушке? — Мне надоела ее белая и пушистая физиономия, сил нет больше терпеть хамство с их стороны, — Забудь меня, ты мне больше никто, как и я тебе. И не стой больше на моем пути, я сама разберусь в своей жизни, вам же до меня нет дела. — Я прошла мимо матери, с легкостью выдохнув. Теперь я окончательно выкинула их из своей жизни, мои родители существуют только в моих документах, а по факту они мне никто. Само слово вызывает у меня смех.       Я гуляла около двух часов. За это время МакКуин должен был проснуться, поэтому я решила вернуться домой. Когда я зашла за порог, я услышала как вскипает электрочайник. Значит точно проснулся. Я быстро разделась и пошла на кухню. — Ну? Нагулялась? — От него так и веяло каким-то добром и любовью. — Ага. — А что в голосе я не слышу радости и счастья? — Видимо он догадался, что я встретила свою мать и нормальненько так ей высказала все, что думаю, — Дай угадаю, опять родители? — Угадал. — Может все-таки стоит наладить с ними отношения? — Заваривая пакетик чая в кружке, говорил он. — Что?! И ты туда же! Я не собираюсь с ними общаться! Почему я должна прыгать вокруг да около на задних лапах перед ними! МНе надоело терпеть ежедневные унижения, какая я тупая и бестолковая, что я как проститутка. — Хорошо, хорошо, я понял, — Он наконец присел рядом, отпивая немного чая, — А... как насчет наших отношений? — Так, а вот сейчас что это? — На счет наших? — Ну, ты живешь у меня, ты спала со мной, так мы, вроде как, снова встречаемся? — Тогда уж живем вместе, а не встречаемся. — Через силу я попыталась выдавить улыбку, хотя все равно в голове летали мысли о родителях.       Он еще долго пытался после нашего разговора заставить меня начать ходить на занятия, но я отнекивалась. Не потому что мне лень, а потому что я боюсь. Я вполне себе так же занимаюсь дома, он занимается вместе со мной, хотя после нашего разговора каждое занятие заканчивалось похотливыми играми. Теперь я во всю чувствую этот служебный роман. В один из таких дней мы оба превысили допустимую норму в наших отношениях.       Он как обычно занимался со мной физикой и помогал с другими предметами по возможности. Но когда дело дошло до работы, которую он снова приказал мне сделать, тут то все и началось. Я была одета в тонкое шелковое бра и такие же шелковые шорты. Я прекрасно чувствовала на себе его жадные взгляды, но не подавала виду сначала. А потом, когда я резко подняла голову, он словно опешил. — Что? — Недолгое, но неловкое молчание пришлось прервать. — Ничего. — А может все таки есть о чем волноваться? Я знаю, как ты смотришь на меня. — Если быть с тобою честным, то у меня кое что слегка так привстало. — Оо, интересно, что же это. — Я намеренно начала его дразнить, ожидая, что же будет в конце. — Я так больше не могу, мы слишком долго не вместе! — Он поднялся со стула, вышел из-за стола и накинулся на меня, как хищник на свою добычу...