Новая жизнь Гермионы Грейнджер

26 апреля 2004 года. Лондон. Драко Малфой сидел на диване у себя в квартире в центре немагического Лондона, попивая виски прямо из бутылки. На фоне шумел телевизор, одно из изобретений маглов, которое он посчитал приемлемым и не раздражающим, помимо телефона, конечно, показывающий очередную серию «Друзей». Он сидел так практически целый день, прерываясь только на приём пищи и поход в ванную комнату. На столе лежала значительных размеров стопка писем, которые он должен разобрать к завтрашнему дню, иначе его могут уволить. Но у Драко не было настроения приниматься за работу. Только не сегодня. Сегодня он должен был быть совсем в другом месте. Вместе с ней. Он обещал… Но передумал в последний момент. Он там лишний, и никто не будет рад его видеть. Кроме неё, конечно. Но Драко бы не смог находится там и знать, что у нее могут возникнуть неприятности из-за его присутствия. Парень сделал последний злой глоток огневиски, но не рассчитал силы и несколько капель упали на дорогущий смокинг. — Черт! — простонал Драко, снимая пиджак и швыряя его вместе с пустой бутылкой в кресло, на котором лежал прекрасный букет орхидей. Ее любимые, между прочим. Ненадолго задержав взгляд на прекрасной работе флористов, Малфой встал с дивана и направился на кухню за новой бутылкой. Через десять минут неудачных поисков, парень решил подняться в кабинет и поискать там. В небольшом комоде он все-таки смог отыскать ещё одну бутылку обжигающего напитка и сделал в голове заметку, что нужно в ближайшее время пополнить свои запасы. Спустившись вниз, он на минутку остановился возле лестницы, прислушиваясь к постороннему шуму, который доносился из гостиной. Это было какое-то шуршание и… всхлипы? Драко достал палочку из кармана брюк и медленно стал продвигаться в сторону комнаты. Резко выйдя из-за угла, Малфой остановился и уставился на девушку в свадебном платье, которая сидела на диване и вымучено смотрела в свой телефон, который просто разрывался от звонков и сообщений. — Что ты здесь делаешь? — спросил бывший слизеринец, подходя к девушке, которая, наконец, обратила на него своё внимание. — Ты должна сейчас веселиться на собственной свадьбе и… — Почему ты не пришел? — перебила его девушка. — Я ждала тебя. — Только не говори, что ты пришла сюда, чтобы спросить, почему я не пришел на твою свадьбу, — Драко сел рядом с ней на диван и убрал фату, которая еле держалась на волосах и падала девушке на лицо. — Гермиона? — Я не должна была сюда приходить. Прости, — девушка встала с дивана и, путаясь в своем платье, направилась из гостиной в коридор. Драко еле успел поймать ее на выходе из квартиры. Он, практически затащил бывшую гриффиндорку внутрь и посмотрел в ее заплаканное лицо. Тушь, размазанная по щекам, и пряди, выбившиеся из прически, говорили Драко о том, что свадьба прошла не по сценарию. — Что случилось? Девушка не выдержала и заплакала, уткнувшись Малфою в плечо. Парень крепко прижал Гермиону к своей груди и аккуратно начал гладить ее по волосам, собранным в изящную прическу. Не разрывая объятий, Драко повел Гермиону в гостиную и, посадив ее на диван, сел перед ней на колени и взял ее ладошки в свои. — Он изменил мне прямо перед нашей свадьбой, — всхлипывая, прошептала девушка и снова начала громко рыдать, закрыв лицо ладонями. — Что?! — Малфой не верил своим ушам. Уизли? Как Уизли вообще мог посмотреть на другую, когда с ним рядом такая замечательная девушка? Почему он не смог оценить того чуда, которое ему досталось? Драко был зол. Очень зол. Единственным его желанием сейчас было встать и трансгрессировать в ту халупу, которую Уизли называют домом, и заавадить всех присутствующих. Мудака–Уизли за то, что не смог удержать свой член в штанах, а за одно и его семейку — за то, что воспитали такого мудака. Но он не мог этого сделать, потому что знал, что, во-первых, сесть в Азкабан ему не особо хотелось, тем более из-за этой семейки, а во-вторых, Гермиона бы никогда не простила бы ему этого… Драко сел к Гермионе на диван и обнял ее за плечи, позволяя девушке, уткнуться ему в грудь. — Я всегда знал, что Уизли мудак, — спокойно начал блондин, вытаскивая шпильки из прически Гермионы. — Но не думал, что он опустится до такого… Я уже жалею, что не пошел на эту… свадьбу. Если бы я был там, то уверяю тебя, на одного Уизли стало бы меньше… Девушка грустно усмехнулась. — Знаешь, что самое странное? — успокаиваясь, сказала Гермиона. — Единственное, что я сейчас испытываю — это обида. Мне не больно, мне просто обидно, что это случилось на моей свадьбе. — В каком смысле? — Драко не понимал, куда клонит его подруга. — Меня расстроило не то, что Рон изменил мне, а просто тот факт, что мне изменили. И сейчас, когда я думаю об этом, с моей души, словно камень упал, и я чувствую, как бы это странно не звучало, благодарность к Рону… — всхлипывая, говорила девушка, а ее взгляд был направлен на узор ковра. — Благодарность?! — За то, что не дал выйти за него замуж, — ответила Гермиона и взяла в руки бутылку огневиски, которую Драко бросил на диван. Открыв бутылку, девушка сделала маленький глоток и поморщилась. — Какая гадость! Драко забрал у нее из рук огневиски и поставил бутылку на кофейный столик. Он внимательно смотрел на Гермиону. Она выглядела просто волшебно в этом свадебном платье. И ему до сих пор не верилось, что такая красота могла достаться такому идиоту, как Уизли. Гермиона достойна большего. — Так почему ты не пришел? — вытирая щеки руками, спросила бывшая гриффиндорка. Малфой молчал, потому что не знал ответа на этот вопрос. Он собирался придумать отговорку, пока Гермиона была бы в свадебном путешествии и объяснить ей все вместе с извинениями. — Ответь на вопрос, Драко! — потребовала Грейнджер. — Я прислал тебе письмо, — спокойно ответил мужчина. — «Извини, я не смогу придти. Много работы. Хорошо повеселиться!» — процитировала его письмо девушка. — Ты серьезно? Драко! — Не хотел смотреть, как ты разрушаешь свою жизнь, связывая ее с Уизли, — без эмоций ответил Малфой, смотря девушке в глаза. Гермиона глубоко вздохнула и посмотрела на свой телефон, который просто разрядился от такого количества звонков Гарри и Джини. Эти двое были с ней рядом всю неделю перед свадьбой. Не отходили от нее ни на шаг. Но ей не хватало Драко с его вечными издевками и сарказмом. В глубине души она знала, что он не придет, так как никто в этом доме не понимал их дружбы, и каждый считал свои долгом сказать ей, что он общается с ней только ради своей выгоды. Но Гермиона не слушала никого, ведь они не знали, что значит для нее этот человек, и через что они прошли, перед тем как называть друг друга друзьями. И когда за два часа до свадьбы она увидела Рона и Лаванду, трахающихся в амбаре за Норой, то у нее не было сомнений, куда ей идти, и кто сможет поддержать ее. Аппарировав на границу между магическим и немагическим Лондоном, Гермионе пришлось взять такси, чтобы добрать до квартиры Драко. Хоть он жил всего в двадцати минутах от границы, разгуливать по улицам в свадебном платье девушке не хотелось. В саму квартиру проникнуть было достаточно просто, ключ от неё Малфой вручил ей ещё два года тому назад. И вот сейчас она сидит в объятиях своего друга и, наконец, чувствует себя спокойно и самое главное — свободно. Она больше никому ничего не должна, а с гостями пусть разбирается Рон и его семья. — Что будешь делать? — осторожно спросил Драко. — Не знаю. Для начала, подожду, когда вся шумиха уляжется, а потом… — честно ответила Гермиона. — Я даже не знаю, куда мне идти. Не хочу идти домой, зная, что туда в любой момент может вернуться Рон. — Можешь оставаться здесь столько, сколько понадобится, — быстро сказал парень, боясь, что девушка откажется. — Правда? — Конечно. Тем более, здесь тебя никто не сможет достать: ни Уизли, ни Поттеры, — Малфой крепче обнял Гермиону, оставляя легкий поцелуй на ее макушке. — Спасибо, Драко, — искренне сказала девушка, доверчиво прижимаясь к боку друга. Через несколько часов, когда солнце уже давно ушло за горизонт, Гермиона лежала в постели в комнате для гостей и думала о сегодняшнем дне. Она знала, что рано или поздно ей придется поговорить с Гарри или Джинни, ведь они не знают, почему она сбежала, а Рон вряд ли спешил с ними поделиться тем, что изменил своей невесте в день их свадьбы. Но, ни завтра, ни через неделю, она не будет готова к этому разговору. Ей надо отдохнуть. Да, ей не больно. Но Рон был частью ее жизни с одиннадцати лет, встречаться они начали в конце войны… Ей просто очень трудно забыть все эти годы, которые она провела с ним бок о бок. Любила ли она его? До сегодняшнего дня, она была уверена в этом. Но получив нож в спину, начинаешь переосмысливать многие вещи и события, которые происходили в жизни до этого момента. И сейчас, лежа на кровати в футболке Малфоя, которую он дал ей, так как у нее не было никаких вещей, кроме свадебного платья, Гермиона поняла одну вещь — она любила Рональда… Но не сильнее, чем Гарри или Джинни. Она любила его по-особенному и относилась к нему также. Но она не готова была прожить с ним всю их оставшуюся жизнь, родить ему целую квиддичную команду и сидеть дома, ухаживая за детьми, пока ее муж ловит преступников. Перед тем как заснуть, в голове Гермионы промелькнула мысль, что надо бы сказать спасибо Лаванде Браун, которая без приглашения приехала на их свадьбу, ведь благодаря ей она, наконец, начнет новую жизнь.

***

Декабрь 1998 года. Хогвартс. Драко Малфой сидел на огромном камне, на берегу Черного озера и пристально вглядывался в водную гладь, которую затянуло тонким слоем льда. Вчера Визенгамот вынес окончательное решение по делу их семьи: двадцать пять лет заключения в Азкабане для отца, высылка на десять лет за пределы Великобритании для матери, арест практически всех средств Малфоев в помощь пострадавшим во время войны. Сам Драко, только благодаря Золотой Троице, еще в августе смог избежать серьезного наказания. Запрет на выезд за границу сроком на три года и домашний арест на год — разве можно считать наказанием? Тем более, директор МакГонагалл на суде попросила, чтобы домашний арест заменили на выпускной год в Хогвартсе. И, на удивление Малфоя-младшего, Визенгамот одобрил это прошение. — Малфой? Что ты здесь делаешь? — раздался тихий и до боли знакомый голос где-то за спиной. Драко повернул голову в сторону голоса и увидел Гермиону Грейнджер, которая подозрительно смотрела на него, скрестив руки на груди. Но какой бы ее поза не была напряженной, в глазах девушки юноша заметил усталость и… сочувствие? — Следишь за мной, Грейнджер? — грустно усмехнулся Малфой, снова оборачиваясь к озеру. Ему сейчас не особо хотелось с кем-то разговаривать, а тем более с ней. — Я староста, Малфой. И следить за студентами — одна из моих задач. Тем более, сейчас почти полночь, и ты не должен ходить по территории Хогвартса, а иначе… — монотонно начала Гермиона, но была бессовестно перебита. — Снимешь с Слизерина баллы или назначишь мне отработку у Филча? — Драко прикрыл глаза и ухмыльнулся. — Валяй. Девушка молчала около минуты, думая, что сказать ему. Глубоко вздохнув, она подошла к камню, на котором сидел Малфой, и села на противоположной стороне, чтобы между ней и парнем было расстояние больше метра. — Мне жаль твою мать, Малфой, — тихо начала Гермиона, засовывая руки в карманы мантии, пряча их от морозного декабрьского ветра. — Она не заслуживала такого наказания. Драко ничего не ответил. С самого утра, половина Слизерина посчитала нужным сказать ему, как им жаль его родителей. Именно поэтому он сбежал сюда, чтобы хоть на несколько часов избавиться от их лицемерных и неискренних сочувствий. — Мне не нужна твоя жалость, Грейнджер, — резко ответил Малфой, поднимаясь с камня. — Мне ничья жалость не нужна, понятно?! Моя мать и мой отец не… — Я не говорила, что мне жаль твоего отца! — возмутилась Гермиона. — Он-то как раз заслужил наказания! — Спасибо за честность, — нездорово усмехнулся Малфой и снова сел на камень. — Твоя мама помогла нам. Если бы не она, то еще неизвестно, как бы закончилась эта война. — тихо продолжила Гермиона. — И Гарри правда старался исключить наказание для нее, но смог добиться только высылки ее за пределы Британии на несколько лет! На берегу Черного озера воцарилась тишина. — Спасибо, — нарушая молчание, почти шепотом проговорил Драко. — За то, что дала показания в пользу меня и матери. — Там была не только я, — также тихо ответила девушка. — Ты думала, я не замечу, с какой неохотой Уизли и Поттер давали показания в мою пользу? Это ты попросила их, да? — пристальный взгляд слизеринца упал на левое предплечье девушки, — Почему? — Я подумала, что если тебе дать второй шанс, ты воспользуешься им. Ты не виноват, что родился Малфоем, — Гермиона выдавила из себя что-то наподобие улыбки. — Спасибо, — громче сказал Драко, стараясь сделать свою ухмылку более мягкой. — Не упусти этот шанс, Малфой, — просто ответила девушка и встала с камня, и уже собиралась уходить, но, подумав, обернулась. — Пять очков с факультета Слизерин. Драко, улыбаясь, смотрел, как довольная собой Грейнджер пересекает двор школы и скрывается за массивными дверями. В тот момент он не знал, что эта девушка в будущем будет много значить для него. Что через неделю они снова встретятся на берегу Черного озера и снова будут разговаривать. Что через два месяца таких бесед они будут вместе писать эссе в библиотеке и готовить зелье на парах Слизнорта. Через три месяца они в первый раз вместе пойдут в Хогсмид, под осуждающие взгляды ее друзей. Весной они будут вместе готовиться к выпускным экзаменам в Выручай-комнате. А на выпускном балу, на который она придет вместе с Уизли, он впервые назовет ее своим другом. Он просто еще не мог знать этого.