Государство чёрного флага.

— Кто-нибудь их видит!? — Почему они не стреляют!? — заорали на палубе испуганные матросы. — Они возможно нас потеряли. — То есть хочешь сказать, что они нас видели, за пару минут мы переместились на пару ярдов и они нас потеряли!? Ты это имеешь ввиду!? Где вообще логика!? — вспылил один из матросов, пока лоцман не подошёл к нему и не успокоил. — Всем тихо! У нас нет времени отстреливаться. Возьмите себя в руки, чёрт возьми! Идём в Порт-о-Пренс. Приготовить фальконеты на корме, быстро! — крикнул Джеймс и на палубе снова все заголдели и засуетились. Спустя пару минут "Генрих" шёл на всех парусах в неизвестном направении, но пушечные порты держали открытыми. — Приспусти крюйсель, приспусти! — Джеймс не на секунду не замолкал, поправляя новых матросов, ведь именно от него теперь зависило будущее экипажа. Через полчаса раздался новый хлопок и вспышка света за кормой. Момента хватило, чтобы книппель сбил матроса на корме, дробя его кости, и вместе с кормовым фальконетом и частью леера уволок за борт, чудом не задев такелаж. Второй стрелок, наблюдавший за этим, заорал и выстрелил наугад в туман. Запахло порохом, и этот запах почти мгновенно сдул ветер. После выстрела не последовало ни всплеска, ни треска досок, как будто туман поглотил ядро. Стрелок начал заряжать фальконет, его руки дрожали и первое же ядро, которое он взял, упало на мостик, укатилось и с грохотом упало на палубу. Второе ядро удалось зарядить почти без проблем, и обезумевший стрелок сделал ещё один выстрел, за которым также не последовало ни звука. — Отставить! Прекратить! — крикнул капитан, но стреляющий будто оглох и снова начал заряжать фальконет. Остановил его старпом. Наконец солнечный луч проник через густую белую пелену, и экипажу флейта вновь открылся горизонт. Сразу за флейтом из тумана вышел французский фрегат. Раздалось два громких хлопка, и два книппеля устремились во флейт. — Ложись! — крикнул капитан и как все пригнулся. Первый книппель пролетел слева от "Генриха", путая и срывая шкоты и ванты. Второй книппель словно бешеный пёс вцепился в бизань-мачту. Она затрещала, нагнулась и упала прямо на одного бедолагу, который не успел увернуться. Раздался ещё один хлопок — выстрел из фальконета по фрегату, который не нанёс серьёзных увечий носовой части. Флейт замедлился и стал ещё уязвимее. Но французы не спешили его топить. Фрегат сблизился и в сторону "Генриха" полетели абордажные крюки. — К оружию!! — завопил капитан и достал саблю. С фрегата и флейта стали звучать выстрелы ружий, от которых оставались небольшие облака порохового дыма, незамедлительно поднимающиеся наверх и растворяясь в воздухе. Джеймс быстро взял ружьё и спрятался за мачтой. Высунувшись из укрытия, боцман сделал выстрел казалось бы в никуда, но на борту фрегата заорал и упал на спину один из матросов. Перестрелка продолжалась несколько минут, пока французские матросы не стали перебираться на борт "Генриха". Началась резня. Ото всюду были слышны крики и лязг сабель. Джеймс стоял между грот и фок мачтами, отражая удары противника. Сабли тёрлись друг о друга, издавая противный лязг и даже иногда пуская искры. Вдруг нога Джеймса подогнулась, он вскрикнул. Упав на спину, боцман посмотрел на порванную штанину и идущую из неё тёмную кровь, которая расплывалась по палубе. Француз прислонил конец своего палаша к горлу Джеймса. Позади победителя стоял ещё один французский матрос со внушительным абордажным топором, с которого медленно скатывались капли крови и падали в ту красную лужу, которая образовалась на палубе. Видимо именно он и сразил Джеймса. Неожиданно шум прекратился. Схватка была проиграна. На палубу флейта зашёл человек в белом камзоле и с чёрной треуголкой на голове, по видимому капитан, и стал оценивающе смотреть на пленных. Сказав что-то на своём языке, Джеймса и ещё несколько человек потащили на палубу фрегата. Через минуту он, и ещё четыре матроса сидели в карцере за решёткой. Ногу боцмана перевязали, но она продолжала болеть. Одного из матросов Джеймс узнал — тот, кто неправильно закладывал шкот. — Это вроде каперы. — Каперы так не одеваются, — тихо отрезал матрос на утверждение другого. — Одеваются, — прервал Джеймс, — Некоторых солдат могут снимать со службы и отправлять на каперские корабли. — Но этот фрегат явно не был торговым! — Пиратский... Это "Дип", точнее был в прошлом. Три года назад он принадлежал королевскому флоту Англии, но потом его захватили пираты, а потом французы, и переименовали в какую-то бурду на их языке. — "Сорс де Бабелон", это "Вавилонский источник", — выпалил самый молодой матрос. — Знаешь французский? — Немного. — И что теперь с нами будут делать? — Казнят. — Хватит пугать. Нас доставят в ближайший город и будут держать как военопленных. Наверное в Форт де Франс. А покуда нам стоит не грубить каперам, иначе они станут нашими палачами, — завершил Джеймс и, сев на пол, облокотился спиной о борт. Боцман думал о Мэри, и при мысли, о ребёнке, что он увидит отца намного позже или вообще не увидит, заставляла вздрагивать его. Не заметно для себя Джеймс погрузился в глубокий сон. После того, как "Генрих" был полностью ограблен и затоплен, фрегат направился в неизвестном для пленников направлении.