«Подарок».

      Достаточно поздно. Тонкий месяц уходящей луны медленно, незаметно для глаз, скользит к линии горизонта. Вот-вот, и он уже дотронется своим острым краем до дальних деревьев и небольших зданий. Так же медленно за ним плывут по небу и звезды. Но ни на них, ни на саму кривую яркую дугу в темно-синем небе никто сейчас не обращает должного внимания.       Густая трава пыталась защекотать тело лежащего на ней скелета. Преграда в виде теплой одежды мешала сделать это. Всё, на что были способны высокие травинки — это зацепиться за неё в некоторых местах и растянуть нитки, чтобы потом они некрасиво торчали в разные стороны, как их не приглаживай к костюму.       Эррор было в общем-то все равно на такие попытки неживых маленьких объектов что-то с ним сотворить. Да уж... его боится даже трава, и сейчас она яро пытается убрать с себя врага народа такими тщетными попытками и мольбами. Чернокостный, думая об этом, невольно усмехается, немного с грустью, но после откидывает все, подобные этой, жалкие мысли в сторону. Костлявая рука прошлась по газону так, что между некоторыми пальцами осталось несколько длинных ровных стебельков какой-то полевой культуры. Взгляд алых глазниц выделил среди них наиболее «хорошую», после чего лишние травинки полетели к остальным, пока что ещё имеющим корни, а одна единственная была стиснута между зубами.       Очередная ночь проходит очень нудно и скучно. Совсем никаких идей, как бы развеселить свой разум и не злиться на то, что голубые ели повсюду шуршат своими ветками и большим количеством иголок на них. Вроде бы приятная мелодия для ушей, только вот у Эррора нет ни желания ее слушать, ни ушей от природы и создателей.       Все это так напоминает об одном старом событии. В тот момент он так же тратил время впустую, просто лежал на сырой земле одного из бесконечной цифры подземелий. Только сейчас, вместо вечного каменного купола над головой вполне себе обыкновенное ночное небо. Ему бы дивился практически любой монстр мультиверса, но Ошибочному уже как-то не до рассматривания звезд. Настроения нет. Да и зачем смотреть на что-то, что ты уже видел много раз?       Где-то за соседними деревьями что-то зашуршало. Он бы и это приписал к ненавистным и банальным еловым деревьям, но... Чернокостный скелет резко поднялся с земли, устремляя взгляд куда-то вдаль. Или может даже в пустоту, только ему самому знать. Где-то такое уже было, память его почти никогда не подводила и сейчас преподносит одно из воспоминаний, так сильно похожее на реальность.       Проходит где-то минута раздумий. Скелет все продолжает сидеть в одной позе, в которой все тело затекает с бешеной скоростью. Кости слегка подрагивают из-за неудобств, едва слышно трещат, и Эррор готов на них шикать, лишь бы эти звуки не мешали уловить другие... Кажется, он слышал приглушённый хохот. Хотя скорее всего, это просто мерещится. В черепе все гудит, так что вполне возможно, что у Эррора в голове просто начинают бушевать чужие голоса.       Спустя несколько минут он приподнимается с травы сначала на колени, а потом и в полный рост. Не так долго времени сидел, а кости уже знатно болят. Он все ещё подрагивает на легком холодном ветру, словно именно от него готов сейчас превратиться из скелета в обычную груду костей. Издалека, не из его черепушки, что-то раздаётся, снова так похожее на смех, и он начинает подходить к толстым еловым веткам, что свисают к земле и образуют почти непроходимую местность.       Сейчас он просто раздвинет руками сквозь рукава несколько не очень больно колющих веток в стороны, убедится, что его фантазия вновь решила устроить бунт в голове и все. Потом он просто продолжит маяться от скуки... или нет.       Иголки создают своим трением друг об друга тихий шум. Эррор не особо боится, что его могут услышать. Там ведь все равно никого нет, он хочет делать вид, что желания там увидеть кого-то не имеется.       Что-то, очень похожее на улыбку налезает на черепушку. Скелет как-то по-глупому лыбится, его взгляд направлен на небольшую поляну, через несколько метров от ее начала переходящую в пропасть над продолжением широкого леса. Ничего особо примечательного в ней нет, совсем. Только кроме двух играющих друг с другом знакомых невысоких фигур, чьи силуэты от быстрого бега из стороны в сторону переодически рябили и «растекались», как краска.       С их стороны то и дело слышался приглушённый смех, который дети таили в себе. По правде, так лучше не только для них, но и для ближайшего спящего городка, который расположен не в самом лучшем природном месте, где любой звук может легко стать громким эхом. Где-то в уголке всего этого детского хауса сидит среди невысокой травы другая фигура. Но ее особенностью является то, что она не носится и не пытается держать в себе истерические вопли. Просто темный силуэт, что изредка выдаёт из себя негромкие фразы и просьбы быть осторожнее, когда двое неугомонных пробегают у самого обрыва. Выглядит довольно устало и обессилено, по сравнению с теми же двумя чумазыми скелетиками.       Чёрные скулы, постоянно имеющие на себе по несколько голубых полос, резко, но не ярко вспыхивают синеватым оттенком. До этого момента, скелет, стоящий в тени, светил только двумя яркими зрачками разных размеров в глазницах, теперь же ещё и не сразу заметный, но имеющийся румянец освещал остальную часть черепушки и то, что было поблизости.       Эффект смущения продлился не так уж и долго. Личико Эррора вскоре «потухло» и почти не выражало прошлых эмоций. Теперь, вместо этого ощущался явный азарт и увлеченность наблюдением за не очень полноценной семейкой.       Один из мелких, не чувствуя никакой преграды под ногами, уже летит лицом в пока что мягкую траву, готовую в любой момент смягчить падение любому существу этого мира. Второй, почти полностью расплываясь в воздухе от дикого веселья, подбегает к упавшему скелетику, что уже вполне спокойно улёгся на траву и ожидал, пока такое же действие совершит его брат. Много времени не проходит, и вскоре скелет с пурпурными яркими глазницами плюхается на бледную зелень рядом с временно отдыхающим от суеты скелетом. Сидящий что-то шепчет брату, что именно, увы, слух Эррора никак распознать не может. Второй мальчик просто улыбается, кажется уже забывая о том, что только что чуть не лишился своих любимых очков. Неподалёку, буквально в нескольких метрах, которые казались слишком большими, зашевелилась трава. Скелет, что был немного выше тех двоих и имеющий белый цвет костей, медленно поднялся с газона. Словно он был не очень взволнован тем, что дети сейчас находятся совсем близко к пропасти, там, где куски земли со множеством корневых систем почти не держатся за скалу. Возможно, в какой-то степени так и есть, Инк особо не торопился к ним, нет, он даже с места не сдвинулся, просто поднялся, разминая затёкшие конечности. Когда похрустывание с его стороны закончилось спустя несколько недолгих минут, он не очень громко повторно попросил детей вести себя предельно аккуратно в этой местности, иначе следующий раз, в который запланирована похожая прогулка, состоится дома.       Со временем, подобная атмосфера перестаёт быть приятной. В кругу семьи конечно все протекает так же лампово и спокойно, но вот чернокостного уже начинает разъедать новый порыв скуки. Все реже и реже бросая на тройку скелетов свой уже явно не заинтересованный взгляд, Эррор продолжал стоять меж колючих елей, не желая как-то действовать в их сторону. «Привлечь внимание»... звучит легко...       Какое-то время правая рука, застывая в воздухе на уровне чёрной черепушки, ждёт любого приказа своего хозяина, пока тот, в свою очередь, думает, что он собирается вообще сделать. Цветные фаланги слегка дергаются на легком ночном ветру, на их кончиках начинает медленно собираться магия. Что-то, имеющее голубой оттенок, начало «стекать» по опущенным к земле пальцам. Они так же резко, как и опустились, взмывают кверху, пуская несколько тонких, но прочных нитей. Со звуком, пронзающим воздух, они добрались до пышных еловых кривых веточек почти у самых макушек деревьев, мгновенно оплетая, от чего некоторые позволили себе издать протяжный и жалобный скрип, а темно-синие иголки, не сдерживаясь, стали издавать шорохи, соприкасаясь друг с другом.       Такой едва слышный «щёлк» со стороны многолетних деревьев, можно списать все на ветер, который постоянно кружит между ёлок... Разнесся легким эхом.       Эррор не замечает, смотря наверх, как где-то неподалёку от него белая макушка с чёрным пятном на правой скуле еле заметно вздрагивает, после озирается по сторонам в поисках источника такого подозрительного на его взгляд звука. Очевидно, что этот самый источник звука находится где-то там, в лесу, причём не так уж и далеко, а совсем близко. Такие резкие режущие слух звуки больше нигде не слышались. Малые, давно поднявшиеся с густой зелени, играли в подобие догонялок уже значительно дальше от той территории, которую позволил исследовать старший скелет. Однако сейчас, забывая о том, что он является родителем и почему-то обязан защищать даже от мелочей своих спиногрызов, Инк, ещё немного постояв на месте и покрутив носками ботинок в разные стороны, решительно поплёлся в нужную ему сторону. С каждым шагом какой-то темный силуэт среди лесной растительности становился все чётче и чётче. Наивно полагая, что этот кто-то даже не станет нападать, парень приближается на довольно маленькое расстояние в несколько жалких метров.       Череп покрывается цветным смущением. Мозг на какое-то время совсем перестаёт работать, и в голове вертятся только отрывки некоторых воспоминаний. Инк трясет головой, стараясь выкинуть сейчас в сторону эти ненужные мысли. Он всматривается в профиль чернокостного, вечно меняющиеся, сейчас с бешеной скоростью, зрачки чернильного обратили внимание на кое-какую не очень значительную на первый взгляд деталь: глючный скелет совсем не смотрит на него в ответ, его взор направлен куда-то вдаль, где никаких елей уже нет, только ковёр из тёмной зелени. Присоединяясь к этим гляделкам, он пытается понять, что так увлекает сейчас его дорогого врага. Тогда на глаза попадаются его же неугомонные ребята. Они все так же продолжают страдать скукой и веселиться с глупых действий друг друга.       Ему это перестаёт нравится.       В какой-то момент, когда чернильный, уже украшенный почти искренним страхом за детей, смотрел в их сторону, Эррор медленно повернул голову вправо, теперь уже наблюдая за эмоциями взрослого скелета. На лице расползается фальшивая улыбка, которая всем своим видом хочет доказать, что враг настроен все так же негативно по отношению к шарфовому.       — Мило. — выдаёт чёрный. Довольно спокойно, глюки почти не мешают его речи восприниматься нормально. — Как они ещё живы...       — Не смей. — не слушая речь Ошибки дальше, и не обдумывая свою, отрывисто говорит другой скелет. «Страх» поменялся на что-то другое.       — «Не смей» что? — Эррор слегка прикрывает одну глазницу. Нити, что до этого момента повисли на ветках над глючным, начали медленно тянуться в разные стороны, путая этим самым Инка. Несколько синеватых уже «подползало» к его ногам, остальные плелись совсем в противоположную от него сторону.       — Не смей делать этого. — рука потянулась за спину. Через несколько секунд громоздкая кисть перекрывала путь паутины к одной из целей.       — Ты сначала пойми, что хочешь сказать-то, а потом уже пытайся объяснить мне, — Эррор скалит желтые зубы, когда Инк намерено подходит ближе, наводя на него мохнатое орудие, — тц, мудак...       Те же нити вступают в «бой» первее своего хозяина. Они рывком вытягивают из чужих рук творческую принадлежность, после чего уже отправляют в руки Эррора. Пока Инк до конца не соображает, что этим добивается его альтернативная версия, тот уже откидывает ненужную вещь в сторону с размаху, и она успешно закатывается за деревья, маскируясь.       Особой радости это действие не вызвало. В чёрных глазницах, какое-то время пустующих, загорелось два зрачка, ярко светящихся одним агрессивным цветом. Колбочка уже вернулась на своё законное место, иногда с ее забавного на вид колпачка стекали капельки краски. Но сейчас никого не волновало, что она была неаккуратно закрыта и какая-то часть сосуда теперь впитывается в землю и отравляет ее своей токсичностью.       Нити не успевают нормально натянуться, как на их обладателя рывком налетают и сбивают с ног. По телу пробегает дикая рябь из множества колючих глюков, а так же говорящие о проблемах белые размытые «ошибки». Будто бы им не хватало того, что сейчас Эррор и без того сильно колется, их маршрут был направлен в самые иголки. Были слышны отчётливые звуки, как у кого-то за голубые ветки цеплялась одежда и получала в подарок небольшие дырки и телепающиеся нитки разных размеров и толщины. Эррор что-то неразборчиво шипит на повышенных тонах своему «приятелю» прямо в череп, пока тот пытается как можно крепче ухватиться за грудки чернокостного и старается пройтись им по самым твёрдым камням, что таились под травой.       Долго эти мучения не продлились, они умудрились выкатиться на более менее мягкую траву, уже давно помятую в некоторых местах и разбросанную, которая уже успела засохнуть за несколько часов такого положения. Эррор открывает глазницы, когда чувствует, что никаких опасных предметов ему туда больше не захочет попадать и смотрит на лежащего напротив него чернильного скелета. Вид был не из самых лучший, белокостный был рассержен, но потрепанная одежда только прибавляла ему некую забавность. Эта бойня прекратилась на довольно мирной ноте, сейчас они просто, смотря друг другу в глаза, лежали на траве, почти впритык друг к другу. Ни гаптофобии со стороны Эррора и никакой агрессии со стороны Инка.       Один из скелетов рвано вздыхает, поднимает голову над землёй и пытается осмотреть местность. То самое место, где когда-то отдыхал и помирал от скуки скелет напротив. Детей нигде нет. Он пытается подняться. У него почти выходит, хоть и конечности в некоторых местах знатно побаливают и щипаются из-за новоиспечённых ссадин. Но чужая напряжённая рука опускает тело обратно на землю рядом с собой, не позволяя никуда уйти. Словно без разрешения это — запрещённое действие.       — Да все с ними в порядке. — подал свой голос Эррор. Он все ещё слабо глючил, а дыхание так и не пришло в норму, — Никто трогать твоих спиногрызов не собирается.       — Ты... — еще толком не начавшийся рваный лепет Инка перебивают.       — Я рядом с тобой лежу. — Эррор натягивает легкую улыбку, полную усталости, она кривится. Как никак, боли он сейчас испытал не меньше своего врага. Может быть, это было даже к лучшему... — Не собираюсь я ничего делать, уймись.       Взгляд Инка все так же показывал, что никакого доверия в скелете не таится. Но спустя минуты похожая на улыбку Эррора дуга расползлась и на испачканном личике. Он прикрыл глаза.       Над головой все так же создавали довольно красивую картину ветви, в некоторых местах из-за иголок и своего роста сплетающиеся в своеобразные венки с шишками. За этими «узорами» цвет неба остался прежним, темным и спокойным. Только звезды почти пропали, лишь редкие вкрапления на небосклоне.       — Инк...       — Мм..м?...       — Зачем они тебе?... — прозвучал довольно неожиданный на этот момент вопрос. Хотя... рано или поздно, у него все равно появилась бы возможность задать его.       Инк неловко ответ взгляд от неба в сторону. От глаз Эррора.       — То есть?       — Ты прекрасно понимаешь, о чем я. — более серьёзным тоном начал говорить Ошибочный. Эта «невинность» и непонимание ситуации у Инка в голосе так и говорило мысленно алоглазому о том, что ответ будет явно не точным, — Зачем ты их сделал?       Инк дернулся. Глаза начали жмуриться. Эррор этого не видел, хоть что-то хорошее на данный момент.       — Ну...? — неожиданно для глючного, фигура рядом резко поднялась с земли и приняла вертикальное положение.       — Давай в другой раз об этом? — абсолютно нейтрально произнёс парень, после чего, не дожидаясь никаких претензий со стороны собеседника, покинул поляну и ошибочного скелета, все ещё продолжающего валяться в холодной траве.       Чернокостный приподнялся на локтях, очень недовольным взглядом прожигая то место, где сейчас вместо скелета с чёрным пятном была лишь прижатая к холодной земле трава. «Ошибки» забегали по телу, издавая раздражённое жужжание. Может быть, в другой раз...