«Подарок».

      — До скорых встреч, Глючный! — кисть, довольно таки немалых размеров, по желанию своего хозяина шероховатым грязным ворсом разрывает воздух, «открывая» небольшую щелочку в иное пространство.       — Пошёл к черту, Радужный хер! — глючный голос как можно сильнее искажается, терзает слух, дабы враг вдоволь насладился последними секундами времяпрепровождения со своим дорогим приятелем.       С характерным булькающим звуком цветной портал разными по размеру капельками цветной краски капает на белый пол, после чего, не оставляя за собой следов, магическим образом исчезает. Большая кисточка сделала ещё несколько невидимых узоров в пространстве и вернулась на своё законное место.       Родимая пустота. Знакомое любому место, не имеющее ни времени, ни времён года, ничего, в данной истории ничего, кроме жилого на вид строения. В тридцати, а то и меньше, метрах от места прибытия был расположен небольших размеров домик, весь в скромных пастельных тонах, окружённый в некоторых местах нарисованной травой. Скелет, томно и устало выдыхая ком воздуха в плотную ткань своего коричнево-бежевого шарфа, медленно прикрыл глазницы, что еле держутся, дабы не сомкнуться, и поплёлся медленным расслабленным шагом к цветному уголочку в бесцветном пространстве.       Вот, «дом». Не такой родной, чтобы не оставлять слово без кавычек, ибо белому скелету здесь удаётся проводить время не так часто, как хотелось бы или казалось на первый взгляд. А сейчас появился свободный часик на то, чтобы как можно удобнее завалиться на диван и отключить оставшиеся после битвы конечности и извилины мозга.       Под ногами пытается издавать как можно более реалистичный природный шелест искусственная трава. Хотя, больше это похоже на то, как будто кто-то мнёт множество смятой бумаги и действует на чужие нервы. Но Инк особо не парился, делая траву бумажно-картонной, это же просто ради приличия. «Может гости зайдут». Преодолевая зелёный газон, немного испачканные кровью, прахом и грязью кеды с тигровым принтом встают на идеально чистый коврик. Такой, не вырвиглазный, бежевого цвета, без глупых надписей. Инк сразу же вытирает об него любимую обувь и после левым носком ноги легонько толкает дверь. С петель она не слетела, и преспокойненько Инк зашёл внутрь своих малопосещяемых хоромов.       Горстки пыли на мебели, в воздухе тоже витает небольшим слоем тумана, вопрос: ну вот и зачем она тут появилась? Задало бы его чернильное создание, имея хоть какие-нибудь силы. Немного скрипучий диван бордового оттенка еле-еле прогнулся под резко упавшей тушей. Он же просто скелет в одежде, а не кабан. Сам себе в мыслях признаётся, что подобные звуки его почему-то никак не раздражают, да, он не хлюпал краску, но и диван он не просто так когда-то портил.       Костлявые конечности размякли, свисая с дивана как лианы с заросших камней. Глазницы ещё немного похлопали, уже показывая, что до отключки осталось немного. Кажется, он уже видит в чёрной пустоте своего черепа множество двигающихся объектов... это уже сон? Вообще довольно здорово, он даже не потратил время на то, чтобы попытаться вырубить себя, ибо его состояние во время боя и вообще этого скудного существования просто так не позволит закрыть глазки и отдаться сну.       Что-то потрогало Инка за череп... Так аккуратно... Кажется ему показалось. А нет. Снова к его немного шероховатому лбу что-то припало, маленькое... Чернильный уже явно требуется во сне...       Инк раскрыл глазницы, когда это «что-то» снова потрепало по переносице. Он с интересом рассматривал чужое лицо, а потом и чёрное размазанное пятно на правой скуле белого скелета. С большими от восторга и интереса глазницами рассматривает каждый изгиб черепа, хотя и не знает даже, что это такое. Но ему нравится. Смех после маленького обследования — большое подтверждение.       «Так, стоп..чт... Это скелет?...»— Инк с легким удивлением и суженными зрачками ответно рассматривал маленькое существо.       Скелет. Ещё один. Только у него дома, маленьких размеров, определенно глупый и несмышлёныш. Конечно же, почему Инк в этом капельку сомневается, перед ним же самый настоящий ребёнок!       Чёрная моська, как и все остальные кости, «внутри» череп иного цвета, что отлично показывали глазницы медового цвета и такого же крохотное грушевидное отверстие. Как только малыш улыбнулся, Инка могло бы дернуть от легкого шока. Но это Инк, значит зеленые зубки его точно не испугают. Остальные детали, как зрачки и странные бирюзовые узоры на обеих скулах парень без внимания не оставили теперь он ответно лупится на гостя. Совсем не замечая позади него запутанную от частых движений малыша телесного цвета простыню и миловидную корзинку. Но спустя какое-то время, потраченное на рассматривание малого существа, он обращает внимание и на то, что находилось на заднем плане.       Любопытство прогоняет остатки сна и заставляет Инка тянуться к сплетенному предмету. Зрачки в глазницах с двух цветных эллипсов сменились на восклицательный и вопросительный знаки. Шарфовый берет в свои костлявые ладони маленькую чёрную тушу, что до этого момента трогала его лицо, а теперь издавала какие-то тихие и непонятные звуки, и поднимая, преподносит к не пустой корзинке. Ещё один. Ещё один скелетик. Тоже чёрный. Тоже маленький. Тоже в доме Инка...

***

      Инк, в позе лотоса задумчиво просиживал шорты на диване и раз за разом пытался вчитаться в строки текста все глубже и глубже. Хотя, как бы он не пытался, ни одно предложение или фраза не говорили ему, что это просто такая невеселая шутка. Но, вопреки всему хорошему для белого скелета, это была та жуткая реальность, которую он идеально мог прочувствовать без всякой краски.       Все так же на бордовом диване находились эти двое. Один из которых уже нашёл для Инка занятие в виде закутывания этой нечисти обратно в длинную ткань. Второй же, пока что, спокойно посапывал, только уже не в корзинке, как грибочек, а как нормальное существо, укрытый одеялом и почти полностью лежащий на мягкой подушке, размером с него самого. В какой-то момент, до прочтения письма, спрятанного за слоем конвертной бумаги и лежащим под простынями в корзине, Инк усомнился в том, что второй ребёнок вообще жив. Но потом все встало на свои места, и Инк уже жалел о том, что не надеялся в тот момент на то, что мелкая фигня все-таки неживая будет.       На конверт, что лежал на небольшом кофейном столике возле дивана, плавно приземлился лист с письмом. Инк судорожно облокотился на спинку дивана, краем глаза поглядывая на активного ребёнка. Он время от времени не знал чем заняться, то рассматривал своего брата, то «папу», то ещё что-нибудь, что попадётся ему на глаза. Когда взгляды темно-красных и цветных зрачков случайно встречались, Инк сразу же отводил свой в другую часть помещения, лишь бы не смотреть на это мелкое существо, почему-то принадлежащее именно ему. За этот промежуток времени он уже осознал и принял тот факт, что дети являются не просто какой-то левой фигней и частью склада в этом доме, но ещё и ЕГО детьми, плюс ко всему этому имеющие что-что в черепе, напоминающее мозги. Чернильный скелет не проверял, но по активной личинке и по поведению можно было задуматься об этом. А раз у него ещё и братик имеется, то наверняка наравне с этим осознающий, что происходит вокруг него.       Ему это все так нравится. Даже инструкции нету, или что-нибудь, отдалённо напоминающее её. Сон окончательно улетучивается и пропадает в мысленной бездне, от чего скелет машинально поднимается резким движением с дивана, чем немного пугает желтоглазого малыша, и удаляется в другую комнатную именуемую кухней. С верхних полупустых шкафчиков одной ладонью, еле дотягивающейся до полки, достаётся чёрный пакетик с неким порошочком внутри, содержимое высыпается в заранее приготовленный стакан. Скелет слегка горбится перед кухонным столом, опираясь на него локтями, стоит он явно в раздумьях. Теперь ведь все эти полки придётся чем-то заставлять... и точно не краской или тому-подобным...       Признаться честно, в первые часы времяпровождения с этими... ну, этими живыми... детьми.., Инк заподозрил кое-что неладное. Их внешность... Он ее оценил, довольно креативную, только вот специально схожесть с его любимым врагом была почти на максимуме? У Инка в момент проявления таких мыслей не было желания испускать шок наружу, но чернила, бушующие внутри него океаном решили вырваться. Теперь, как бы не хотелось этого признавать, у него есть два спиногрыза, ужасно похожих на глючного морального урода, и из-за которых он будет тратить свое свободное время впустую.       Постепенно мысли о новых проблемах перетекают в другие хлопоты. Он серьёзно задумался о том, что им нужно будет чем-то питаться. И плевать, что они скелеты. Если у них будет отсутствовать нормальная магия, то проблемы могут удвоиться... Инк делает разворот от кухонного стола, забывая о том, что вода в старом черпаке на плите уже вовсю бурлит, в сторону прохода в гостиную, где находятся маленькие скелетики. А ведь... он им даже имена толковые не выбрал.       Когда что-то до ужаса горячее прилетает на замазанную чёрной жижей скулу, Инк по рефлексам отскакивает с места, где стоял и возвращается с разумом в злую реальность. Половина воды обрызгала все, что находилось поблизости, в том числе и затопила собой конфорку. Оставшееся в ней парень залил в стакан.

***

      Уже едва тёплый стакан сквозь себя отдаёт оставшееся тепло костлявым ладоням белого скелета. Кофе заполнил своим приятным запахом всю гостиную. Когда Инк пришёл с напитком в комнату и вновь улёгся на диван, на запах пересахаренного кофе пробудился второй малыш. С открытием пурпурных глазниц тело малыша словно бы размазалось в некоторых местах, особенно тыльная часть маленького чёрного черепа. А трехцветные ладошки потянулись к лицу папы, возле которого был стакан с содержимым. Но как только маленькие кисточки уж хотели притронуться к стеклянному изделию, парень убрал руку в противоположном направлении от чернокостного чада.       — Дорастёшь до четырнадцати, тогда я подумаю. — высказался он победным голосом в адрес своего сынка.       Тому это явно не понравилось, зрачок звезды в левом глазу сначала расширился, а потом сменился на «слезку». Он уже собирался выдать из уст громкий детский вопль, который бы оглушил и Инка, и братика. Но как раз таки упомянутый второй чернокостный скелетик предотвратил ситуацию. Это Инк понял, когда взгляд опечаленного ребёнка перешёл с черепа взрослого на второго, что уже так же тянулся к стакану в руке своего «папы».       «Наверно голодны...»— эта прекрасная мысль наконец-то посетила черепную коробку чернильного скелета.       Не так много времени прошло с момента, когда Инк снова пошёл на кухню, относить стакан с оставшимся холодным напитком в раковину и искать пропитания для двух надоедливых личинок.       Как только холодильник был открыт, радужный вспомнил, что это первый раз за... он даже не помнит, когда тут был последний раз. Возможно неделю-две назад. Холодильная камера была на половину пуста, ее содержимое составляли какие-то пакеты молока, которое возможно уже стали пакетами с кефиром, несколько колбасных и хлебных изделий, несколько представителей овощной культуры и что-то страшное, от чего скелет моментально отвёл взгляд на первое, что попалось ему на глаза во время осмотра.       В надежде, что молоко станет пригодным для удобрения двух чудовищ, Инк достал белый пакет с такой же по цвету жидкостью и закрыл дверцу холодильника. Дети же этого возраста все ещё питаются молоком, да?... Инк задумываться и искать верные ответы, а тем более другое пропитание для однолеток не хотел. Теперь осталось только опробовать самому, не отравиться и накормить детей.       Сказать честно, на детей ему было без разницы. Ну, желание покормить их вызвалось ситуацией... А ещё, вы бы захотели того, чтобы ваш подарок на первый же день... сломался? Вот и Инку не хотелось терять новое, а в добавок выслушивать грустные претензии от тех, кто ему этот подарок сделал, поэтому пришлось вздохнуть поглубже воздуха перед тем, как в рот отправилась белая субстанция... Инк не скорчил противную рожицу, субстанция пригодна для питания, но никак не для отравления чужих желудков. Теперь осталось только подумать как найти замену нужной бутылочке.       Прошло ещё минут десять, а ничего подходящего для замены в шкафчиках он не отыскал. Но, как посчитал Инк, потеря не велика, значит будут пить из стакана. Когда первый попавшийся под руку вымытый стакан был заполнен на половину, из гостиной раздался показательный звонкий вопль, словно бы отразившийся эхом от стен и всего, что находилось рядом.       В полузаполненный стакан пришлось на скорости добавить ещё молока и чайную ложечку. Пока в гостиной присутствовала тишина с двумя молчаливыми скелетиками, Инк на ходу странными движениями вытряхивал последние капли молока из картонного пакета. Н-да уж, ещё не покормил, а уже надо идти за новым пакетом. Когда парень очутился за порогом кухни, две пары глазниц уставились на него. Теперь тишина начала разъедать его черепушку, как и взгляды двух маленьких...       Под пристальным взором, Инк уселся рядом с диваном на пол. Первым попавшимся под свободную руку оказался желтоглазый скелетик, так как он находился к нему ближе. Он был «аккуратно» прижат к рёбрам чернильного, так, чтобы в неудобный момент не выскользнуть из его хватки. Попросив открыть ротик тихим и немного уставшим голосом, Инк преподнёс чайную ложку, немного наполненную жидкостью, к маленькому черепу. Положительных результатов сначала не было, желто-красные пальчики потянулись к ложке и немного пролили субстанцию Инку на шорты, что вызвало у вышеупомянутого тяжелый вздох. Вторая ложка была насильно впихнута ребёнку в рот, чего тот конечно в те секунды не ожидал, кое-какими махинациями Инк заставил это проглотить. Ел малый немного неохотно. Каждый раз он старался отодвинуться от ложки, но лишь упирался в чужие рёбра. Как бы он не старался всем своим видом показывать, что с молоком что-то не так, взрослый никак не додумывался до того, что молоко холодное. Так был накормлен первый будущий спиногрыз. Со вторым было посложнее, упирался как мог. И Инк всячески старался не сорваться и не засунуть маленькую черепушку лакать молоко прямо со дна стакана. Но когда это закончилось, ребёнка он отсадил к брату на диван, а сам, опираясь на ту же мебель и хрустя некоторыми костями, поднялся с пола. Надежда на хороший отдых испарилась после первого взгляда на детей, так что Инк, потягиваясь, брёл на второй этаж своего дома, за ручкой и листком бумаги.       На криво оторванном листке он начёркал список примерно тех продуктов, которые он сумеет приготовить и дети будут спокойно есть. Пробегая в конце взглядом по строчкам, Инк убедился в том, что нет чего-то, что он забыл. Спускаясь по ступенькам вниз за своей верной кистью, Инк краем глаза обратил внимание на диван. Оба ребёнка тихо дрыхли, почти что в обнимку. Перед уходом чернильный укрыл их простыней, что лежала на другом краю бордового дивана. Причём укрыл из так, что если они проснутся до его прихода, выбраться им не удастся.       С очень усталой миной на черепе, Инк, вырисовывая что-то в воздухе, делая как бы развилку, открывает портал в первую вспомнившуюся аушку. Ещё раз кинув свой взгляд на диван с двумя черненькими недоразумениями, он скрылся за закрывшимся порталом.       Эх, если честно, лучше бы сразу душу подарили. Было бы больше логики в нужном подарке...       «Если все пошло, как надо, то... Дорогой Инк!Санс. Усердно старающийся ради всех творений. Мы очень благодарны тебе за твою верность, за защиту старого и за вдохновение, поддержку для нового. Ты действительно многое для всех нас значишь, не замечая этого, стараешься, не покладая рук. К чему же это все пишется, дорогой друг... Ты слишком одинок в плане семьи. У нас появилась возможность подарить тебе что-то, что ты начнёшь считать своей семьёй, частичкой себя. И мы горим надеждой, что такой подарок ты не выкинешь, как ненужный, а примешь с распростертыми объятиями!       За твои старания.       С уважением и благодарностью, ____.»