Изувеченный любовью

Проснулся я уже один со смутными воспоминаниями. Точно помнив что спать меня укладывал один неприятный тип. Поэтому первым делом пришлось обежать весь дом и проверить тут ли он. Все комнаты приятно пустовали, стало немного легче. Правда в пятой точке был небольшой дискомфорт. — Может упал вчера? Подумал я вслух, а потом глянул на часы и прибалдел. Ведь уже как час должен был быть на работе, сегодня же обсуждение плана на ближайший год. Поэтому переодеваюсь в мгновение ока и мчусь к машине, заводя мотор и срываясь с места. Конечно попадая в пару тройку пробок и ощущая странный жар. Но не придавая этому внимания, по приезду в офис сразу заходя в конференц зал. Там уже идет дискуссия, которую удачно обрываю, берясь объяснять основы плана на грядущий год. Дискомфорт же только усиливается, особенно когда сажусь на немного твердоватое кресло. Задница начинает пульсировать, по телу разносится жар, а штаны в области паха натягиваются. Этого никто не замечает, ну разве что кроме меня. Пытаюсь сменить позу и делаю хуже, чуть не застонав. Наконец догадываясь о причине дискомфорта. Похоже пока я спал тот ублюдок воспользовался моментом и что-то поместил в мою задницу. Выдыхаю через рот злобно и быстро покидаю кабинет, оставляя все на заместителя. При ходьбе тоже не легчает, странные предметы бьются друг об друга внутри. Ускоряю шаг и снова гоню домой, ведь еще и голова болит после пьянки. Самое же интересное встречает меня в родном доме, Юнги тут как тут. С самым невинным видом готовит завтрак и спрашивает по доброму: — Ты же не ел Джини? Сейчас бету хочется ударить, но спасает природная сдержанность. Просто фыркаю и ухожу в ванную, пытаясь там вытащить мешающие предметы, но ничего не выходит. Вот тут то все терпение лопает. Влетаю в кухню, замечая тарелку с яичным рулетом. Юнги след простыл, да и в остальной квартире тишина. Без раздражителя злость спадает, тихонечко ем стоя. Сейчас действительно больно от возбуждения и жара в теле. Это чем-то напоминает гон, но что-то другое. Даже пытаюсь поспать после еды, зная что бродячий кот еще нагрянет. У меня не то что не выходит, скорее не могу найти удобную позу. Весь день коплю обиду и ненависть, собираясь окончательно отшить моего преследователя. Он же является поздно вечером, светящийся от счастья. Заставая меня бродящим по квартире в одной рубашке и коротких шортах. При его заинтересованном взгляде, вздрагиваю всем телом и краснею. Бесит, ненавижу, но в тоже время тянет. Сейчас когда близко, особенного, однако стоит попытаться покончить с этим. Вбираю в легкие побольше кислорода и говорю голосом не терпящим возражений: — Юнги, вытащи из меня эту гадость. Как вообще ума хватило. В ответ мне слышится мягкий смех и заигрывающий тон: — Если ты нормально попросишь, я помогу. Говорит он и я окончательно понимаю цель всех его визитов. Это план беты как сломать меня, альфу во мне, подчинить своей воле. Это огорчает, этому человеку верить нельзя. От расстройства отворачиваюсь от источника, выдыхая всего одну строчку, еле слышно: — Лучше тогда ты меня пристрелил. После повисает тишина, давящая и ломающая кости. Длится она ровно до тихого ответа Юнги: — Уверен? Вопрос тут даже не самое главное, отчетливо слышу взвод курка. Оборачиваюсь, уже зная что увижу. Бета наставляет на меня дуло пистолета. У него сейчас такое же хищно улыбающееся лицо. — Стреляй же. Говорю с рычанием, почему-то ощущая как внутри ноет сердце под грудиной. Но сдерживаю все эти эмоции, получая новые вопросы: — Тебе не страшно? Не боишься меня? Ведь я киллер, помнишь? Киваю, подходя еще ближе и болезненно рвано вздыхая. — Стреляй же… Шепчу, принимая такой расклад и закрывая глаза. Когда же звучит выстрел вздрагиваю сильней, немного оглушенный этим. Глаза в панике раскрываются сами. — Ты идиот, что соседи подумают? Ворчу от шока, не в силах осознать как сильно испугался. Юнги видя мое состояние наводит пистолет верх и говорит с угрозой в голосе: — Поцелуй меня, или я могу нечаянно пристрелить соседа сверху. Не верю в услышанное, и даже пару раз щипаю себя за руку. Ощущая боль еще больше рефлексирую. Ну что за придурок? Он же снова взводит курок и мне приходится переступить через себя. Делаю шаг вперед и целую бродячего кота, обнимая за шею. Юнги отвечает рьяно, и на удивление нежно, кажется смакуя этот момент. Пистолет из его руки перекочевывает, ему за спину. Не знаю зачем, но акцентируюсь на этом моменте. До сих пор ощущая опасность ситуации. Ведь бета идет в наступление со свободными руками, они берутся массировать мой зад. Вызывая сильную дрожь и даже наслаждение. Постанываю в наш совместный поцелуй, не зная как вырваться из этих пут. Так длится три минуты, прекращается лишь тогда когда оба задыхаемся и по моим шортам расплывается мокрое пятно. Краснею от осознания того что кончил лишь от анальной стимуляции. Юнги видя это целует меня в висок и шепчет очень ласково: — Видишь, это не смертельно, я не съем тебя... Легко ему говорить подобное, меня даже ноги не держат. Лишь с его помощью добираюсь до кровати и прошу шепотом, правда боясь продолжения этого банкета ощущений: — Юнги, вытащи их. Мне уже больно. Он на удивление послушен, помогает оголиться и легко вынимает небольшие шарики из метала. Видя их чувствую небывалое облегчение. Но не успеваю насладиться им, ведь бета переворачивает меня на спину и наваливается сверху. Его губы находят мои, снова утягивая на дно омута. Под дурманом немного подаюсь слабости и отвечаю, давая даже метить свою шею засосами. Задаваясь вновь тем же самым вопросом: " Почему вчера когда тоже самое делала омега, я был скуп на эмоции?» Раздумия снова перебивает юркий язык в собственном рту, руки что не приносят боль, лаская грудь с сосками и рвано вздымающийся живот. Чувствую его возбуждение, моего наваждения. Но до сих пор немного боясь этих неясно откуда взявшихся чувств. Ответ же выходит в собственной голове глупым и банальным: "Он моя болезнь» Однако чувствую что надо протрезветь, что еще не готов сдаться в этой борьбе. Отчего обнимаю Юнги и цепляю у него из-за спины пистолет, направляя его в живот беты. Он не сразу замечает это, а когда это происходит выпадает из реальности. Сначала его лицо искажается от боли, а потом по комнате разносится смех, неискренний и лживый. Вздрагиваю от резкого рокота и пистолет дрожит в моих руках. Потом же Юнги перехватывает мои руки и направляет дуло себе в область сердца, шепча грозно: — Ну, стреляй же. Там еще одна пуля. Убей меня к черту, если я тебе так противен. Видя его злость, отчаяние что плещется в глубине глаз, ощущаю вину. Это я виноват в его боли? Могут ли быть его чувства искренними? Мысли заполоняют голову, сердце пропускает удар, выпускаю пистолет из рук. Они перекочевывают на лицо беты, ласково его оглаживая. На нем же нет слез, но я утираю их, даже не видя. Зная что этот человек не заплачет из-за меня. Мы замираем так на секунду длящуюся вечность. Вся возбужденная атмосфера испаряется. Я же смотря в глаза напротив говорю то что думаю, впервые за долгое время и на трезвую голову: — Я не знаю что со мной. Но ты мне не противен. Просто я еще не готов пойти дальше, давай узнаем друг друга лучше, как тебе такое? Юнги слыша все это расслабляется, целует мою ладонь и шепчет: — Как скажешь, я могу долго терпеть. Это мои первые отношения с рождения. Так что самоконтроль мое второе имя. После он встает, убирает оружие и явно хочет сбежать. Но мне не по себе, не хочу сейчас отпускать его. Поэтому придерживаю его за запястье и прошу с надеждой в голосе: — Может поспишь сегодня со мной, в квартире холодно? Этот хладнокровный парень улыбается на это и кивает. Прекрасно зная что в доме жара и это лишь простой предлог. Лежа рядом с ним заснуть мне тяжело, до сих пор где-то глубоко в душе живет тот страх. Но беспокойство исчезает от шепота со спины и крепких объятий на талии: — Я заслужу твое доверие. Улыбаюсь такому заявлению и медленно погружаясь в сон, ощущая словно засыпаю на огромном лугу. Переполняясь запахом беты, надеясь что его ощущаю лишь я.