Я хотела быть мальчиком

Ходить по пепелищу было жутко. Серый пепел, чёрное дерево, остатки вещей, черепки от посуды…Вместо уютного места, в которое можно было бы вернуться нас ждал обугленный остов монастыря. Когда я в первый раз увидел то, что осталось от нашего дома, внутри что-то оборвалось. Маленькая, тоненькая ниточка, которая связывала меня с этим местом лопнула. Я никогда не считал монастырь полноценным домом, но всё же он был мне дорог и назвать это место «дом» я мог. Меня здесь ждали и любили, здесь я провёл своё второе детство и теперь единственное, что от него осталось это куча мусора и воспоминания. Естественно, сразу же после того, как мы узнали в какой больнице разместили пострадавших от взрыва я и Юкио отправились туда. Заказанное такси ехало целую вечность, но на деле, наверняка не прошло и пятнадцати минут. Водитель не пытался завязать с нами разговор видя наше подавленное состояние. Смотря на проносящиеся в окне чужие дома, магазины, гостиницы я не думал ни о чём. Было желание просто лечь, накрыться одеялом и уснуть, надеясь, что когда ты проснёшься все проблемы разрешаться сами собой и не потребуют твоего дальнейшего вмешательства. Смотреть на Юкио было невыносимо. Он ничего не спрашивал, ни о чём не говорил и был полностью в себе, но его глаза… Они был такими холодными и пустыми, как будто сгорел не его дом, а как минимум целая вселенная и теперь он тоскует о потере. Мне тоже было больно от того, что монастырь теперь вряд ли удастся восстановить таким, каким он был, но можно хотя бы попытаться это сделать.  — Ты в порядке? — спросил я у брата, но он не ответил. Решив его не тревожить, я перестал говорить. Я упорно гнал прочь мысли о том, что кто-то мог серьёзно пострадать и даже умереть. Это было бы слишком несправедливо и жестоко. Мне не хотелось об этом думать, но мой собственный мозг был против меня, подсовывая картины, от которых хотелось завыть и выбежать из проклятой машины прочь, бежать по улице и просто чувствовать кожей ветер, совершенно не думая о потерях, о боли, о ранах, о смерти. И вроде бы я знаю, что после того как ты умираешь, жизнь продолжается, но страх смерти всегда со мной. Страх смешанный с любопытством. Но это касается лишь меня, если говорить о других людях, особенно о тех, кто мне дорог, то я не хочу чтобы они умирали. И дело не в том, что за смертью может не быть ничего, а в том, что это будет больно лично для меня. Я не настолько сильный чтобы не боятся боли, чтобы не боятся чужой смерти и теперь это чувствуется и осознаётся намного ярче, чем раньше. Наверное, пару дней назад на вопрос о страхе, я бы ответил, что не боюсь ничего, но теперь… Всё изменилось за пару минут.

***

В больнице мы узнали, что большинство монахов получило серьёзные ожоги, но их жизни ничего не угрожает. В отличие от отца. У Широ была большая потеря крови, несколько внутренних кровотечений и обожжена вся спина. Выживет ли он или нет было неизвестно.

***

Неделя с пожара прошла как в тумане. Широ впал в кому, Юкио был в шоке, дома не было. Сам же я ощущал себя песчинкой внутри мирового океана — меня несёт неведомо куда, но я ничего не могу с этим поделать. Бороться с чем бы то ни было сил не было. Просто… Просто мне казалось, что этот кошмар никогда не кончится. По истечению недели за нами приехал Мефисто Фель собственной персоной. Он приехал забрать нас, потому что скоро должны начаться экзамены для поступления в Академию Истинного Креста.  — Я не поеду, — ответил я.  — Но если я не ошибаюсь, ты дал своё согласие? — приподнял бровь ректор, смотря на меня, как на букашку.  — Любое обучение стоит денег. Юкио поедет с вами, а я останусь в городе и найду работу, буду приглядывать за отцом, когда он выйдет из комы, — несмотря на моё подавленное состояние я всё продумал и решил, что такое развитие событий наиболее приемлено. Я не собирался оставлять младшего брата с голой жопой.  — Благородно и глупо, — фыркнул Фель, — Но ты не собираешься менять своего решения, — я покачал головой, — Ясно. А что, если я скажу, что оплачу ваше обучение, общежитие и питание? — я удивлённо посмотрел на ректора.  — Зачем? И что мы будем за это должны вам? — хитрая усмешка исказила лицо Мефисто Феля.  — Ничего особенного. Вы просто отработаете долг, работая в одной организации.  — Одной организации? Это что-то незаконное? — нехорошее предчувствие начало щекотать мой желудок.  — Нет, кончено же нет, — ректор шутливо помахал рукой перед своим лицом, как бы отгоняя неприятный запах, — Вы всего лишь станете экзорцистами и послужите на благо церкви, скажем, пять лет, — по мере озвучивания условий мои глаза становились всё больше и больше, — За каждый год обучения в школе и на курсах экзорцизма.  — Ясно. Мы можем отказаться?  — Нет.  — Хорошо. Я согласен. С Юкио говорите сами.  — Ну конечно же, Рин-ку-у-у-н, — потянул Мефисто и тонко усмехнулся.

***

В понедельник мы с братом сидели за соседними партами и отвечали на вопросы теста по биологии. Предстояло ещё четыре экзамена и мы будем учиться в Академии. Но всё-таки, почему пламя, в котором сгорел монастырь, было синего цвета?..