Наш дом

Настроение — на высоте. Несмотря на обидное поражение и на то, что поиграл Далер всего 4 минуты, сейчас ему хотелось поддержать голкипера, который сегодня не смог выручить команду. В голове уже созрел незамысловатый план, привести в исполнение который было не так-то просто. Бросив в раздевалке Андрею список покупок, искать которые надо было не менее часа, он самым первым из команды выскочил из раздевалки, даже не дождавшись тренера. Дома — тихо и спокойно. Нет свистящих и громких болельщиков, нет настырных интервьюеров, нет грозного взгляда Сергея Богданыча. Сейчас он может применить свой кулинарный талант, который так тщательно скрывал. Андрей знал, что его парень может приготовить не только базовый набор блюд, а даже что-то реально вкусное и красивое. Чем он неоднократно и пользовался. Но о том, что Далер умеет делать какую-либо выпечку даже не подозревал, потому что тот повода не давал. Старательно избегал этой темы и направления. Он понимал, что сейчас Андрею нужна хоть какая-то поддержка и тепло, чтобы тот так себя не корил. А учитывая любовь вратаря к сладким пирожкам решил, что это будет даже лучше простых объятий и поцелуев. Как же он надеялся, что пары-тройки часов ему хватит. Чтобы замесить приличное тесто, быстро смешать творог с сахаром в начинку и запечь те злосчастные пирожки ему понадобилось ровно два с половиной часа. Но он не рассчитывал, что небольшой бардак на кухне придётся убирать впопыхах, потому что Андрей сегодня был удивительно быстр. Чистая посуда отправилась по собственным шкафам, столы были вычищены от муки и мусора, а пирожки лежали на небольшой тарелке у окна, чтобы остыть слегка успели. — Золото, я не знаю, зачем тебе сейчас кабачки понадобились, но я всё-таки нашёл их, — радостный голос из прихожей заставляет принять самое непринужденное положение, когда Андрей заходит и ставит пакеты на стол, — и зачем тебе авокадо, позволь узнать. Что это такое вообще? Лунев медленно раскладывал покупки по холодильнику, ведя односторонний разговор. — Пол-отдела обошёл, но нашёл твоё молоко. А вот тех крекеров уже не было, я же говорил, что сразу три пачки брать надо, Далер, сейчас бы не пришлось бегать. Да и кабачки эти, мрак, конечно, с чем их вообще едят. И предупреждаю сразу — выглядят они не очень, так что я сто раз подумаю над тем, буду ли их есть, — говорит без устали, будто не он отыграл сложнейший матч, но долгий поток речи прервала быстрая фраза, — а чем это у нас пахнет? Взгляд быстро пробежался по кухне и остановился на тарелке с румяной выпечкой. — Да я зашёл в магазин, — подаёт голос Далер, — ты же любишь с творогом. — Конечно, люблю, — Андрей подходит ближе, быстро хватая один из тарелки и тут же бросая его назад, — они такие горячие, ух. — Я успел погреть их, — быстро собрался и соврал Кузяев, когда понял, что слегка недооценил ситуацию, — сейчас чай сделаю. У Андрея на душе тепло. Из-за горячего чая, что язык обжигал, от тёплых пирожков, удивительно сладких и приятных, и от ласкового взгляда Далера, который украдкой поглядывал на жующего парня. Невозможно было понять, на что Лунев смотрит с большим обожанием — на маленький пирожок, что во рту таял, или на Кузяева, что таял от ответного взгляда на него. Своей рукой чужую сжимая, Андрей старался весь свой восторг выложить без остатка. — Даер, — жуя, произнёс вратарь, — эо офень фкусно, — улыбнулся во все тридцать два, заставляя Кузяева ещё больше смущаться, — как ты успел их за два часа сделать? — Да ничего я не делал, — врёт полузащитник, молясь, чтобы красные пятна снова его лицо не украсили, — в магазин по пути зашёл. — Далер, Далер, — качает Андрей головой, откладывая недоеденный пирожок, — когда же врать уже научишься, — хитро, но по-доброму улыбается, — ты старался так, что даже руки забыл помыть и в зеркало посмотреться, — так открыто и с восторгом смотрит на парня, что тот в этих глазах уже давно утонул, но сейчас, кажется, ещё ближе ко дну пошёл. Далер пулей из кухни уютной выскакивает, в ванную спешно залетая. Лицо — в порядке, если не считать крупиц муки на щеке, что так некстати задержались. А на руках — тонкие полоски теста в углублении ногтей слегка засохли, потому что оттереть он их даже не успел. Что ж, сам себя выдал. Вернулся на свой стул, также открыто смотря на парня. — Далер, как ты мне такой достался? — треплет пятерней по макушке, всю любовь вкладывая в простой жест. — Ты не обиделся? — слегка удивляется полузащитник. — На что обижаться-то? Ты у меня точно золото — ещё и пирожки делаешь. Все, теперь от меня точно не отделаешься, — он медленно вперёд подаётся, носом щёку чужую задевая, — ты сладкий, как твои пирожки. И со спокойным лицом на место возвращается, уплетая выпечку за обе щеки и оставляя Кузяева в ужасном смущении, потому что такие вещи он никогда не привыкнет слушать.